Глава 28

Я сбиваюсь и не могу понять, сколько прошло времени. Такое ощущение, что больше суток. Хотя я нахожу себя в той же постели, в кровати Босса, только вот рядом приставлен новый столик. На нем лежат лекарства, ампулы, графин с водой и почему-то рация.

Но времени точно прошло много. Я вспоминаю, что приходила в себя и снова засыпала. Кажется, кричала. Да, точно! Сорванное горло ноет и выдает лишь хриплые надтреснутые звуки.

— Маленькая моя, — мягкий голос Татьяны наплывает откуда-то сверху, я запрокидываю голову и вижу, как она выходит из ванной комнаты со стопкой полотенец. — О, ты намного лучше выглядишь! И румянец появился!

— Да? А давно я здесь?

— Второй день, — она виновато поджимает губы, будто это ее вина. — Тут постоянно был врач. Он что-то давал тебе, я не разбираюсь, но он сказал, что тебе лучше поспать сутки, чтобы восстановить силы. Ты сильно перенервничала. Куда ты?!

— Я хочу встать.

— Зачем? — женщина бросает полотенца на пол и оказывается рядом, обнимая меня за плечи теплыми руками. — Поспи еще, отдохни, маленькая.

— Мне нужно в туалет.

— Хорошо, я помогу тебе. Только давай тихо.

— Почему?

— Он здесь, — добавляет Татьяна испуганным голосом, — я должна сказать, что ты проснулась, а я не хочу.

— Не нужно, Татьяна. У тебя будут неприятности из-за меня.

— Ничего он мне не сделает, — она проводит нежной ладонью по моим волосам и мне вдруг становится так хорошо, уютно, что я опускаю голову ей на колени. — Я старая и некрасивая. А тебе лучше не попадаться ему на глаза.

— Это невозможно, я в его квартире.

— Да, я знаю, — Татьяна тяжело выдыхает и наклоняется, целуя меня в макушку. — Но зачем торопить? Отдохни, сколько получится. Пойдем, я доведу тебя.

Она берет меня под руку и я поднимаюсь с кровати. Странно, но силы есть. Тело скорее затекло, но их врач точно волшебник. Я даже думаю намного яснее, и нет кома в горле, как и тяжести в груди, когда кажется, что вот-вот сорвешься в истерику. Я захожу в ванную комнату и после обычной потребности иду к зеркало и рассматриваю свое лицо.

Наверное, это глупости, но мне кажется, что я изменилась. Словно повзрослела и стала серьезнее… не знаю, глаза какие-то другие или все-таки усталость. Я поворачиваю к шкафчику и провожу пальцем по полкам. Да! Находится крем для лица и много всякого для женского ухода. Один тюбик даже совпадает, я покупаю такой же крем для рук. Один в один. Так приятно.

Я занимаюсь собой несколько минут, проваливаясь в приятные запахи и обычные дела, которым точно также уделяла время в своей ванной комнате.

— Ты, наверное, голодная, — спохватывается Татьяна, когда я возвращаюсь в спальню. — Сейчас что-нибудь придумаю.

— Татьяна, не надо, я серьезно. Это он точно заметит.

— Сегодня Арс дежурит, а он добряк. Я ему скажу, он принесет с кухни.

Арс? Я вспоминаю, как Арс как раз кормил меня на кухне в другом доме. А перед этим фотографировал обнаженную.

— Добряк?

— Да, он хороший, — Татьяна уверенно кивает. — Я его больше других мальчишек люблю.

Мальчишек?!

— А Кай какой? — я оставляю возмущение при себе и ловлю настороженный взгляд Татьяны. — Что?

— Он жестокий, — выдыхает она и морщится так, будто пытается отогнать неприятные воспоминания. — Пойду найду Арса.

— Нет, Татьяна, подожди. Что значит жестокий? Что он сделал?

— А что он сделал с тобой?

Я осекаюсь от ее прямого и справедливого вопроса.

— По приказу, — все же нахожусь. — Босс приказал и он сделал.

— Тебе просто повезло, — она тихо улыбается мне и по ее глазам видно, что он рада моего везению. — Кай бывает разным, вот и все. И Босс доверяет ему самые грязные дела.

— Какие?

— Тебе не нужно знать. Не дразни его…

— Кая?

— Да. Если он хочет, чтобы ты знала его с одной стороны, не задавай вопросов и не упоминай другую. Я же говорю, тебе повезло, что он с тобой такой. Это редкость.

Она разворачивается, не дожидаясь моего ответа, и идет к дверям спальни. А я опускаюсь на кровать и не понимаю, зачем вообще завела этот разговор. Какая мне разница?! Или дело в том, что я хочу увидеть Кая. Почти также как папу… Господи, что я несу? Но в голове как будто появляется стенка, которая неумолимо отделяет старую жизнь и новую. И мне нужно увидеть Кая, чтобы как раз узнать, нашел ли он выход на моих родственников и что им сообщил.

А слова Татьяны… Ведь Кай сам признавался в плохих вещах. Может, она говорит как раз о тех порно-заказах? Да, видимо, о них.

Я возвращаюсь в кровать и обнимаю себя за плечи. Не могу понять, почему меня оставили здесь? В его спальне? Будто других мест нет в доме, а в городе же еще больше. Мог отослать меня, куда угодно, пока меня не приведут в порядок и можно вновь попробовать развлечься. И что с ним вообще такое? Сам издевается, сам потом тащит пачку льда…

Ко мне возвращается Татьяна с двумя контейнерами. Она раскладывает их на столике и с довольной улыбкой снимает первую крышку.

— Тут рис с семгой, — подсказывает женщина, вручая мне вилку. — А во втором яблочный пирог, только испекла.

Я улыбаюсь ей в ответ и впервые за все время здесь чувствую, как во мне просыпается аппетит. Во-первых, аромат стоит божественный и рыбу я чертовски люблю, а во-вторых, лекарства их доктора как будто перезагрузили мой организм.

Дверь приоткрывается и я бросаю тревожный взгляд на Татьяну, что мы все-таки попались, но в комнату заглядывает Арс.

— Татьяна, он вас ищет.

— О, иду, иду. Арс посиди с маленькой.

— Не надо…

— Только веди себя хорошо, — женщина смотрит на огромного Арса строгим учителем, но по теплоте в голосе слышно, что ученик-то любимчик. — Смотри, чтобы не грустила.