Глава 5

На следующее утро началась моя новая жизнь – жизнь дебютантки, фаворитки и, по совместительству, телохранителя. Если бы кто-то сказал мне еще неделю назад, что я буду изучать светский этикет, я бы рассмеялась ему в лицо. Но сейчас все это было моей реальностью.

Меня отвели в просторный зал, где меня уже ждала худенькая и строгая женщина с прической, застывшей, как архитектурное сооружение. Ее звали мадам Элоиза, и она была, судя по всему, лучшим учителем этикета во всем королевстве. Она окинула меня оценивающим взглядом и, похоже, осталась недовольна увиденным.

– Итак, мисс Алессандра… – произнесла она, растягивая мое имя и явно сомневаясь в моем дворянском происхождении. – Начнем с самого начала. С походки.

И началось. Господи, я даже не подозревала, что ходьба может быть таким сложным и многогранным искусством. Оказывается, есть правильный угол наклона головы, правильная длина шага, правильное положение рук и даже правильное выражение лица. Мадам Элоиза объясняла все это с таким серьезным видом, словно от моей походки зависела судьба мира.

– Спина прямая, плечи расправлены, подбородок слегка приподнят, взгляд направлен прямо перед собой, – монотонно бубнила мадам Элоиза, наблюдая за моими попытками изобразить грациозную походку. – Не смотрите под ноги, мисс Алессандра! Вы – аристократка, а не крестьянка, ищущая потерявшуюся монету.

Я старалась изо всех сил, но получалось плохо. Я привыкла двигаться быстро и эффективно, а не плавно и грациозно. К тому же, это платье. Корсет сдавливал грудь, юбка мешала делать нормальные шаги, а туфли на каблуках грозили отправить меня в свободный полет.

– Реверанс, мисс Алессандра! – воскликнула мадам Элоиза, прерывая мои мучения с походкой. – Реверанс – это выражение почтения и уважения.

О, реверансы заслуживают отдельного упоминания. Оказывается, есть несколько видов реверансов: глубокий реверанс – для правителя, средний реверанс – для членов королевской семьи, легкий реверанс – для дам высшего света, и просто наклон головы – для всех остальных. И каждый реверанс надо делать по-своему. С правильным положением рук, правильным наклоном головы и правильным выражением лица.

– Нет, нет, нет! – причитала мадам Элоиза, наблюдая за моими неуклюжими попытками изобразить реверанс. – Вы больше похожи на сломанную куклу, чем на аристократку! Представьте, что вы срываете цветок с земли, мисс Алессандра. Плавное, изящное движение.

Срывать цветок с земли? Да я скорее вырву его с корнем! Мне хотелось рассмеяться, но я сдержалась. Нужно было взять себя в руки и научиться всему этому абсурду. И все ради спасения правителя.

Потом были уроки танцев. Оказывается, я разучилась танцевать вальс. Мама в свое время настаивала, в свое время, чтобы я ходила в танцевальный кружок. Я и ходила, ровно месяц, пока не увидела объявление о наборе в группу единоборств в том же здании. Сами понимаете, куда я потом стала ходить. Но мама упорно думала, что занимаюсь танцами.

Но я отвлеклась. После танцевального урока был урок светской беседы. Оказывается, нельзя говорить о политике, религии и деньгах. А что тогда вообще можно обсуждать? Погоду и наряды? Боже, какая скука.

И чем больше я погружалась в этот мир светских условностей, тем больше понимала, насколько он далек от реальной жизни. Все эти правила, ограничения и лицемерие… Это был какой-то театр, где все играли свои роли и боялись показать свое истинное лицо.

В конце дня, когда мадам Элоиза, наконец, отпустила меня, я чувствовала себя так, словно меня выжали, как лимон. Светский этикет оказался гораздо более сложным испытанием, чем любой бой. Но я не сдавалась.

Едва переступив порог своих покоев, я почувствовала, как усталость свалилась на меня тонной кирпичей. День, проведенный в обществе мадам Элоизы, вымотал меня куда больше, чем любая драка. Я мечтала только об одном – о горячей ванне и тихом ужине в одиночестве.

