Глава 41

Кай глубоко целует меня и я принимаю его ласку, прикрывая глаза. Он не торопясь исследует меня и словно пробует на вкус, я чувствую, как он прислушивается ко мне. На что я откликаюсь и после чего обнимаю его за плечи еще крепче. Я сама наталкиваюсь на него, впиваясь в его мускулы и подтягивая себя ближе. Не хочу ни о чем думать, кроме его прекрасного волнующего поцелуя.

Ему удается стереть всё вокруг, я забываю, что нахожусь в старом домике, что мы прячемся и что нас могут в любой момент найти. Есть только он и его глубокий медленный поцелуй.

— Ты сладкая, — Кай смеется мне в висок, когда дает глотнуть воздуха. — Как карамель.

— Оу, ты все-таки умеешь в комплименты.

Я обвожу ладонями его лицо и смотрю в серые глаза, которые впервые вижу такими умиротворенными и спокойными. Черт! Я все же сбиваюсь с хороших мыслей и думаю о том, что Кай странно устроен. Он успокоился сейчас, когда ему грозит страшная опасность. Ведь его могут наказать и наказать жутко…

— Крошка? — он замечает, как меняется мое настроение и ведет носом по моей щеке. — Ты чего? Боишься?

— Да. За тебя.

— Опять? Мы это уже обсуждали.

— И ты сказал глупость, что твоя жизнь не имеет значения.

— Но это так.

— Идиот! — я сама удивляюсь своей острой реакции, но мне физически больно от его слов. — Не смей опускать руки или забивать на себя. Ты мне нужен живой. Я не хочу жить, зная, что с тобой сделали страшное. Что я виновата…

— Тише, тише.

Он успокаивает меня силой. Просто-напросто сжимает в руках и вбивает мое лицо в свое плечо, из-за чего мне приходится замолчать.

— Успокойся, крошка, — он шепчет мне на ухо колыбельную, которой я удивительно быстро поддаюсь.

— Никогда больше не говори мне, что тебе плевать на свою жизнь. Я не могу такое слушать.

— Прости.

— Твоя жизнь имеет значение. Для меня уж точно.

— У тебя ужасный вкус на парней, — Кай находит отличный момент для шутки, но у него слишком сильные руки, чтобы я могла выбраться из-под них и встряхнуть его хорошенько за неуместный юмор. — Я понял, понял. Ты недовольна Зла. И считаешь меня идиотом. Но дорогим идиотом. Так? Я ничего не упустил?

Он почти нарывается на резкий ответ, но я выдыхаю и запоздало понимаю, что он отвлекает меня как может. Пусть глупыми пререканиями и поддразниваниями, но это работает, черт возьми. Так что я жмусь к нему крепче, а потом запрокидываю голову и вновь ловлю его губы.

Дьявольские порочные губы…

Я хочу зайти дальше и впервые в своей жизни узнать, что такое нормальный секс. Когда по желанию и собственному выбору, когда можно отдаться и полностью расслабиться. Но в то же время я хочу простых объятий. Простых невинных радостей. Ведь весь их мир как будто крутится вокруг секс и грязи, и я устала от откровенных разговоров и борьбы за свое тело.

— Кай, — я зову его и отрываюсь от губ, когда напирает с голодным мужским рвением. — Мы можем просто переночевать вместе? Я боюсь, я не готова…

Он мрачнеет и с трудом откатывает назад, а я осекаюсь.

— Прости, мне не стоило давать тебе надежду.

— Что ты сейчас несешь? Если ты не хочешь, ничего не будет.

— Прости…

— Мне хочется застрелиться от твоего “прости” так же, как тебе от моего “я труп”.

Он проводит большим пальцем по моему подбородку и сухо улыбается, но по-другому Кай не умеет, он широко лыбится только с нахальной ноткой, когда хочет поиздеваться, а искренне только так — сухо и сдержанно.

— Я хочу тебя, да, — он кивает, — но больше я хочу, чтобы тебе было хорошо. Я в этом плох, я не умею нормально общаться.

— Ты быстро учишься.

Я взлохмачиваю его волосы и возвращаюсь головой на его плечо.

— Давай спать, — шепчу и чувствую, как тут же тяжелеют веки.

Я засыпаю за пару мгновений в руках Кая. Но утром мираж рушится. Я открываю глаза и понимаю, что лежи на диване одна. Я приподнимаюсь на руках и протираю глаза, понимаю, что еще раннее утро и за окном только-только рассвело.

Для утра слишком шумно. Спустя несколько секунд, я угадываю, что это шум работающего мотора… или даже не одного. Да, точно… Прямо во дворе дома гудят машины. Судя по всему большие и мощные. Я не разбираюсь, но звук огромных внедорожников уже выучила.

Тогда я быстро вскакиваю на ноги и оглядываюсь по сторонам, понимая, что в доме Кая нет. Я здесь одна. А вот с улицы доносятся новые шорохи. Поверх шума моторов я начинаю улавливать мужские голоса, резкие и командирские. Кажется, кто-то ругается матом.

— Боже, Кай, — я судорожно выдыхаю и шагаю к входной двери.

Но она открывается мне навстречу и я вижу на пороге Босса.