Глава 59

Я сжимаю ладонь Кая сильнее и мягко провожу пальцами по его коже, он хмурится и поворачивает голову в сторону Босса. Тот подходит ближе и останавливается рядом со мной с другой стороны. Он напряжен и мне кажется, что я произнесла вслух запретную вещь. Мужчина ломает сигарету пальцами, та крошится в порошок и осыпается на пол.

— Когда ты догадалась? — бросает Босс в повисшую тишину.

— Ты назвал Кая младенцем. И простил ему удары в спину.

— Может, он мой любимчик, — он усмехается. — Или незаменимый.

— Сына точно не заменить.

Кай молчит и обнимает мою ладонь теснее, он переплетает наши пальцы и смотрит строго вниз. Странная беседа, они оба не смотрят мне в глаза, но стоят очень близко. Я чувствую их обоих, различаю тепло тугих мощных тел и сколь разное настроение идет от мужчин.

Кай нервничает и хочет обнять. Он привык укрывать меня и пытаться защитить, если не от всего, то хотя бы от самого страшного и противного.

А Босс… просто Босс. Камень и соль почерневшего моря.

— Я не знаю, сын он или нет, — произносит Босс. — В ту ночь я трахал его мать не один.

Боже…

Он жестко обхватывает мои плечи и как куклу усаживает на барную стойку. Кай машинально подвигается ближе и сжимает челюсти.

— Мне везет на девушек, — Босс закапывается ладонью в моих волосах и тянет назад.

— Ты делаешь ей больно, — отзывается Кай.

— Ничего, к этому привыкаешь. Я вот привык.

— Ты не такой ублюдок, каким хочешь казаться. Слишком поздно прятаться за маской, — я кладу вторую руку на его грудь. — Я уже здесь.

Я веду пальцами по его телу, воюя с рубашкой, а другой рукой сильнее сжимаю запястье Кая, чтобы он не думал вмешиваться. И так шатко, на грани… Как пробиться к Боссу? Сквозь все шрамы, что ему нанесли за жизнь и сделали жестоким одиночкой.

— Ты воспитывал Кая? — нам нужен разговор, нам, черт возьми, нужен разговор.

— Нет, — Олег кладет обе ладони на мои бедра и отбрасывает плед в сторону, он касается моей кожи и плавно ведет выше. — Я случайно нашел его три года назад. Мои парни по пьяни завалились к одной шлюхе, а там парнишка на них накинулся. Мать защищал… Он тогда совсем диким был, считай на улице вырос. Я сказал, что ему придется отработать ущерб и забрал к себе. Хотел проверить, мой или нет, а потом передумал.

— Почему?

— Я его не убью, пока есть вероятность, что он мой.

Я замечаю, как смягчаются его прикосновения. Ведь я тоже уже его. Его ближний круг, входя в который, получаешь оберег. И Кай тоже там, хотя едва похож на него. В их внешности трудно найти пересечения, разве что внутренний стержень.

Босс отбрасывает плед вовсе и обводит мое тело крепким взглядом. На мне лишь нижнее белье. И руки моих мужчин.

— Не нужно никого убивать, — шепчу. — Хватит.

Я тянусь к нему и целую в скулу. А потом выше и выше, обнимая за шею и подтягиваясь ближе. Он сильный, но израненный, цельный, но с пустотой в душе. И он устал быть один.

Он взял мальчишку с улицы, чтобы был хоть кто-то. Сам не признался себе, что цепляется за возможность родства и прощает его раз за разом.

Он прощает ему даже меня.

Его пальцы и губы на моем теле.

— Мы можем остаться в доме? — я запрокидываю голову и смотрю сперва на Босса, а потом на Кая, который облокотился на стойку и продолжает держать меня за руку. — Вместе? Попробовать?

Я вдруг вспоминаю, что только утро и напоминаю об этом мужчинам. Нам нужно нащупать обычную жизнь, попробовать во всяком случае… Я соскальзываю с барной стойки и иду к кофемашине. Прошу Кая помочь мне с верхним ящиком и оглядываюсь через плечо, смотря как Босс поправляет ворот рубашки.

— Кто будет кофе? — спрашиваю миролюбиво. — Для начала.

Я ловлю взгляд Босса, в котором горит сомнение. Он не верит, что можно вот так переключиться. А я верю, и я помню, как он нежно касался меня в машине, боясь спугнуть. В нем столько всего, о чем он сам не подозревает, нужно только помочь ему.

— Она капсульная, да?

— Да, — Кай кивает и подтягивает корзинку, в которую брошены капсулы на любой вкус.

— Сделаешь? Я пока посмотрю, что есть в холодильнике.

Я поворачиваюсь к двухдверному монстру, в котором можно спрятать годовой запас продуктов, и замечаю Босса. Он протягивает мне мою длинную майку, в которой я вышла к ним. Я потеряла ее из виду, когда проснулась на диване, и завернулась в один плед.

— Спасибо, — я беру ее и отдаю ему плед.

Быстро натягиваю на себя майку и ухожу к холодильнику. Готовлю нехитрый завтрак из омлета, тостов и бекона, пытаясь придумать тему для разговора. Тяжело придумать безобидную фразу, когда вокруг минное поле. О прошлом спрашивать лучше не надо, нужно отойти от той правды, что стала известна, о работе тоже не вариант, о вкусах… О погоде?

— В доме есть охрана? — я ставлю тарелки на стол и поправляю приборы. — Кай упомянул.

— Конечно, — Босс первым проходит к столу и садится. — У охраны свой домик.

— А где мы? В области?

