Глава 42

— Ты мужа ждешь? Вот и жди себе спокойненько, — бросил в ее сторону взгляд Стас.

Лиза зевнула после ночного дежурства. Она действительно ждала, пока за нею подъедет ее ненаглядный. Деятельная натура Горской требовала реализации. Хорошо, что Лизетта — не еврейка. Была бы в их отделении вторая Мама Фрида. Сейчас Лиза подобралась на диване, готовая броситься на хребет жертве и впиться в него клыками и когтями. Женщины — страшные существа. Даже когда они замужем и в целом настроены дружелюбно.

— Ну, колись, колись! — Лиза уже сидела на самом краю дивана. — О, боже! — Она театрально воздела руки к небу. — Спасибо тебе, я дожила до этого момента. Кто она? Я хочу пожать ее мужественную женскую руку!

— Не-зна-ю, — растягивая по слогам, ответил Дежнев, с тихим злорадством наблюдая, как меняется лицо приятельницы.

— Так, — она села глубже, опираясь на спинку дивана, и сложила руки на коленях. — С этого момента поподробнее. Где, когда, как…

— В какой позе, — добавил Стас.

— Позу можно опустить, — смилостивилась Лиза. — Хотя это тоже интересно. Ну, давай, рассказывай. Учти, я не сдвинусь с места, пока не узнаю.

— Тогда придет Евгений Петрович, и унесет тебя на руках.

— А, — отмахнулась Лиза. — Ему полезно. Он на домашних харчах так ряху отъел, — Горская изобразила руками щечки хомяка, — в селфи не влезает.

— Смотри, как начнет опять охотиться на диких козочек, как похудеет…

— Я ему похудею… — пригрозила Лиза. — Точнее, — поохочусь! А ты с темы-то не соскакивай. Как ты дошел до такой жизни?

— Всё началось с настенных надписей, — тоном бабки-сказочницы начал Стас.

— Еще расскажи про выход людей на открытые пространства, прямохождение и оргазм как эволюционную адаптацию для удержания спермы в половых путях женщины.

— А при чем тут оргазм? — не понял Дежнев.

— Стас, ты же гинеколог, должен понимать, что если женщина сразу после сношения встанет и побежит, у нее всё вытечет.

— А если бы я не был гинекологом, я бы этого не понимал?

— А так, она после оргазма лежит довольная, — проигнорировала его слова Лиза. — Никуда ей не хочется…

— Ты сама придумала или прочитала где? — полюбопытствовал Стас.

— Прочитала, конечно.

— До чего только не дойдет пытливый ум британских ученых…

— Ты про наскальные росписи начал, — вернулась к теме коллега.

— Нет, с настенных надписей, — поправил ее заведующий. — Без росписи.

Горская потрясла головой, демонстрируя, какая у нее в голове мешанина. И Дежнев начал рассказывать. Про Маму Фриду, про второй листок — без упоминания Натальи, поскольку про нее Лиза знала и не одобряла, про полное собрание «пипеток», про переписку — в двух словах; про встречи в повязке — в трех словах («встречи в повязке»). Сильнее углубляться он не стал. Но Лиза и так была под впечатлением.

— И ты даже не подозреваешь, кто это? — переспросила она.

— Чуть-чуть подозреваю, — уклончиво ответил Дежнев.

— Это же чистая AIDA! — восхищенно констатировала Горская.

— Я пока не вижу здесь никакой драмы, — не понял Стас.

— Не «Аида», которая опера, в AIDA, — поправила его Горская. — «A» — Attention, «I» — Interest, «D» — Desire, «A» — Action. Лучшая технология всунуть клиенту что угодно.

Слова «всунуть», «технология» и «клиент» вызывали безотчетные рвотные порывы.

— Ты уверена? — спросил Дежнев.

— У меня подруга — рекламщица, невестка — экономист и муж — экс-пикапер.

— Нашла, чем хвалиться, — поморщился Стас.

— Ключевое слово «экс», — расплылась Лиза. — Нет, ну, ты сам посуди. «Листовки», — она загнула мезинец, — стопроцентный способ привлечь твое внимание. Переписка вызвала интерес, тебя зацепило. — Она загнула второй палец. — Секс вслепую вызвал такое «desire»… Что, я, вас, мужиков, не знаю, что ли? — Средний присоединился к двум собратьям. — И последний: заставить тебя наконец-то оторвать свою задницу от стула и сделать что-нибудь, чтобы вычислить девчонку.

Монолог прервался мелодией звонка.

— У тебя шансов не было! — заявила Лиза, отвечая на вызов. — Да, Зайчик. Уже скачу! — Ну, всё, продолжай тут развлекаться, я за тебя рада, — она чмокнула Стаса в щеку и, подхватив шубку, помчалась на выход.

Дежнев сел на свой стул и бездумно уставился в пространство.

— Здравствуйте, Станислав Борисович, — вывел его из коматозного состояния знакомый голос.

Голос Тани. Стас сфокусировал взгляд на входной двери. Ординаторка стояла на входе, теребя косу, и глядела на него… непонятно.

— Станислав Борисович, с вами всё нормально? — спросила она, поправляя очки. В этот раз — указательным пальцем.

— А? — переспросил Дежнев. — Да, всё в порядке. Как вы себя чувствуете, Татьяна Егоровна?

— Спасибо, уже… — тревожный взгляд «пипетки» словно приклеился к его лицу. — Уже жива. А Фрида Марковна еще не подошла? — Пальцы девушки снова вцепились в кончик косы.

— Нет, — выдохнул Стас, сжимая виски основаниями ладоней.

— Тогда я пойду?.. — спросила ординаторка.

— Идите, Татьяна Егоровна, идите…

— Станислав Борисович, — позвала она, никак не желая оставить Дежнева в покое.

Он поднял голову.

— У вас… помада на щеке, вот тут, — Таня постучала пальцем себе чуть ниже скулы.

— Спасибо.

Стас потер ладонью щеку.

— Извините, — пробормотала девушка и вышла из ординаторской, как стояла, спиной.