Глава 39

Я растерянно смотрю на него и не нахожу слова, чтобы остановить. Ведь глубоко в душе я понимаю, почему он так поступает, почему не может больше терпеть и рвётся вперёд, не думая о последствиях.

— Кай…

Выдыхаю его имя и морщусь от скрежета металла. Кай промахивается мимо поворота из-за спешки и во второй раз чиркает по припаркованным сбоку машинам. Он сминает несколько бочин дорогущих внедорожников и вдавливает педаль газа, вырываясь с тесного пятачка.

Крики охранника сразу стихают и остаётся лишь тяжёлое дыхание Кая. Но он постепенно собирается и начинает напоминать машину, которой задали четкую цель. Он вдруг оказывается отличным водителем, уверенно перестраивается в шумном потоке и уходит подальше от центральных улиц.

— Куда мы едем?

Кладу ладонь на его спинку, из-за чего Кай решает, что я хочу перебраться вперед, он выставляет руку, преграждая путь и коротко смотрит на меня через зеркало заднего вида.

— Оставайся сзади, — произносит он хрипло. — Так безопаснее. Если будет погоня, пригнись или лучше вообще ляг на сиденье.

— Тебе лучше остановится. Ты ведь страшно рискуешь…

— У тебя же нет телефона?

— У меня ничего нет, — поднимаю пустые руки и показываю ему.

Кай кивает и достаёт свой сотовый, который тут же выбрасывает в приоткрытое окно.

— Я знаю один адрес, где можно переждать.

— Что переждать?

Я хочу задать следующий вопрос, но замолкаю. К чему расспросы? У него нет плана, я же сама это знаю, он поддался импульсу и совершил поступок, на который долгое время не мог решиться. Дело в той ночи? Когда он ласкал меня вместе с Боссом… Как последняя капля и намёк, что дальше будет только хуже.

Я смотрю на Каю и вижу, как он задерживается внимательным взглядом на боковых зеркалах, он всё-таки ждёт погоню и много петляет, ввинчиваясь в ночной город как сверло. Прочно и уверенно.

В конце пути мы сворачиваем на побитую дорогу и проезжаем мимо стареньких одноэтажных домов. Кай останавливается у синего забора из железных листов и просит меня пока посидеть в машине. Я киваю и молча наблюдаю, как он открывает ворота, а потом загоняет машину во двор.

— Пойдем.

Вокруг тихо, только лай собак доносится с двух сторон. Похоже на полузаброшенный дачный посёлок, в котором отсутствует добрая половина благ цивилизации. Я не понимаю, где мы, Кай и меня запутал своими поворотами, да и темно уже. У меня есть догадки, но слабые.

— В доме нормально, не бойся, — Кай обводит взглядом хлам во дворе и толкает входную тяжёлую дверь. — Даже вода есть.

— Горячая?

— Это вряд ли.

Он пропускает меня вперёд и заходит следом. Щёлкает распределителем, а потом клавишей, чтобы зажечь свет. Тут и правда оказывается нормально, вполне чисто, есть необходимая мебель и легкий намёк на уют.

— Нужно проветрить, — я иду к деревянному окну и открываю одну створку. — Так лучше.

— Да, — он рассеянно кивает и подходит вплотную. — Я напугал тебя?

Он наклоняется ниже и кажется вдыхает мой запах. Я слышу как бьется его сердце, ведь он почти напирает на меня, нажимая со спины. Я резко разворачиваюсь и оказываюсь с парнем лицом к лицу. Кай не был готов и остаётся в той же позе, только теперь он тянется к моим губам, а не волосам.

Его крепкий взгляд уходит на мои губы и остаётся там, приколоченный намертво. Во мне загорается огонь от его взгляда, с этим невозможно бороться, мы действует друг на друга и иногда достаточно всего секунды…

— Напугал, — уверенно киваю. — Я боюсь за тебя. Он же накажет тебя за эту выходку…

— Я живучий, крошка.

Кай по привычке прячется за нагловатой усмешкой, но мне плевать на неё. Он может для других носить маску равнодушного ко всему и скучающего подонка, а я вижу, что он другой.

Сложнее.

Глубже.

Я поднимаю ладонь и медленно провожу по его небритой щеке, вновь удивляясь, как быстро все поменялось. Он даже не пытается скрыть, что ему становится трудно дышать и отчаянно хочется больше ласки от меня. Больше тепла и прикосновений, он тянется ко мне, наклоняясь ещё ниже и прикрывает глаза на мгновение.

— Ты совсем вымотался. Тебе нужно отдохнуть.

— Я в норме.

— Нет. Ты вообще не знаешь, что это такое. Ты живёшь на износ.

Он качает головой, хотя взгляд грустнеет, и кладёт ладони на мои плечи.

— Ты говоришь не о том, Влада. Насчёт меня поздно говорить, нужно вытащить тебя.