Я бросаю взгляд на Кая, который до сих пор не торопится присоединиться. Он смотрит на обеденный стол как на диковинную вещь, будто я предложила им не позавтракать вместе, а сыграть в покер на почку.

— Новая Лига, — Кай отвечает и тоже выбирает стул, самый дальний от Босса.

— Оу, — я удивленно выдыхаю. — Это слишком круто. Тут же одни богачи.

— Никогда не бывала в таких местах? — Кай усмехается. — Я тоже до знакомства с Боссом.

— Я слышала о закрытых загородных поселках, но да… не бывала.

Я отпиваю латте и понимаю, что аппетита нет. Все-таки я напряжена. Чувство, будто я сижу на иголках и жду, где и когда рванет. А вот мужчинам тяжелая обстановка не мешает взяться за еду, так что становится ясно, что никто в этом доме еще не завтракал. Я прячу довольную улыбку и стараюсь запомнить каждую секунду момента.

Это как крупица нормальной жизни посреди диких эмоций. Как напоминание, что у нас может получиться. Шаг за шагом. В любом случае, мы уже ушли очень далеко. Я помню, как мне принесли обед в первый раз. Я тогда сидела в пустой комнате и отходила от прикосновений Кая, подрагивая. Или как Арс дал мне тарелку из микроволновки после того, как фоткал меня полностью голой для портфолио.

Сейчас лучше. Сейчас почти как у обычных людей.

— А я могу выходить из дома?

Босс откашливается на мой вопрос и поднимает на меня взгляд, от которого хочется провалиться сквозь землю.

— Я же дал тебе слово, — произносит он серьезно. — Ты не пленница, Влада.

— Да, да… Я просто…

— Тебе просто нужно привыкнуть, — заканчивает Кай. — Что у тебя появилось право голоса.

Он поворачивается к Боссу и криво улыбается.

— После катка сложно прийти в форму, — добавляет Кай. — Ты же помнишь, как Влада чудно провела с нами первые дни?

— Тут должен быть бассейн, — я выпаливаю первое, что приходит на ум. — Да же?

— Да, Влада, здесь есть бассейн, сауна и терраса, — Олег отставляет приборы и откидывается на спинку стула. — Когда отец ждет тебя домой?

— Днем или даже к вечеру, только нужно ему позвонить, — я замечаю электронные часы на духовке и делаю засечку, что папе стоит позвонить через час. — Я хочу потом посмотреть террасу.

— Больше, чем сауну? — язвит Кай.

— Кай, ты можешь не утруждаться. Я так изучила твое чувство юмора, что слышу твои шуточки сразу в мозгу, — я перевожу взгляд на Босса. — Как ты его терпишь?

— Скрипя зубами.

— Когда я увидела вас, я подумала между вами всего лет десять разницы.

— Я старше выгляжу. Я большой, рослый и из неблагополучного района, там быстро взрослеют.

— Ну я тоже не с Рублевки. Но как видишь не помогло, я осталась малышкой, — я провожу ладонью над своей головой, намекая на свой маленький рост.

Кай коротко смеется, а Босс смотрит на меня изучающим взглядом. Он явно не в своей тарелке, но дает шанс моей затее.

— Это обманчивое впечатление, — задумчиво произносит мужчина.

Через некоторое время его отвлекает охранник, который появляется на пороге, а за окном шелестят колёса машины. Босс уходит по делам, а Кай провожает меня на террасу. Он ведет в задней стороне дома, где находится отдельная дверь, которая выводит на милую уютную площадку в скандинавском стиле. Деревянные панели, мягкие подушки с простыми принтами и горшочки с цветами.

— Тут вечером красиво, — Кай указывает пальцем под потолок и я замечаю бесконечные нити подсветки.

— Ты часто бывал здесь?

— Я жил здесь пару раз. Как натворю дел в городе, что меня надо спрятать, так здесь тусуюсь.

— А ты можешь не творить дел?

— Нет, — он уверенно качает головой. — Смотри, я прямо сейчас начну делать глупости.

Он рывком кладет обе ладони на мою талию и поднимает меня над собой. Мои волосы падают вниз и закрывают наши лица, я тяжело выдыхаю от неожиданности, но не могу сердиться. Тем более в следующее мгновение Кай перехватывает меня, крепко обнимая, и напирает губами на мои губы.

— Я сам не знал, что так соскучился по тебе.

— Я тоже.

— Ты боишься, что он войдет и увидит нас?

— Нет.

— А если честно?

— Ты этого боишься. Ты так боишься за меня, что не можешь довериться ему.

— Я просто хочу, чтобы ты знала, что я умею защищать женщин, которых люблю.

У меня перехватывает дыхание от его признания и я могу лишь ловить воздух губами, а он вновь целует меня и проводит широкими ладонями по спине, согревая.

— Я бы вытащил тебя раньше, если бы признался себе, как ты дорога мне. Но я туго и долго соображаю, крошка. Я придурок…

— Всё хорошо, — я глажу его лицо и целую в ответ. — Ты тоже мне дорог. Ты снился мне, ты так часто снился мне.

— Правда? Не сочиняешь?

— Правда, правда. Зачем мне сочинять? Я бы придумала, что получше для снов.

Я опять смешу его, и Кай отпускает меня на землю, где я вновь становлюсь совсем крошечной рядом с ним.

— Скажи еще раз, — я утыкаюсь лицом в его грудь, а рукой ловлю его длинные пальцы.

— Что?

— Как ты меня называешь?

— Крошка? — он вскидывает брови от удивления. — Тебе же не нравилось?

— Я тоже иногда долго и туго соображаю.