Глава 26

Небольшая площадка перед воротами дворца правителя Леонарии, Вероника ал Вилентор

– Я не вернусь с Вами в Ширафат, Лессандр, – устало проговорила я.

– Я уже понял, малышка. Сбегаешь, значит, – по-доброму ухмыльнулся правитель.

– Даже если и так, – с вызовом ответила ему.

– Не наказывай своих мужей слишком сурово. Основная вина лежит на мне, уж поверь. Они не могли противиться моей воле, на то я и император!

– Позвольте мне самой решать этот вопрос, – раздражалась я все больше.

– Ну, разумеется, моя леди! Пообещай, что не будешь рисковать понапрасну и делать глупости, – интимным шепотом попросил меня черный наг прямо на ушко.

От неприкрытой нежности и заботы защемило сердце, а по телу пробежал целый табун мурашек удовольствия. Стоп! Отставить! Сейчас совсем не время. Когда-нибудь потом я разберусь в своих чувствах к этому мужчине, но не сейчас. Поэтому кивнув головой, покинула, наконец, горячие руки красавца и, отойдя еще на пару шагов, обратилась к нему:

– У меня к Вам небольшая просьба. Не затруднит ли Вас поработать курьером и передать мне из особняка Шалисса мои вещи? Без них мне будет сложно, а мужей не очень бы хотелось сейчас видеть, не сочтите за наглость.

Лессандр клыкасто улыбнулся и произнес:

– Для тебя что угодно, маленькая герцогиня!

Пока я вновь залипла на его мощной фигуре, наг одним движением руки открыл зеркало портала и уже через пару минут вернулся с моим земным рюкзаком и палаткой. «Мой же ты хороший», – поблагодарила змея про себя.

Потом достала блокнот и ручку из внешнего кармана и решила написать Шалиссу и Дауэрону, вывела первые слова послания и замерла:

– Вы можете прочитать это, ваше величество?

– Хм, нет. Какой-то незнакомый мне язык.

Понятно, значит, читать могу, и то не факт, что именно на одном из языков Эвиндейла. Вдруг бабушкин дневник проецирует мне слова на русском?

Я скромно потупилась, взмахнула ресничками и вновь попросила Лессандра:

– А послание под диктовку напишите для Лисса и Даура?

– Меня повысили! Просто головокружительный карьерный рост: от посыльного до личного секретаря за столь короткий срок!

Сделала вид, что обиделась и слегка надула губки, на что император хмыкнул и с готовностью забрал у меня ручку и блокнот:

– Диктуйте, моя госпожа, – и послал мне такой многообещающий взгляд, что мозги превратились в розовый зефир, и я практически забыла, что именно собиралась сделать. Вот ведь, соблазнитель! Слегка откашлялась и, наконец, смогла связать несколько слов, основная задача которых была успокоить, сообщить, что у меня все в порядке, но мне нужно время. А потому, буду ждать их у подножья гор Айвэйли через семь дней.

– Да, вот еще что: возьмите, пожалуйста, свое кольцо. Больше не вижу смысла скрывать мою ауру, – с этими словами отдала драгоценность. Он принял его обратно, но, казалось, был очень расстроен фактом возврата.

Прощание с императором вышло волнующим: чуть прохладные сильные пальцы бережно сжали мою ладошку, а мягкие губы поцеловали самый ее центр, постепенно сдвигаясь на запястье, снова запуская табун мурашек, подвластных его воле. И еще, мне показалось на секунду, что гладкая лента языка напоследок приласкала нежную кожу. Дыхание перехватило, а ноги практически подкосились! Вот это энергетика у мужика! С ума сойти можно! Еще чуть-чуть и я буду готова сама наброситься на него с поцелуями. Он упоительно глубоко вдохнул мой аромат, и, по-видимому, учуяв запах возбуждения, довольно сверкнул глазами. Нашу идиллию прервал Тайлиэль. Он просто подхватил несопротивляющуюся меня на руки, кивнул императору и пошагал в сторону леса. Остальные мои пятеро сопровождающих отправились за нами, а я услышала хмык Лессандра и обещание скорой нашей с ним встречи. Ну, все! Держите меня семеро! Эльф успокаивающе погладил меня по волосам и невозмутимо направился дальше.