Поужинав незатейливым блюдом, которое принесли слуги, я направилась в ванную комнату. Приняв ванну и полежать в горячей душистой воде, я переоделась в пижаму, я направилась в комнату готовится ко сну.

Едва открыв дверь, я замерла на пороге. На диване восседал Арес, который попивал чай, закусывая фруктами, которые принесли мне перед сном.

– Что ты здесь делаешь? – удивленно спросила я, нахмурившись.

– Мне нужно с тобой поговорить, – ответил Арес, не выказывая ни малейшего смущения из-за моего недовольства.

– Не мог подождать до завтра? – я скрестила руки на груди.

– Завтра может быть слишком поздно, – серьезно ответил Арес. – У нас есть шанс узнать больше о заговорщиках.

Я вздохнула, понимая, что он не отступит.

– И как ты предлагаешь это сделать? – спросила я, сдаваясь. – Устроить им допрос с пристрастием, пока они наслаждаются балом дебютанток?

Арес слегка улыбнулся.

– У меня есть другая идея, – сказал он, кивнув в сторону угла комнаты, где на пуфике аккуратно лежала сложенная одежда. – Я думаю, тебе стоит познакомиться с ними поближе.

Я посмотрела на одежду, подошла и даже взяла в руки рассматривая. Это был черный костюм, что-то вроде костюма ниндзя, полностью закрывающий лицо. Только глаза оставались открытыми.

– И что это? – спросила я, с подозрением разглядывая костюм.

– Это даст нам возможность проникнуть в предполагаемый притон заговорщиков, – объяснил Арес. – Один знакомый сообщил мне о подозрительном месте в старой части города. Там часто собираются люди, которые не хотят привлекать к себе внимание.

– Ты серьезно? – я была ошеломлена. – Вместо того, чтобы готовиться к балу, ты предлагаешь мне отправиться в ночную вылазку?!

– Я знаю, что это опасно, Александра, – ответил Арес, – но у нас нет другого выбора. Мы должны узнать, кто стоит за нападением на портал и кто угрожает правителю.

Я задумалась. С одной стороны, меня привлекала мысль о том, чтобы действовать, а не просто изображать из себя дебютантку. С другой стороны, я понимала, что это безумный риск.

– Как ты себя чувствуешь? Как ребро, не беспокоит?

Он посмотрел на меня с ожиданием. Я почувствовала, как внутри меня снова поднимается адреналин.

– Как я себя чувствую? – переспросила я, вспомнив, как зверски меня отделали у портала.

Он ждал моего ответа, слегка хмурясь.

– Перелом, ссадины и синяки меня больше не беспокоят, – заверила я его. – Давай посмотрим, что там у твоих заговорщиков.

Арес кивнул, удовлетворенный моим ответом.

– Я буду ждать тебя за дверью, – сказал он.

Я не колебалась ни секунды. Сбросив с себя пижаму, я поспешно начала переодеваться. Чем скорее мы выясним, кто стоит за всем этим, тем скорее закончится этот маскарад.

Натянув последний элемент костюма и убедившись, что лицо полностью скрыто, я вышла из комнаты. Арес ждал меня у двери, одетый в такую же черную одежду.

– Готова? – тихо спросил он.

– Всегда готова, – ответила я, сжимая кулаки.

Арес протянул мне плащ, который я накинула на плечи, подняв капюшон. И мы вышли в ночь. Город спал, укрытый пеленой тишины, но я знала, что под покровом темноты кипит жизнь, полная опасностей и секретов. И нам предстояло узнать один из этих секретов. Цена, возможно, окажется слишком высокой.

Ночной город встретил нас холодом и сыростью. Узкие улочки, словно змеи, извивались между нависшими друг над другом домами, погруженными в густую тень. Луна, скрытая за плотными облаками, скупо освещала наш путь, заставляя красться, прижимаясь к стенам домов.

Арес двигался бесшумно, словно призрак. Я старалась не отставать, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Черный костюм, скрывавший мою личность, давал ощущение свободы и вседозволенности. Кажется, я возвращалась к себе прежней – к той Александре, которая не боялась ни вызовов, ни опасностей.

