Глава 26

Я постепенно прихожу в себя и понимаю, что крепко обняла Босса за плечи и спрятала лицо в его грудь. Я боюсь пошевелиться и чувствую щекой его горячую кожу, он так близко, но больше не давит своим весом. Выставил локоть, а второй рукой скользнул мне за спину, прижимая к себе.

Странное затишье…

Не знаю, сколько прошло времени, сколько я вот так цепляюсь за него, отходя от сумасшедшего оргазма, но Босс не торопит меня. Я вновь улавливаю его дыхание, которое наплывает сверху и согревает мою кожу. А он улавливает, что я очнулась, и тут же подтягивает меня выше, моя голова находит воздушную подушку и я вижу мужчину над собой.

Он приподнимается на локте и кладет другую руку мне на живот. Начинает гладить кожу, перебирая крепкими пальцами.

— Ты чуть не сломала мне пальцы, — Босс ухмыляется и опускает глаза на свою ладонь, которая ходит по моему животу, а потом соскальзывает вниз по бедру, задевая край сбившихся шортиков. — Наконец, расслабилась.

Я почему-то смотрю на его подбородок, волевой и почти квадратный. Меня успокаивает, что он не поджимает его, как бывает в плохие минуты, и не ходят желваки под натянутой кожей. Мужчина тоже кажется расслабленным и спокойным сейчас, он смотрит на мое тело и продолжает мягко ласкать, перебирает умелыми пальцами и как будто забирает легкую дрожь, которая еще гуляет по мне.

Мне трудно осознать момент, но в голову бьет мысль, что совсем недавно меня трогал Кай. Он тоже возбуждал меня пальцами и сладко массировал, чтобы я прикрыла глаза и забылась. Ведь это неправильно… Двое разных мужчин за один вечер. Одному я хотела отдаться, а другой просто-напросто имеет доступ к моему телу. И он может продолжать всю ночь, если захочет.

— Кай не соврал, ты действительно очень узенькая.

Я вздрагиваю, когда он произносит имя Кая. На мгновение меня прорезает шальной страх, что он прочитал мои мысли и поэтому вдруг заговорил о своем подчиненном.

— Что? — Босс поднимает на меня глаза, уловив мою нервную реакцию. — Ты дернулась, когда я произнес его имя. Он сделал тебе больно?

— Это имеет значение?

— Заканчивай с уточнениями, девочка. Я не всегда в духе, чтобы терпеть их.

— Он взял меня…

— Насухо?

Боже!

Я закрываю лицо ладонями, не выдерживая его циничной интонации. Столь стремительно на землю! Мне несколько мгновений назад было так хорошо, что я забыла, кому принадлежат пальцы, ласкающие меня, но он очень быстро напомнил. И он грубо отбрасывает мои ладони от лица и нависает теснее.

— Нет, он знает, как дотрагиваться, как и вы… Он не бил меня, если вы об этом, не связывал и не порвал.

Смотрю в его бездонные глаза и не понимаю, что вижу. Как загадка и кромешная тайна, он вглядывается в меня, изучая, а я такая неопытная и неискушенная, что ничего не понимаю в его глазах. Особенно в темной комнате, в которой только что кончила под ним.

Как ему объяснить хоть что-то? У нас разные представления даже о боли! Для него это открытая рана, желательное огнестрельная, а для меня тот первый раз с Каем. Когда он повалил меня на незастеленный матрас и терся членом между ягодиц, пока не излился на меня с рычанием. Мне больно от одних воспоминаний, так больно и плохо, что я сама тянусь к Каю, чтобы он стер их и подарил мне новые, без насилия.

— Тогда всё ок, да? — я усмехаюсь, не в силах спрятать эмоции, прорвавшиеся наружу от его вопросов. — Если я кончила, то можно продолжать. А если дать чаевые, то и в благородство можно записать.

Его взгляд заостряется и темнеет, это даже я, “слепая” и глупая, замечаю.

— Ты специально нарываешься? — он дышит холодом прямо мне в лицо. — Думаешь выделиться на фоне безотказных шлюх?

— Нет. Я хочу выбраться отсюда и только.

Я все-таки злю его. Меня хватает всего на несколько минут, поддаюсь ему, повторяя в памяти слова Кая, но стоит чуть ослабить контроль, как с моих губ слетают непозволительные слова. Или это из-за его взгляда? Хозяйского, тяжелого… А я не хочу быть его вещью! И перспектива оказаться в клубах не может ничего поделать, как и заткнуть меня вовремя. Я же не видела их, могу только воображать как там противно, а этого недостаточно.

Его-то я вижу прямо перед собой, чувствую кожей к коже и поэтому бунтую. Вырываюсь как могу.

— Хорошо, — он неожиданно кивает.

Босс захватывает мой локоть, обжигая зверским прикосновением, и рывком утягивает меня вниз. За миг я оказываюсь лицом перед его ширинкой.

— Отсоси, как следует, и можешь валить. Я отпущу тебя.

Он перекатывается на спину и расставляет ноги, после подтягивает меня как куклу и устраивает между своих ног. Нажимает ладонью на затылок и мой подбородок проскальзывает по толстому шву брюк.

— На всю длину, — он бросает барскую подсказку и подбивает подушку под спину, чтобы было удобнее.

Босс не отрывает от меня грязного взгляда и его явно заводит мой вид — мое лицо над его топорчащейся ширинкой. Я лежу на кровати, практически зажатая между его массивными бедрами, локтями упираюсь в матрас и не знаю куда деть ладони, хотя прекрасно понимаю, что он ждет, когда они найдут первую пуговицу. Ремень он расстегнул в самом начале, остались только пуговица и молния.

— Блять, опять таблетки? — он насмехается. — Заморозить горло, как в порно?

Босс наклоняется ко мне и вытянутой ладонью отбрасывает прядки от моего лица, чтобы они не мешались.

— Давай, девочка, не ломайся. Сделаем вид, что я поверил в твой спектакль недотроги и сейчас первым побываю в твоем ротике. Хорошо, черт с тобой. И чаевые будут, я же благородный.

Он обдает меня презрительной усмешкой, от которой я ежусь.

— Это твой билет домой — отсосать, вылизать мне яйца и проглотить до капли.