Когда присутствие змея перестало ощущаться столь остро, я, наконец, смогла взять себя в руки и попыталась слезть с таких теплых и удобных рук, но кто б мне позволил. Достигнув первых деревьев, наша процессия остановилась, меня соизволили опустить на землю, и мы приступили к обсуждению плана:

– Единственное, что я знаю о сумеречных эльфах – они скрылись от всего мира в горах Айвэйли. Искать нужно где-то там, но конкретное место мне неизвестно, – начала я.

– Думаю, как только мы попадем в горы, сумеречные сами нас найдут. Они не могут не почувствовать твою магию. Так что нам останется только разбить лагерь и ждать, – выдал идею Тайлиэль.

– Согласен с тобой, – кивнул головой Тануш, а потом с беспокойством посмотрел на меня:

– Как ты?

– Честно говоря, не очень. Как будто по мне проехал грузовик, – отвечала ему.

– Что такое грузовик? – заинтересованно спросил Раулиэль.

– Это такое средство передвижения в моем мире для перевозки грузов. Представь себе огромную повозку, только вместо лошади работает механизм. Основная масса деталей из металла и, как ты понимаешь, сам грузовик невероятно тяжел.

– Тебе слишком многое пришлось пережить, не удивительно, что ты устала как морально, так и физически, – сочувственно сказал Тай. – Потерпи немного, доберемся до гор, и сможешь немного отдохнуть.

– Хорошо бы, – вздохнула я.

Внезапно Рауль напрягся и достал из-за пазухи небольшой мутный камушек на шнурке, сейчас переливающийся тревожным красным цветом. Эльф что-то прошептал в него и сжал в кулаке, оттуда послышался мелодичный голос мужчины, который был очень взволнован:

– В лесу Нилувэй зафиксирован крупный прорыв бездны. Тварей слишком много. Помощи из Дирвендена нет. Будем держаться, сколько сможем, – и камешек потух.

Тай и Рауль безмолвно переглянулись и, видимо приняв решение, обреченно посмотрели на меня.

– Сколько там ваших эльфов? – задала им вопрос.

– Десять, моя леди. И мы не будем рисковать и отправляться им на помощь, – ответил Тайлиэль.

– Там их ждет верная смерть! Их слишком мало! – заволновалась я. – Мы идем туда, – безапелляционно продолжила я.

– Это слишком опасно, Вероника, – отметил как всегда рассудительный Норт. – Ты ценнее любого из нас, да даже всех вместе взятых. Если с тобой что-то случится, у мира не будет больше шансов.

– Норт, послушай! Я не могу оставить их в беде! К тому же моя магия нуждается в практике. Ауриэль рассказал мне, что я могу спасти практически любого, отравленного бездной, и, конечно, только в моих силах навсегда закрыть прорыв, запечатать своей тьмой.

– Тайлиэль, – обратилась уже к эльфу, – я должна быть там. Просто помоги мне! Рядом с тобой мне ничего не грозит. Ну же, Тай! – умоляла белоснежку, заглядывая в пронзительные голубые глаза.

– Хорошо, – вздохнул Тайлиэль, потом крепко обнял и проговорил куда-то мне в макушку, – я совершенно ни в чем не могу тебе отказать! Запомни, когда мы окажемся на месте, никуда не отходи от нас, ты должна всегда быть под чьей-то защитой. Поняла меня?

– Да, Тай, да! Я все поняла! Пожалуйста, быстрее!

Раулиэль кивнул головой, сосредоточился, и прямо перед нами открылся проход, который слегка мерцал. Первым прошел Тануш и Йен, потом мы с Тайлиэлем и целителем, замыкал Норт и Рауль. Дорога выглядела странно: складывалось полное ощущение, что мы несемся на огромной скорости, а мимо нас пролетают смазанные картинки. С непривычки меня замутило, но нужно было держаться. Тай, увидев мой зеленеющий цвет кожи, молча подхватил на руки. Я уткнулась в крепкую грудь эльфа и размеренно дышала ртом, стараясь больше не смотреть по сторонам. Через какое-то время мы остановились, меня поставили на землю.

– Выход будет слишком близко к прорыву, нужно приготовиться, – сказал Лиэль.

