Глава 2. Великое Разделение

Архипелаг Багряных Грёз встретил нас так, как и подобает самому дорогому курорту в центре Океана Крови: влажным зноем, запахом экзотических специй и розовым песком, который на поверку оказался измельченным кораллом с привкусом греха. На горизонте бурлила багровая вода, а над пальмами, чьи листья напоминали лезвия бритв, кружили Жжж-ыхи последней модели, ведя трансляцию в режиме 360 градусов.

Я стояла на палубе нашей парящей яхты «Имперский Хайп», поправляя солнцезащитные очки с дополненной реальностью. Внутри меня всё еще вибрировало эхо прошлой ночи. Метки Тайрона, скрытые под легким полупрозрачным парео, то и дело вспыхивали едва заметным фиолетовым светом, когда мой взгляд встречался с его золотыми глазами. Он стоял рядом, скрестив мощные руки на груди, и выглядел настолько свирепо, что даже местные хищные лианы испуганно втягивали свои шипы.

— Внимание, мои дорогие участники и зрители! — мой голос разнесся над пляжем через магические усилители. — Мы прибыли. Это — Остров запретных наслаждений. Здесь заканчивается ваша привычная жизнь и начинается тест на прочность ваших чувств. Посмотрите друг на друга в последний раз, потому что через десять минут между вами ляжет тень разлуки!

На берегу уже выстроились остальные пары нашего шоу.

Вампир Влад стоял под гигантским черным зонтом, который держал скелет-раб, и яростно мазался кремом с защитой SPF 1000. Его «половинка», гарпия Сильфия, нервно чистила перья на крыльях, периодически вырывая их с корнем. — Если я увижу на твоем экране хоть одну суккубу ближе, чем на пять метров, Влад, я превращу твой гроб в набор для шведской мебели! — шипела она. — Дорогая, я — эстет, — лениво отвечал вампир. — Мои глаза будут искать только изысканность, которой на этом острове, боюсь, дефицит.

Чуть поодаль Брунгильда, трехметровая варварша, разминала плечи, отчего её шкуры угрожающе трещали. — Мне нужно освежить чувства, — прогудела она, глядя на своего спутника. — В последнее время наш секс напоминает схватку двух ленивых троллей. Гронд, ты меня слышишь? Двухголовый огр Гронд/Кронд шмыгнул носами. — Мы будем верны! — пробасила правая голова (Гронд), прижимая к груди томик стихов. — Я буду писать тебе сонеты на песке! — ЖРАТЬ ОХОТА! — гаркнула левая (Кронд). — И ПОЧЕМУ ТУТ ТАК МНОГО ГОЛЫХ ЛЮДЕЙ?! ЭТО ШВЕДСКИЙ СТОЛ?

И тут на берег вышли они. Двадцать искусителей.

Десять суккуб во главе с Наамой-младшей и десять инкубов, ведомых Дамианом. Это было зрелище, от которого рейтинги в моем планшете мгновенно пробили отметку в сто миллионов. Суккубы были одеты в «бикини» из живого тумана, который то и дело менял форму, а инкубы щеголяли такими торсами, что казалось, их вырезал из мрамора сам бог похоти.

Дамиан, высокий, с кожей цвета слоновой кости и глазами, в которых плескалось ночное небо, подошел к нам первым. Он изящно поклонился, и я почувствовала, как в воздухе разлился аромат мускуса и пачули. — Ваше Величество, — он взглянул на меня, и в его взгляде была такая концентрация ментального обольщения, что мои настройки Супер-Админа на мгновение выдали ошибку «Warning: Unlocked Emotion». — Для нас честь принимать вас на нашем скромном острове. Я лично позабочусь о том, чтобы ваше пребывание на Вилле Инкубов было... незабываемым.

Рядом со мной Тайрон издал звук, похожий на рокот начинающегося землетрясения. Земля под ногами Дамиана пошла трещинами. — Если ты планируешь прожить на этом острове дольше часа, «сиятельный», — прорычал Тайрон, и его татуировки вспыхнули ядовитым неоном, — держи свой язык и свои помыслы за зубами. Катерина — это солнце, которое сожжет тебя дотла, если ты подойдешь слишком близко.

Дамиан лишь улыбнулся, не отводя взгляда. Искусителей специально тренировали не бояться даже Императоров Хаоса.

— Пора! — объявила я, стараясь сохранить профессиональный тон, хотя метка Тайрона на моем бедре начала обжигающе пульсировать. — Магический барьер «Завеса Разлуки» — АКТИВИРОВАТЬ!

Между пляжем и виллами выросла стена из фиолетовых молний. Жжж-ыхи разделились на две группы.

Мужчин — Тайрона, Влада и Огра — окружили суккубы. Наама-младшая тут же скользнула к Тайрону, её тонкие пальцы с когтями, покрытыми розовым лаком, почти коснулись его плеча. — Император... — промурлыкала она. — У нас на вилле есть бассейн с жидким светом. Говорят, он отлично расслабляет напряженные мышцы. Позвольте мне показать вам дорогу?

