Глава 23

Рагор Леонсвит

К вечеру пошел сильный дождь, наш небольшой отряд вымок до нитки. Оливия стойко переносила трудности, отказываясь от наших плащей, пусть они и были мокрыми, но помогли бы ей сохранить тепло внутри. Крупные капли срывались с низких черных туч и падали сплошной стеной, пытаясь создать непреодолимую преграду, но мы упрямо двигались дальше. Неожиданно впереди возникла крепостная стена. «Вот мы и на месте», - обреченно подумал я. Капитан направился переговорить со стражей, и нам тут же выделили провожатого, ведь леди Виолетта любезно пригласила нас остановиться в ее замке, что было вполне ожидаемо. Оливия молчала. Она очень устала, но не проронила и звука. Знакомый дворецкий с такой же надменной физиономией проводил нас в покои, причем для всех разные, предупредив, что явится через двадцать минут, чтобы проводить на ужин. Сердце замирало, терзаемое дурным предчувствием.

Комната, выделенная мне, была небольшой и совершенно безликой. Уверен, побратимам досталось что-то в таком же стиле: голые серые камни стен с розовыми прожилками, такой же холодный пол, узкая кровать и тумбочка рядом, небольшой комод, и крохотная ванная. Нам показывают наше место, я совсем не удивлен. Быстро привел себя в порядок и стал ждать. Как всегда пунктуальный слуга проводил до покоев супруги.

Дверь открылась, и перед нами предстала королева ночи: черное мерцающее платье, подчеркивающее соблазнительные формы и расширяющееся книзу от бедер, густые локоны собраны в сложную высокую прическу, сверкая драгоценными камнями, массивное ожерелье подчеркивало красивую линию шеи. Желтые глаза сверкнули в предвкушении. Малышка была готова к встрече и не собиралась уступать. Отдав должное нашей супруге, чем изрядно позлили дворецкого, мы отправились в столовую. Оливия крепко держала меня под локоть, делясь уверенностью, но я все никак не мог успокоиться.

Во главе овального стола сидела леди Виолетта, та, что разбила мне сердце, растоптала чувства, унизила перед всеми. Она ни капли не изменилась, все та же идеальная, но весьма ядовитая красота. И как я раньше этого не замечал? Почему польстился на холодную, скользкую змею? Моя малышка совсем не такая: она, словно живое пламя, согревающее в ненастье, приносящее уют, но, если обидеть – сожжет дотла.

Обмен любезностями начался прямо с порога. Виола пыталась указать Оливии на ее место, задевая меня, рассыпая колкости и весьма неприятные замечания, но любимая держалась молодцом, не спуская этой стерве ее отравленных злобой слов. Несмотря ни на что, поесть все же удалось, ужин был весьма кстати, а после начался какой-то жестокий спектакль, в который мы оказались втянуты.

Наглая магиня захотела себе Дуэйна и имела наглость предложить обмен. Ливи, конечно, не согласилась и сообщила, что утром мы уедем, а злобная маленькая фурия прошипела ей вслед, что все равно получит желаемое. Жаль, что я не отнесся к ее словам с должным вниманием. В покоях наша супруга никак не могла успокоиться, злясь на саму себя и ситуацию в целом, пока мы с Дамиром не сжали ее с двух сторон, обнимая и успокаивая. Легкое беспокойство о третьем побратиме кольнуло грудь, но тут же отступило, он собирался переговорить с капитаном, а, значит, совсем скоро появится, но все вышло совсем не так.

Ранним утром, когда серый тяжелый рассвет поднимался над городом, малышка проснулась от собственного крика, захлебываясь слезами. В панике она стала искать Дуэйна, но его не было, и она не смогла почувствовать его по связи. До последнего не хотелось верить в плохое, обманывая самого себя. Где-то глубоко внутри я знал, что произошло нечто ужасное, Оливия тоже это поняла и ринулась в покои хозяйки замка.

Увиденное в спальне повергло в шок. Как? Как такое возможно? Ведь Дуэйн и Оливия – истинные, а потом все прояснилось. Маг просто не хотел для себя такую пару, ему нужно нечто совсем другое, нужна свобода. Что же ты наделал, друг? Боль любимой ударила под дых, выбивая воздух, лишая зрения и других чувств. С трудом удержался на ногах. Дуэйн зашел слишком далеко в своих оскорблениях. Может, они и стоят с Виолеттой друг друга. Оба – двуличные, наглые твари, пользующиеся людьми для собственной выгоды и извращенного удовольствия. Мы с Дамиром едва не накинулись на него, но фея остановила и безжизненным голосом спросила:

- Это твое решение, Дуэйн Торсинор?

Получив положительный ответ, Оливия призвала свою магию и выжгла брачный браслет вместе с нежной кожей. Ей было безумно больно в тот момент, но ни одного стона не вырвалось из груди. Она молча уходила, сжигая свою любовь и навеки опаляя душу вместе с божественным благословением. О, великая Тьма, помоги ей справиться, не оставь свою дочь!