Через какое-то время мы вышли к старой, обшарпанной таверне, еле освещенной тусклым светом нескольких фонарей. Здание выглядело заброшенным и неухоженным, словно его специально хотели спрятать от посторонних глаз.

– Это она, – прошептал Арес, останавливаясь в тени переулка и кивая в сторону таверны. Его голос был тихим, но отчетливым, полным напряжения. – В цокольном этаже должны заседать заговорщики. Готовься.

У таверны нас уже ждали люди Ареса. Десяток вооруженных мужчин, одетых в такие же черные костюмы, как и мы, бесшумно вышли из тени, словно ночные хищники, и окружили здание плотным кольцом. Низко накинутые капюшоны скрывали их лица.

– Начинаем, – скомандовал Арес тихим, но уверенным голосом.

И тут же воздух взорвался хаосом. Люди Ареса ворвались в таверну, выбивая хлипкие двери с петель и ломая ржавые замки. Грохот ломающегося дерева и звон разбивающегося стекла эхом разнеслись по тихим улочкам. С улицы донеслись крики ужаса и яростная ругань, смешанные со звуками борьбы. Я и Арес ворвались внутрь последними, перепрыгивая через обломки и спускаясь по крутой, скользкой лестнице в затхлый цокольный этаж.

Внизу нас ждала настоящая бойня, жестокая и кровавая. Заговорщики, застигнутые врасплох во время своего тайного собрания, яростно сражались, пытаясь защитить свою тайну и свою жизнь. Мечи звенели, скрещиваясь в смертельном танце, искры разлетались в темноте. Воздух был наполнен густым запахом крови и пота, смешанным с вонью плесени и сырости. Крики боли и предсмертные хрипы наполняли помещение, создавая жуткую симфонию смерти.

Я ринулась в бой. Мои движения были быстрыми и точными, отточенными годами тренировок и множеством рукопашных боев. Инстинкты взяли верх над разумом, заставляя действовать без раздумий. Я уклонялась от ударов врагов с грацией кошки, уходя от смертоносных клинков, и наносила свои собственные удары, лишая врагов возможности сопротивляться. Я чувствовала, как во мне просыпается первобытная жажда битвы. И откуда во мне только такие инстинкты, сама не поняла.

Первый заговорщик, напавший на меня, был крупным и сильным мужчиной с окровавленным топором в руках. Он замахнулся на меня, намереваясь разрубить надвое одним мощным ударом, но я уклонилась от смертельного удара, сделав резкий выпад в сторону, и его топор с глухим стуком вонзился в грязную стену, лишая его равновесия. Не теряя времени, я нанесла ему коварный удар ногой в живот, сбив с равновесия его массивную фигуру, а затем, воспользовавшись моментом, нанесла удар кулаком в шею. Он издал хриплый, предсмертный звук, схватился за горло, но видимо было уже поздно. Его глаза остекленели, и он рухнул на земляной пол таверны.

Второй заговорщик оказался более проворным и опытным. Он орудовал мечом, словно профессиональный фехтовальщик, его движения были отточены и грациозны. Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы уклониться от его смертоносных ударов. Он сумел нанести мне несколько царапин на руках и ногах, режущая боль от которых заставила меня сосредоточиться еще больше. Но я не отступала. Выждав подходящий момент, я резко контратаковала, выбила меч из его руки с помощью резкого удара ногой, а затем, не давая ему времени опомниться, ударила его головой о грубую каменную стену. Он потерял сознание и с глухим стуком рухнул на пол.

Битва продолжалась несколько ужасных, казалось, бесконечных минут. Заговорщики отчаянно сопротивлялись, движимые страхом и отчаянием, но люди Ареса превосходили их численностью, лучше подготовлены и хладнокровны. Вскоре сопротивление было сломлено. Большинство заговорщиков были убиты в ожесточенном бою, но несколько человек удалось взять живыми, связав им руки.

Арес направился к пленным, его лицо выражало холодную решимость. Его темные глаза сверлили пленных, заставляя их дрожать от страха.