Тайрон даже не посмотрел на неё. Он смотрел на меня через прозрачную стену барьера. — Я смотрю на тебя, Катерина, — прошептал он, и его голос, усиленный нашей квантовой связью, прозвучал прямо у меня в голове. — Ни один инкуб не сотрет мои метки.

На Вилле Суккуб тем временем началось то, что Асти позже назовет в отчетах «комедией инфернальных ошибок».

Пока Тайрон стоял в центре сада как обсидиановая статуя, игнорируя попытки Наамы завести с ним разговор о «высоких материях и низменных страстях», двухголовый огр стал эпицентром хаоса.

Две суккубы в полупрозрачных одеждах из паутины астрального паука решили начать с «легкого флирта». Одна из них начала водить перышком по мощной шее огра, нашептывая в правое ухо Гронду: — О, великий воин... твои плечи такие широкие... ты когда-нибудь думал о том, чтобы разделить ложе с той, кто понимает твою тонкую натуру?

Гронд, в глазах которого стояли слезы восторга, внезапно выхватил свой томик стихов. — О, дива! — возопил он. — Послушай сонет номер сорок восемь! «Твой череп в лунном свете так прекрасен, как будто выбелен он известью небес...» Ты как считаешь, рифма «прекрасен — опасен» здесь уместна или это слишком избито для постмодернизма Бездны?

Суккуба замерла с открытым ртом. Её учили соблазнять, а не заниматься литературным разбором графомании. В это время вторая искусительница попыталась зайти с тыла, игриво потянув за завязку купальника, сделанного из чешуи змеи. — А что скажешь ты, мой грозный Кронд? — прошептала она в левое ухо.

Кронд резко обернулся, клацнув зубами в сантиметре от её носа. — СКАЖУ, ЧТО ЭТА ТРЯПКА ВЫГЛЯДИТ ОЧЕНЬ СОЧНО! — рявкнул он. — ОНА ИЗ СЕРЕБРИСТОГО УГРЯ? Я ЕЁ СЕЙЧАС СЪЕМ!

Он вцепился зубами в бретельку её дизайнерского бикини. Суккуба взвизгнула, пытаясь прикрыться, а Кронд начал увлеченно жевать ткань. — ФУ! — выплюнул он через секунду. — СИНТЕТИКА! ТЬФУ! ГДЕ ТУТ НОРМАЛЬНОЕ МЯСО?! ПОЧЕМУ ВСЕ ЭТИ ЖЕНЩИНЫ ТАКИЕ ХУДЫЕ? В НИХ ЖЕ ДАЖЕ ХРЯЩИКОВ НЕТ!

— Кронд, ты портишь момент! — зарыдал Гронд. — Я только дошел до метафоры про пустую глазницу любви!

Суккубы в ужасе отпрянули. Огр был официально признан «необъектом соблазнения» до выяснения обстоятельств. Тайрон же в это время просто щелкнул пальцами, и вокруг него вырос купол из чистого хаоса, через который не могли пробиться даже самые мощные феромоны.

— Можете танцевать, можете раздеваться, можете петь, — холодно бросил он Нааме, которая пыталась принять эротическую позу на шезлонге. — Но если кто-то из вас подойдет ближе, чем на длину моего клинка, я превращу этот остров в подводный риф.

Я стояла на террасе Виллы Инкубов, глядя на то, как Дамиан разливает по бокалам искрящееся вино «Кровь невинных желаний». Инкубы вокруг меня начали медленный, гипнотический танец, сбрасывая с плеч легкие накидки.

— Вы выглядите напряженной, Катерина, — Дамиан подошел ко мне, протягивая бокал. Его пальцы на мгновение коснулись моей руки, и я почувствовала легкий разряд магии. — Забудьте о камерах. Забудьте об императоре. Здесь существуете только вы и ваши желания, которые вы так долго прятали за маской администратора. Посмотрите на эти метки на вашей шее... они ведь душат вас, не так ли?

Я посмотрела на него через край бокала. Метка Тайрона на моей ключице внезапно отозвалась резким теплом, будто напоминая о своем владельце.

— Эти метки — моя сила, Дамиан, — я улыбнулась своей самой «продюсерской» улыбкой. — А ваше вино... в нем слишком много экстракта мандрагоры. Плохая попытка.

Я отставила бокал и посмотрела в камеру Жжж-ыха, которая зависла рядом. — Ну что, зрители, ставки сделаны! Великое Разделение завершено. Впереди — первая ночь. И поверьте, в Бездне ночь — это самое опасное время для верности.

Я видела на соседнем экране Тайрона. Он сидел в своем куполе, глядя прямо в камеру, и я знала: он видит меня. Битва за хайп и за любовь только начиналась. И где-то в глубине души я понимала, что Дамиан — это только верхушка айсберга.