Дамир Даленсвон

Признаться, от нашего пребывания в замке леди Виолетты я ожидал самого худшего, ведь на своем горьком опыте убедился, сколь жестоки и беспринципны могут быть женщины. И не ошибся. Но я бы никогда не хотел, чтобы все это коснулось нашей малышки. Видя и чувствуя ее страдания от предательства Дуэйна, в которое я и сам не мог до конца поверить, решил удостовериться, что маг не находится под магическим влиянием, есть у сайенов такая особенность, видеть связи. Между новоиспеченной парочкой все было чисто, от малышки ко мне и Рагору тянулись толстые переливающиеся магические нити парности, а вот такая же, что раньше шла к Дуэйну безжизненно повисла, словно отрубленная магом, постепенно истончаясь, пока не исчезла совсем. А кроме этого, была еще одна весьма непонятная для меня дымчато-серая, источником которой была леди Виолетта, а вот с кем она связывала – осталось для меня загадкой. Но не это сейчас было главным, а состояние нашей любимой. Зачем же ты сотворил все это, маг? Решил отомстить всем женщинам в ее лице? Так мишенью выбрал явно не ту. Эта девочка чиста и добра, и не заслуживает такой жестокости. Радует одно, в той или иной степени бывший побратим будет страдать и еще ответит за то, что пошел против воли богини. Путь Оливия не дала нам преподать ублюдку урок, но высший суд еще ждет его.

А сейчас главное – позаботиться о феечке. Эмоционально она очень нестабильна, наша задача с Рагором не допустить срыва. Мы окружим ее еще большей заботой и своим теплом, терпением, и любовью залечим израненное сердечко. Хотя, кого я обманываю? Ничто уже не будет так, как прежде.

В ненавистных покоях малышка сорвалась, она кричала на побратима:

- Ты обещал мне, Рагор! Обещал, что вы трое никогда не оставите меня, всегда будете рядом, где бы я ни оказалась. Ты обещал! – и обессиленно опустилась на пол.

Мы бросились к ней, пытаясь утешить, а я поделился своими наблюдениями, что Дуэйн действовал по собственной воле. Из-за проклятого мага она перестала верить и нам и теперь подсознательно ждет предательства. В себе я абсолютно уверен, да и за Рагором прослежу. Как только появится такая возможность, нужно серьезно переговорить с побратимом.

Капитан явился вовремя, сообщая о готовности к отъезду. Лишь услышав это, малышка бросилась за дверь, спеша покинуть это место, причинившее ей столько боли. В небольшом внутреннем дворе она вскочила в седло и, не дожидаясь никого, пришпорив коня, умчалась прочь. Я, повинуясь какому-то внутреннему чутью, обернулся, и мне показалось, что на стене прямо за сторожевой башней мелькнул чей-то силуэт. Хм…

Дуэйн Торсинор

Я добился своего, заставил малышку разорвать брачную связь, а вместе с ней и нить, что связывала нас. С моей стороны все чувства пока еще были заблокированы зельем, но я четко понимал, совсем скоро меня накроет откат, и сила его будет непомерно велика. Но я знал, на что шел. И теперь, лежа на золотых простынях, утопал в ненависти и брезгливости к самому себе за то, что наговорил, что позволил осквернить свое тело, что унизил и растоптал, причинил столько боли.

- О, милый, - мурлыкал рядом мой персональный кошмар, - ты был великолепен! Видел, как она страдает? Давненько я не получала столь изысканного удовольствия, да и секс с тобой – выше всяких похвал.

- Замолчи, - зарычал я, - не смей даже упоминать ее имя!

- Ты забываешься, дорогой! - в гневе Виолетта вскочила с кровати. – Одно мое слово, и твоя драгоценная уже бывшая женушка умрет, - и тут же с шипением схватилась за запястье, где находился знак магической клятвы.

- Все верно, детка. Следуй условиям договора, иначе магия покарает тебя, - с мрачным удовлетворением ответил ей и отправился смывать с себя ненавистный запах.

Я остервенело тер кожу мочалкой до покраснения, сдирая верхний слой, но все равно ощущал приторные цветочные духи, что теперь будут преследовать меня до конца моей весьма короткой жизни. Постепенно действие зелья заканчивалось. Первое, что я ощутил – ноющую пустоту в груди – предвестник настоящей боли. Успел одеться и почти выполз из ненавистных дверей под жуткий смех магини. Все тело ломало. Там, где раньше теплым огоньком ощущалась брачная связь, теперь зияла огромная выжженная дыра. Душа плакала и рвалась к ней, моей девочке, туда, где мне больше нет места. Но я должен был в последний раз увидеть ее - мою мечту. Счастье рядом с ней было быстротечным и закончилось трагично. Но я бережно сохраню каждую секунду, навсегда запечатаю в кровоточащем сердце. Возможно, богиня будет благосклонна ко мне и позволит вновь встретить Оливию в следующей жизни. Потеряно брел по гулким пустым коридорам, напрасно пытаясь спрятаться от самого себя, и неожиданно вышел к двери, что вела на крепостную стену. Вот он, мой шанс хотя бы так попрощаться с любимой. Цепляясь за каменные зубцы и прячась словно вор, медленно двигался вперед. Сбоку от главного входа в замок находилась круглая сторожевая башня, в тени которой я укрылся, наблюдая отъезд Оливии никем не замеченный. Фея была бледна, она даже не сменила магический доспех на обычную одежду. Молча вскочила в седло и, не оглядываясь, умчалась прочь. Рагор и воины охраны выехали вслед за ней, а Дамир замешкался и обернулся, посмотрев точно в мою сторону, я тяжело опустился на холодный камень, надеясь, что он не узнал меня. Боль потери терзала, предательство холодной удавкой обвило шею, мешая сделать вдох. Слезы катились из глаз. Не знаю, сколько просидел вот так, глядя в одну точку, коря свою судьбу, себя самого и весь этот проклятый мир, пока, вконец измучавшись, не провалился в горячечный бред.