2.14 Песня вампира

В отличие, скажем, от меня…

Мое последствие ночных прогулок как раз размышляло о программе вечера. Люцию надоели гопники, глупые девчонки и тусовщики. Люций хотел чего-нибудь поинтересней. Люций хотел развлечься. Прячься все живое. Я тоже попыталась спрятаться, поныла немного о том, что хочу спать, устала, мне надоели кровавые трапезы, но кто меня слушал, разумеется?

Сегодняшнюю ночь Люций провозгласил ночью истинного вампира. Что бы это ни значило, оно включало модный прикид. Примерно парувековой давности моды. Люций тщательно расправлял кружева на манжетах белой рубашки, смахивал пылинки с черного бархатного пиджака, придирчиво выбирал две или три пуговицы расстегнуть на груди… и переодевался в черную рубашку, отвергая пиджак. Снова регулировал степень доступности своей белоснежной кожи и менял цвет одежды на алый. После пятого переодевания у меня закружилась голова, и я пошла заниматься своим гардеробом.

Моя роль не была озвучена и я немного поколебалась между образом невесты Дракулы и компаньона безумного маньяка. Правда в отличие от невест Дракулы летать я не умела и длинная белая ночнушка как основа костюма была отвергнута. Пришлось стать компаньоном. То есть собой. То есть одеться как обычно — в футболку и джинсы. Правда белые — в честь торжества.

Люцию, который в итоге остановился на нижней рубашке начала двадцатого века (я предложила ее намочить и поиграть в мистера Дарси, но не встретила и проблеска понимания) и кожаных штанах, мой выбор понравился. Он вообще был поклонником простых цветов, что меня неизменно удивляло: ему явно не тридцать и не пятьдесят лет и за свои вампирские годы он мог бы научиться подбирать что-нибудь более интересное, чем наряд официанта-пингвина.

Услышав стук каблуков за спиной, я обернулась и хихикнула. Кажется, не только Эш стеснялся своего роста — Люций вырядился в туфли, которые делали его выше сантиметров на пять, правда еще и стройнее и изящнее. Волосы он связал в хвост и даже подкрасил глаза. Что было совершенно лишним ночью, но раз образ требует, настоящий мужчина пойдет на любые жертвы.

На улице уже стемнело, а Люций все сидел в кресле на балконе и думал. Он постукивал пальцами по столу и смотрел куда-то в небо уже пару часов, я давно заскучала и взяла почитать книжку. Время близилось к полуночи.

— Да! — вдруг вскочил он. — Хорошая идея! Я часть той силы и так далее!

Он улыбался. Это выглядело странно и зловеще. Я еще никогда не видела его настоящей улыбки — ухмылки, кривые усмешки, хохот и саркастически поджатые губы — в ассортименте. Улыбки — нет. Это немного пугало.

Люций повернулся ко мне и с торжественным видом щелкнул пальцами.

Фонари на улице погасли. Вывески гостиниц стали светить тусклее. Я выглянула на балкон и убедилась, что луны сегодня тоже нет.

— Что ты задумал?

— Песня вампира. Изысканное развлечение высших слоев общества первой четверти девятнадцатого века. Позже стало использоваться в сугубо практических целях, отчего быстро всем надоело и забыто большинством по сей день.

— А ты помнишь, стало быть?

— Ну да. Не тупи, я тут типа просто так выебываюсь, что ли?

— Так тебе двести лет?

Люций рассмеялся.

— Ну да, можно и так сказать. Двести есть.

— Больше?

— О, заткнись, это скучная тема! Ты даже не спросила, что за песня, сразу полезла со своими тупыми вопросами. Вечно тебя всякая херня интересует.

Окей. Улыбка больше не пугала, старый добрый Люций вернулся.

— Мне кажется, херня не то слово, которое ты любишь использовать. Что за неуместные приличия?

— Если бы я хотел сказать другое слово, я бы его сказал, не сомневайся. Твоя тема не заслуживает соседства с великим словом хуй. Все. Ты проебала свой шанс на спойлеры и теперь будешь смотреть как все, из зрительного зала.

Люций подхватил меня на руки, спрыгнул с балкона и выпустил.

Сексуальные игры сегодня не входили в программу. Окей. Я немного разочарованно смотрела, как он оглядывается, прислушивается и втягивает носом воздух. Вокруг было довольно темно, но его вампирская кожа слегка светилась, будто отражая невидимый сейчас лунный свет.

— Он здесь… — прошипел Люций и мне пришлось поторопиться, чтобы успеть за ним, белой вспышкой метнувшимся в сторону одной из узких улиц.