– Кто ваш глава? – спросил он, глядя в глаза одному из наиболее изувеченных заговорщиков. Его голос, тихий и ровный, звучал как смертный приговор. – Говорите правду, или ваша смерть будет долгой и мучительной.

Заговорщик, дрожа от страха перед неминуемой расплатой, открыл рот, чтобы произнести имя своего лидера, но не успел произнести ни слова. Внезапно он пошатнулся, и рухнул на землю, будто кукла, лишенная нитей. Его тело дернулось несколько раз в предсмертных конвульсиях и застыло в неестественной позе. Мужчина умер. И вслед за ним. словно по команде начали так же падать и биться в конвульсиях все пленные, после чего они умирали, так и не назвав имени своего главаря.

Я смотрела на тела, одно за другим, рухнувшие в конвульсиях на грязный земляной пол. Жалкое зрелище. Только что дышали – и вот, их жизни оборвались в одно мгновение. Лица искажены гримасой ужаса, глаза застыли, глядя в никуда. Невольно содрогнувшись, я повернулась к Аресу.

– Что это значит? – мой голос дрожал, несмотря на все мои попытки держать себя в руках. – Почему они все умерли?

Арес, стоящий рядом со мной, выглядел мрачнее тучи. Он сжал кулаки, его челюсти напряглись. Сквозь зубы, едва слышно, он выругался, но я ни слова не поняла, хотя не очень то и пыталась разобрать. Одно было понятно, он был не в восторге от происходящего.

– Проклятье, – наконец, выплюнул он, словно ему самому было противно от происходящего. – Это… это многое меняет.

– Что именно? – не отставала я.

Он повернулся ко мне, и я увидела в его глазах неприкрытую ярость и отчаяние.

– Скорее всего, они были либо под воздействием клятвы, либо… – он запнулся, словно не хотел произносить вслух свою мысль, – под ментальным воздействием.

– Ментальным воздействием? Что это такое? – я нахмурилась. Звучало это как что-то из области магии, а я, хоть и привыкала к мысли о существовании порталов и разных миров, все еще с трудом верила в подобные вещи.

Арес вздохнул, словно ему предстояло объяснить ребенку сложную теорему.

– Ментальное воздействие, Александра, – начал он, – это своего рода манипуляция сознанием. Более сильный менталист может воздействовать на разум другого человека, заставляя его делать то, что нужно манипулятору. Это как… как кукловод, дергающий за ниточки. Только вместо ниточек – мысли и воля. В данном случае, похоже, их заставили замолчать в самый нужный момент.

– Замолчать… насмерть? – прошептала я, чувствуя, как по спине ползет липкий страх.

– Именно, – подтвердил Арес, глядя на мертвые тела. – Убийственный гипноз. При попытке выдать информацию, срабатывает триггер, и человек умирает.

Я вздрогнула. Мысль о том, что кто-то может настолько контролировать разум другого, пугала до глубины души. Но вопрос "кто?" оставался открытым.

– А как насчет тех пленных, что были в темнице? – спросила я, вспомнив события недавней ночи. – Если это ментальное воздействие, то кто его активировал?

Арес задумался, нахмурив брови.

– Скорее всего, в темницу кого-то удалось подослать, – наконец, ответил он. – Возможно, под видом стражника или слуги. Этот человек активировал механизм, при котором сработало ментальное воздействие. Возможно, это был звуковой сигнал, вспышка света или даже просто произнесенное слово. Главное – триггер, который запустил смерть.

Я кивнула, пытаясь осмыслить все, что он говорил. Получалось что-то вроде гипноза, но с летальным исходом.

– Но кто это может быть? – спросила я, глядя на Ареса, ища в его лице хоть какую-то подсказку. – Знаешь ли ты хоть одного такого сильного менталиста, способного на такое?

Арес замолчал, нахмурившись еще сильнее. Он пристально смотрел на мертвые тела, словно пытался найти в лицах погибших ответ на свой вопрос. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем он заговорил.

– Да, – наконец, произнес он тихим, полным горечи голосом. – Я знаю одного…