Глава 49

Утром я долго ворочаюсь в постели, оттягивая момент завтрака. Не хочу идти на кухню, разговаривать с папой, изображать хорошее настроение. Сегодня выходной, а мне никуда не хочется. Забиться бы в дальний угол, пока в голове не прояснится и не перестану сходить с ума.

Не хочу даже думать обо всем, что происходило вчера. Мне противно от самой себя, а еще страшно от неизвестности, потому что я словно не знаю себя. Не знаю ту девушку, которая прячется глубоко внутри, но иногда поднимает голову и не страшится того, чего должен до дрожи пугаться нормальный человек.

Ведь нормальные люди держатся подальше от таких, как Босс, а не представляют, как их будут жестко и на грани насилия трахать.

Хотя почему на грани?

Когда эта грань появилась?

А, Влада?

Очнись!

Я все-таки иду на кухню и завтракаю с отцом, поддерживаю обычный разговор и даже улыбаюсь. Потом беру сумку и выхожу на улицу, открываю чаты, чтобы найти с кем прогуляться. Я не отвечаю не сообщения Лариски, оставляя их непрочитанными, но отзываюсь на предложение Димы сходить на тренировку местной команды по гандболу. Мы с ним вместе посещаем занятия английского и иногда практикуемся, разговаривая весь день только на нем.

Дима веселый и очень высокий, он не просто так любит гандбол, а надеятся дорасти до высшей лиги. Я буквально заставляю себя думать о нем, не сбиваясь на мысли о другом мужчине… мужчинах, и вспоминаю его открытое веселое лицо. Темные ресницы с белыми кончиками, челку, на которую он наносит гель.

Меня отвлекает дорогая иномарка, которая едет параллельным курсом и с той же скоростью, с которой я иду по тротуару. Я поворачиваю голову, но сквозь тонировку ничего не видно. Впрочем, машина неожиданно ускоряется и сворачивает к бордюру, как раз к знаку “остановка запрещена”. Авто останавливается в нескольких метрах и открывается задняя дверца.

Я тоже останавливаюсь и завороженно наблюдаю, как из нее выходит Босс.

Я рефлекторно пячусь назад и борюсь с диким желанием протереть глаза. Вокруг оживленная улица, день, солнце! И он! Нет, этого не может быть. Я привыкла видеть его в замкнутых пространствах, откуда невозможно выбраться и где больше нет никого. Только если его слуги.

А теперь я вижу его посреди обычной жизни.

— Влада, — произносит он подчеркнуто спокойно и делает ко мне шаг. — Не убегай.

— Не подходи, — складываю одними губами и качаю головой, пока он продолжает приближаться.

— Я ничего не сделаю тебе. Ты можешь уйти в любой момент…

— Отлично!

Я резко разворачиваюсь и хочу сделать шаг вперед, но он в одно мгновение нагоняет меня и обхватывает за локоть. Надвигается сзади, накрывая грудью мою спину. Я мучительно прикрываю глаза из-за нахлынувших воспоминаний его близости и прячу стон.

— Дай мне минуту, — произносит мужчина вполголоса. — Я ведь специально подошел на улице, чтобы тебе было спокойнее.

— Мне не может быть спокойно, когда вы так близко.

— Вы? Хорошо, пусть, — он разжимает пальцы и отпускает мой локоть. — Ты вчера была в моем клубе.

— В вашем? Я не знала…

— Тебя один парень из охраны признал, а сегодня утром мне записи показали.

— Это плохо?

— Что? Ты о чем? — он хмурится, но я быстро опускаю глаза, понимая, что мне опасно смотреть на его лицо. — Черт, ты боишься! Ты бледная как простыня.

— Можно я пойду?

— Так противен? — его голос вдруг звучит резче и я впервые слышу в нем оголенный нерв. — И деньги не взяла.

— Я взяла.

— Да-да, — он усмехается и становится ясно, что он в курсе, куда я их перевела. — Я не собираюсь ничего делать против твоей воли… Это в прошлом.

Я думала, что всё в прошлом. Но я не произношу это вслух. Я с трудом сохраняю самообладание, потому что он по-прежнему нависает надо мной и окутывает свежим морским ароматом. Я вспоминаю его до полутонов и разглядываю его темно-синий пиджак, который идеально сидит на спортивной фигуре. Черная атласная рубашка расстегнута и показывает тонкую золотую цепочку, которая запуталась об пуговицу.

Я поддаюсь странному порыву и протягиваю руки к нему. Обхватываю цепочку и начинаю распутывать ее, пытаясь сдернуть с пуговицы. У меня не получается, но я упорно продолжаю, а поза Босса наливается бетонным напряжением. Он неотрывно смотрит на мои старания и ждет, когда я закончу.

— Черт, — я почти плачу и дергаю цепочку от бессилия, выдергивая пуговицу с мясом.

— Влада, тише, — он накрывает ладонью мои тонкие пальцы, которые кажутся совсем крошечными под его массивной ладонью. — Девочка…

— Ты понимаешь, что сделал со мной? — резкие слова сами срываются с губ, я судорожно выдыхаю и утыкаюсь лбом в его каменную грудь. — Кем сделал… Я не хочу быть такой, нет… Не хочу тянуться к тебе.

— Ты дрожишь.

— Ты можешь сейчас затащить меня в машину и поиметь. Я не буду сопротивляться и я кончу под тобой.

— Я не буду этого делать.

— Но ты можешь. Ты уже приручил меня, — я утираю слезы об его дорогущую рубашку и запрокидываю голову, встречаясь с ним глазами. — И я ненавижу это. Я хочу, чтобы ты знал, что часть меня всегда будет тебя ненавидеть.