Глава 37

Мне становится не по себе от его надтреснутого голоса и того, как Кай пытается выдавить из себя улыбку. Он вдруг резко вытягивает ладонь и обхватывает мое плечо, сильно сжимает и дергает на себя. Я ничего не делаю и это сбивает его с толку. Я вижу, что он специально распускает руки и ждет, что я начну шипеть на него или хуже. Но я отказываюсь ему подыгрывать, за мгновение догадавшись, чего он добивается своей грубостью.

— Нам будет легче, если мы вернемся к началу, — произносит Кай.

— Это ты сейчас себе говоришь? — я качаю головой и кладу ладони на его плечи, он вздрагивает, словно я ударила его и завороженно смотрит на мои тонкие пальцы. — К началу? Ты даже не называешь вещи своими именами…

— Я урод, а ты жертва. Мы не друзья, не помощники друг другу, не любовники.

— Мне точно не станет легче так.

— Станет, — он уверенно кивает. — Когда больно делает посторонний — это легче переносить.

Он жестко сжимает мои пальцы и отбрасывает их прочь. Шумно выдыхает, а потом несколько раз встряхивает головой, словно отгоняет морок. Он выглядит потерянным и сбитым с толку, или вернее, как человек, который уперся в душный тупик и плохо понимает, что делать дальше. Потому что у него остался лишь один-единственный выход и ему страшно по нему идти.

Или противно.

— Мне нужно выпить, — бросает он еле различимо и шагает в сторону барной полки, но я обхватываю его запястье обеими ладонями и торможу.

— Нет, не надо. Только не пей. В прошлый раз ты принял что-то… не надо так, Кай.

— Я сдохну без пойла, крошка, — он смотрит в мои глаза и противно кривится. — Блять, не смотри на меня так.

— Как?

— С жалостью, — он качает головой и накрывают широкой ладонью мои пальцы. — Ты смотришь на меня, как на младшего братика. Я совсем запудрил тебе мозги, ты даже примерно не представляешь, кто я.

— Мне плевать, какой ты с другими.

— Да, я реально лучший. Тебе жалко меня, хотя вообще-то мучают тебя. Так уметь надо, у меня ебанный талант.

Он сдавливает пальцами до хруста, я вскрикиваю от неожиданности и впервые узнаю, сколько дикой силы в его руках. Кай выглядит намного изящнее, чем есть на самом деле. Он жестоко опаляет меня своей мощью и выкручивает ладонь так, что я жалобно всхлипываю, а потом отбрасывает мои руки прочь.

— Себя пожалей, — добавляет он. — Тебя сегодня в зад долбить будут.

Он идет к бару и срывает с полки бутылку виски, задевая другой алкоголь, который противно звенит. Кай отвинчивает крышку и подносит горлышко к губам.

— Кай, пожалуйста.

— Да, блять!

Он буйной вспышкой агрессии впечатывает бутылку в стенку и резко разворачивается ко мне. За несколько размашистых шагов приближается и обхватывает за плечи. Я чуть проседаю в его руках, проигрывая простым инстинктам. От него пахнет бурей, неконтролируемой, жестокой, поэтому тело само ищет безопасную дистанцию. Хотя в душе я не боюсь его, шестым чувством знаю, что он затормозит и не сделает мне по-настоящему больно.

Он был груб со мной в первый раз и его до сих пор это мучает.

Кай наклоняется ко мне и сцепляет ладони за моей спиной. Подтягивает меня к себе и целует в губы, всего секунда на примерку, а потом в нем просыпается настоящий голод. Та же злость, только выпускаемая через страсть. Он рвется ко мне и раскатывает языком, который я впускаю в себя, послушно разомкнув губы. Я откликаюсь на его поцелуй и чувствую, как ему становится чуть легче. Ужасная судорога отпускает его тело и он перестает напоминать каменную глыбу.

Я веду пальцами по его плечам, расслабляя его, и ощущаю, как он блаженно выдыхает мне прямо в рот. Мое малейшее прикосновение изводит его и заставляет чуть ли не стонать.

— Кай, — отрываюсь от его губ, но он все равно слепо тянется ко мне, как наркоман за дозой, так что мне приходится выставить ладонь и накрыть его подбородок. — Мне нечем дышать…

— Да, прости.

— Что ты должен сделать? Для чего тебя прислали?

— Ты когда-нибудь смотрела порно?

— Нет.

— Серьезно?

Я киваю и ничего не приукрашиваю.

А он замолкает. Буквально зависает, не в силах протолкнуть слова наружу, Кай неотрывно смотрит на меня и молчит. Я замечаю, как бьется венка на его виску, и что его костяшки снова сбиты. Опять свежие жестокие ссадины. Я рефлекторно морщусь, представляя себе животную дикую драку. Не верю, что Кай умеет драться в полсилы, нет, он из тех, кто насмерть.

Поэтому мне хочется снять с него вытянутую толстовку и посмотреть на его тело. Там же тоже ссадины и кровоподтеки, это точно. Он снова не спал. Оставил меня наедине с Боссом и сходил с ума от беспомощности.

— Я впервые вижу такое, — неожиданно произносит Кай. — Ты не пачкаешься… Тебя раз за разом окунают, а ты всё та же. И даже будто становишься сильнее.

— Кай, ты не ответил на мой вопрос.

— Тебя нужно почистить и растянуть. Клизма и анальная пробка.

Он говорит это на одном выдохе, и я лишь киваю, что-то такое я и ждала. Я отворачиваюсь от него и иду на диван, чтобы сесть. Я устала стоять, а еще больше устала отстаивать себя.

— Я уже сказала Валентине, — говорю, опускаясь на диван. — Этого не будет.

— Он же сделает…

— Нет, — уверенно качаю головой. — Он ничего мне не сделает.

Звучит как молитва, но я убеждаю саму себя. И я с вызовом смотрю на Кая, чтобы он даже не думал перечить. Он может сделать, что угодно со мной, но только через силу и насилие. Я не собираюсь слушать никакие уговоры и доводы. То, что он произнес, не укладывается у меня в голове, и я не хочу ничего знать о порно и их порядках.

Я видела живое в Боссе, оно там есть, я не позволю больше пачкать меня.

Я не товар и не кукла.