19. Что-то кончается, что-то начинается
— Алина! — он мне так обрадовался, как будто не ожидал здесь застать. Не знаю, какие из вампиров актеры, но у Эша получилось плохо. В голосе была тревога, между бровей залегла складка. Он бросил быстрый взгляд на Люция и развернулся так, чтобы заслонить меня. В этот момент у меня внутри что-то нехорошо екнуло. Возможно, я опоздала со своими предложениями. Что-то уже случилось.
— Привет, — я села. Неловкий момент. Ладно бы мы с Люцием потрахались, а то я на его кровати, он голый, нас застали, а ничего не было! Такой облом.
— Я вам не мешаю? — поинтересовался Люций.
— Нисколько, — улыбнулся Эш и поманил меня. — Я вас не прервал?
— Прервал.
— Очень жаль. Но у меня к тебе разговор.
— Я пока в середине другого разговора, — Люций скрестил на груди руки и чуть-чуть двинул бедрами вперед, чтобы обратить внимание на то, что он не так чтобы одет. Ну на случай, если глава прайда до сих пор не заметил.
— Придется прерваться, — оскалился Эш. — Мой важнее.
— Ты не в моем вкусе.
— Да ладно? — изумился тот. — Да я практически копия Алинки. Только волосы отличаются.
— И глаза, — уточнил Люций.
Я прям растаяла. Он помнит, какого цвета у меня глаза?
— Это важно?
Мне вообще казалось, он по делу зашел, но зацепиться с Люцием языками и забыть, с чего все начиналось — о, мне это знакомо, сама только вот что попалась.
— У всех нас есть особые фетиши… — протянул Люций с малопонятным мне намеком, но Эшер сразу нахмурился.
Обстановка накалялась, мне уже даже неудобно было. Сейчас набросятся друг на друга со страстными поцелуями, а я занимаю единственную кровать. Неловко.
— Я пойду… — я встала и сделала шажочек к двери.
— Стой! — это Люций.
— Да, конечно, — а это Эшер. — Обязательно зайди к Мари, она что-то хотела тебе сказать.
В голосе его была такая полуденная ленца, как будто Мари должна мне сказать, что сметану в холодильнике надо ставить на третью полку, а не на первую, но глазами он показал в сторону двери и нахмурился сильнее. Кажется, это был приказ и еще немного революционного неповиновения Люцию.
— Это моя рабыня! — зашипел тот.
— Это мой прайд, — откликнулся Эш.
Я не стала досматривать, хотя немного еще надеялась на страстные поцелуи.
Мари ждала меня в холле у лестницы. Сегодня каменное выражение лица было разбавлено неприятным беспокойством — и вот тут мне стало по-настоящему тревожно.
Хотя нет — по-настоящему тревожно мне стало, когда увидев меня, она замерла, застыла, только зрачки стремительно расширились, заполнив собой всю радужку. А когда я поспешила подойти, Мари втянула носом воздух и тихо выругалась.
— Что? — я не понимала.
— Метка стала глубже. Плохо, — Мари на секунду прикрыла глаза, хотя у меня было ощущение, что она бы с наслаждением меня закопала бы. — Когда он только успел? Надо было тебя сразу убить.
— М-мило.
Я сделала шаг назад. К Люцию. К нашим ненормальным, болезненным, страшным, нездоровым отношениям, в которых, по крайней мере, меня защищают.
Но потом остановилась.
— Когда он успел углубить метку?
Мари удивилась:
— Ты не заметила? Это должен был быть довольно болезненный процесс.
Я покачала головой. У меня была только одна версия — когда он заметил, что у дома что-то случилось, он усыпил меня не для того, чтобы я не вертелась под ногами, а для того, чтобы углубить метку. Из гуманных ли соображений или чтобы громко не орала — а вот не знаю.
— Что происходит? — я наконец заметила стопку бумаг в руках у Мари.
— Ничего хорошего, — отрезала она. — Один твой вампир использует тебя как повод для странных игр со вторым твоим вампиром, который вчера убил трех людей и добрался до своей жены.
Я немного запуталась в вампирах, тем более, что Люций вчера тоже убил троих людей. Но потом сообразила:
— Костик! Он спрашивал меня о Маше!
— Да, — кивнула Мари. — Он ее вспомнил, и чем это обернется…
Она оборвала себя, как будто выболтала секрет и пожалела об этом.
— Ты хочешь на свободу?
Я даже не ожидала такого вопроса, потому что судорожно думала, как мне связаться с еще одной знакомой мне бывшей возлюбленной Костика и как посоветовать ей смотаться пока из города.
— В смысле снять метку и жить как раньше? Или умереть? Или стать вампиром?
— Нет, нет и третье тоже нет, — Мари протянула мне бумаги. — Это твой паспорт. Там виза, билеты и кредитка. Улетай. Сделай несколько пересадок. Спрячься. Когда здесь все закончится, вернешься. Или не вернешься, если не захочешь.
— Зачем вам это? — я открыла загран, который вообще-то хранился у меня дома в ящике стола, тупо посмотрела на шенгенскую визу. А чего американскую не сделали, раз такие крутые?
— Убить тебя с меткой будет тяжело, оставить тебя рядом с Апрелем просто опасно. Постарайся не попасться Люцию.
Это она могла бы не говорить. Степень его будущего бешенства сложно вообразить.
— А как я узнаю, что все закончится?
Она равнодушно пожала плечами. Мне это нифига не понравилось.
Но…
Полчаса назад я видела только один выход, и разговор с Люцием показал, что он почти невозможен. А сейчас мне дают еще один вариант, мечту мою — я с некоторым подозрением вспомнила Макса, но билеты были не в Скандинавию, а в Минск, а оттуда в Стамбул и Афины, так что возможно просто совпало. Еще случайных попутчиков-шпионов с внешностью Тома Круза мне не хватало.
— Такси ждет, — все правильно поняла Мари.
Из коридора, где была комната Люция раздался глухой удар.
Она кивнула.
И я побежала.