Глава 52

Бюрократии в отделении можно было найти на двадцать полноценных Дежневых и еще пару маленьких дежневчиков в придачу. Всю работу не переработаешь. И для Стаса это было благо. Но по дороге домой не было ни отчетов, ни даже телевизора, в который можно было уткнуть нос, чтобы затопить мозги бездарным сюжетом очередного криминального сериала. В общем, спрятаться от неприятных мыслей было некуда. Как же подставила его Лизавета… Прямо под монастырь. Будет теперь Стас, аки инок, вести жизнь праведную. А ведь счастье было так возможно. Да что там: счастье было! Но благодаря Лизе у него ничего не осталось.

Чтобы уже совсем погрузиться в пучину страданий, Дежнев открыл эсэмэски. У него было желание снести контакт вместе с перепиской. В качестве ответной любезности. Но жадность оказалась сильнее. Вдруг потом, когда-нибудь, у него возникнет желание перечитать. Желания пока не было, а вот необходимость возникла.

Вот он приглашает Татьяну куда-нибудь сходить. После того, как она видела его в чужой помаде. Вот она ему отказывает. Он пытается выяснить, почему. Почему-почему? Потому что самки Homo sapiens, в отличие от львиц, к полигамии не склонны. Впрочем, Стас тоже до льва не дотягивал — пятьдесят заходов за день, даже по минуте каждый, были ему не по плечу. Хотя плечо, как раз, тут не причем.

Вот он психует, узрев в переписке намек, что с ним общаются только ради секса. Конечно. Он же заслуженный мастер коитуса международной категории.

Тут Дежневу стало совсем хреново, а на пути показался супермаркет, и Стас решил не дочитывать. Он и так помнил, что дальше последовал апогей его критических измышлений, когда он обвинил Таню в манипуляторстве.

А может, всё же не Таню?

Эта мысль показалась Стасу далеким берегом, до которого еще плыть и плыть. Но это всё же лучше, чем когда вокруг один океан.

Дежнев оторвался в магазине на ползарплаты. Почти. Пусть в его доме хоть кто-то не чувствует себя одиноким и опустошенным. Холодильник, к примеру.

Мысль о том, что Фея и Таня могут быть не одним лицом, в кои-то веки показалась Стасу привлекательной. Ведь если Фея — не она, то Стас виноват перед ней только в помаде на щеке. А учитывая, что если Таня — не Фея, то и претензий с ее стороны быть не может. Значит, можно начать всё с нуля. К чаю чем-нибудь угостить. Пару баек рассказать. Комплиментами побаловать. Конечно, Дежнев давно уже не практиковался в подсечке форели. С непривычки можно и на леща нарваться. Но если постараться, то всё у него получится.

Если Татьяна — не Фея.

А если Татьяна — Фея, то всё гораздо сложнее. Тут нужно сразу хватать жабры. Иначе плеснет по воде хвостом Золотая Рыбка — только ее и видели.

В общем, у Стаса появился план. Значит, со страданиями пора завязывать. Самое время заняться ужином.

Перед сном Стас взял сотовый и карманный календарик, подаренный на прошлое 23 февраля главврачом. На календаре было написано «Смелее в бой!» В общем, такой тонкий прикол для «валенков». Хотя, возможно, главврач ничего такого в виду не имела. Но Дежнев посчитал это хорошим знаком от Универсума. Он обвел даты встреч — с перепиской это не составило труда. Спал Дежнев спокойно, как уже давно не спал. И снилось ему что-то хорошее. Что именно, он не помнил, но проснулся в хорошем настроении.

На работе он вызвал к себе старшую медсестру и потребовал график дежурств медсестер. Реальный. Хорошо быть завотделением. Попросил, что хочет, и никто тебе слова против не скажет. Кроме Татьяны Егоровны. Дежнев с утра поинтересовался, почему она с утра печальная и предложил специально на этот случай припасенную конфетку. На что Татьяна Егоровна сообщила, что мама велела ей не брать конфет у чужих дяденек.

— Какой же я чужой? — возмутился Стас, поскольку спорить с тем, что он не тетенька, смысла не имело.

— Ну, не зна-аю, — задумчиво протянула Татьяна. — Может, грудолом. А может — лицехват… Но с гинекологической направленностью, — бодро успокоила она завотделением.

И забрала конфетку.

Стас решил, что это скорее хороший знак, чем наоборот. Лицехват. С гинекологической направленностью. Фантазию Татьяны Егоровны да на мирные бы цели…

График дежурств заведующему не помог. Две последние встречи у Татьяны дежурств не было. Но и у других «пипеток» тоже не было. Значит, кто-то врет. Или просто умалчивает.

Но любая ложь рано или поздно всплывет. Таковы ее гидродинамические свойства и природа. На следующий день после неудачи с графиками в ординаторскую лисьей походкой вошла заведующая родовым.

— Доброго дня, Альбина Матвеевна. За чем пожаловали? — напрямую спросил Дежнев. Чего тянуть Чужих за овоморфы?

— Отдай мне Зуеву, — так же прямо ответила посетительница.

— Не отдам, самому мало.

— Стас, ну, не жадничай, — включила «лису» Альбина. — Я же не прошу Фриду Марковну.

— Они вообще комплектом идут, — сообщил Стас.

— Ничего подобного, — возразила коллега. — Фрида Марковна мне твою Таню сдавала в аренду как совершенно самостоятельный продукт.

— Когда это она успела?

— Да вот как раз перед роженицей этой проблемной. Ну, помнишь, которую…

— Я понял, — оборвал ее Дежнев.

Один из двух «запавших» дней обозначился на календаре. К Альбине, за несанкционированную сдачу личного имущества, пошла отрабатывать Фрида Марковна. Зав. Родовым, понятное дело, не расстроилась. А Стас уже не знал, чего он хочет больше: чтобы ноль-гипотеза подтвердилась или наоборот.

Последняя встреча в календарь не укладывалась, упрямясь, как Татьяна. Возможно, Стас бы так и не узнал правды, если бы не случай. В поисках Таниных следов Дежнев изучил график дежурств справа налево и слева направо. Потому удивился, заметив, что Ирина Прокопьевна, медсестра, собирается домой перед самой ночной.

— Ирина Прокопьевна, вы себя чувствуете неважно? Может, дежурного терапевта позвать? — предложил заведующий.

— Нет-нет, всё со мной нормально, — заюлила медсестра, пряча за спину улики — варежки.

— А куда вы тогда собрались? — добавил Стас в голос строгости.

— Станислав Борисович, понимаете, дочка у меня в больнице лежит, — зачастила Ирина Прокопьевна с виноватой улыбкой. — За внуком нужно приглядеть: спать уложить, в садик с самого утра отвести… А Танечка никогда не откажет, всегда всё понимает… Вы не думайте, я ее не обижаю…

— И часто у вас такое? — сурово нахмурил брови Дежнев.

— Так, дочка-то всего дней десять как в больнице…

— А можете сказать, когда точно она вас подменяла? — тоном следователя спросил заведующий.

После убеждений, что никто ничего не украл и должностных преступлений не совершал, она расслабилась. Телефон — великая штука. Ирина Прокопьевна легко назвала только одну дату — когда дочку положили в больницу. Но это была именно та самая дата.

Выходит, Фея — Таня. Данный факт можно считать доказанным. И только теперь Стас понял, что все эти поиски, по сути, были пустой тратой времени. Торговлей с собой за отсрочку разговора. Теперь повода тянуть не было. Волшебная палочка у него из воздуха не сложится. Хочешь — не хочешь, а придется посмотреть в глаза Татьяне. И собственному страху.