Мой рюкзак, который нес Йен, закинули в пространственный карман к Тану. Все приготовили оружие, даже вир Ауриэль достал длинный сверкающий эльфийский меч. Я убрала волосы в высокий хвост и материализовала свои призрачные клинки. Воин из меня так себе, но против созданий бездны вполне способна выстоять, как показала практика. Тай кивнул головой, и мы вышли в лесу. Тут же на меня навалились звуки боя, стоны раненых, лязг металла! Десять эльфов держали круговую оборону. На них со всех сторон нападали жуткие монстры, пытаясь достать непокорных воинов, но маги не сдавались. То тут, то там вспыхивали мощные заклятья, выкашивая шеренги тварей, но на смену поверженным врагам приходили все новые и новые. Мы ударили чудовищам в спину, посеяв ненадолго панику в их ряды, но наше преимущество не могло длиться вечно. Как мне и сказали, я старалась держаться за спинами мужчин, но видя, как зубастая тварь укусила Тана, а еще одна, похожая на сказочную горгулью, распорола бок Тайлиэлю, прикрывшему спину Раулю, я больше не смогла быть в стороне. Мысленно попросила тьму помочь, стала концентрироваться: вот лица близких мне людей и нелюдей, во время боя скинувших личины, сражаясь в истинном облике; уставшая и израненная десятка Раулиэля, принявшая первый удар на себя; блестящие некогда доспехи, теперь залитые черной жижей, разъедающей даже заговоренный металл; белоснежка, уже заметно потерявший силы из-за ранения – все они стали незаметно дороги мне! Не отдам, не позволю! С этими словами закричала, что было силы, выпуская всю свою ярость и тьму. Это было похоже на черную взрывную волну, разошедшуюся во все стороны, превращая жутких тварей в безвредный пепел. Лишь уничтожив всех, магия вернулась ко мне, шепча, что я молодец! Не спасовала! Смогла! Сила сыто свернулась у меня в груди, мурлыкая не хуже кошки, а я слегка покачнулась. Похоже, сильно израсходовала резерв, и теперь будет откат, но мне нельзя, нужно сначала осмотреть раненых.

Вир Ауриэль поддерживал меня, вливая свою мягкую целительскую магию, постепенно прибавляя сил. Больше всех досталось совсем юному, на мой взгляд, эльфу, его глаза цвета расплавленного молочного шоколада были совсем мутными от испытываемой боли. Воины помогли снять с него доспехи.

– Нужно очищающее заклинание, – обернулась к Норту. Он, припадая на одну ногу, подошел и склонился над юношей.

– Мда, плохо дело, – вздохнул маг, запуская по телу нужное мне плетение.

Да я и сама это видела, почти весь торс был в многочисленных ранах, особенно страшно выглядела одна на его спине, разорванные края которой уже начали чернеть, вбирая в себя отраву бездны. Не знала, смогу ли помочь, но просто обязана была попытаться. На ладони, повинуясь желанию хозяйки, вспыхнул маленький язычок черного пламени, а потом, словно живой, переместился на спину эльфа и впитался прямо под кожу. Юноша закричал и начал дергаться, вырываться, умоляя остановиться. Маги держали его, не давая еще больше навредить себе, а я сосредоточенно вытягивала яд, тот, который не успел выжечь огонек. Черная жижа липла к рукам, пытаясь найти лазейку и проникнуть внутрь, но я не позволяла. Усилием воли сформировала темный огонь на руках и сжигала скверну бездны. Когда удалось вывести все, попросила Ауриэля соединить края раны и начала скреплять их тоненькой, но удивительно прочной нитью из тьмы. Вот так и вспомнишь все навыки домоводства! Держалась из последних сил, внутренне подбадривая себя шутками, перед глазами уже все плыло, но еще не всем я помогла. Увидев вырванный кусок плоти на боку у Тайлиэля, меня замутило, из глаз полились крупные слезы, но я упорно продолжала свою работу, некрасиво шмыгая носом:

– Не плачь, малышка, – поддерживал меня Тай, а рядом сидел хмурый Раулиэль, – как только ты выжжешь заразу, природная регенерация эльфов все исправит. До свадьбы точно все заживет! – и подмигнул мне.

А я разрыдалась еще сильнее, уже от облегчения. А главное – все остались живы. Вытянув последнюю черную кляксу, устало прижалась к теплому боку целителя и прикрыла глаза. Накатила страшная усталость и апатия. Эльфы чуть слышно переговаривались, видимо, решая, что делать дальше, а я просто провалилась в тяжелый беспокойный сон, полный неясных, пугающих образов.