4.4

В этот момент, кажется, исключительно, чтобы меня отвлечь, Люций упал на колени перед Эшером, и тем самым не только пропустил его выпад над головой, но и смог атаковать снизу вверх, почти пропоров ему горло.

— Апрель, для которого уже слишком поздно и Чезаре, у которого, увы, не настолько сильный мотив изменить гребаный мир, встретились. И тут… Тут…

— Зачем?! — Эшер успел. Не знаю, как. Технологичный черный клинок просто распался на три части, оставляя два коротких ножа в руках вампира, а третьим выстреливая в грудь Люция. И, судя по его ошеломленному лицу, этого он не ожидал и такому бою не учился. Едва успел выставить меч, но это не слишком помогло — черная сталь вошла не в сердце, а рядом. Надеюсь, это хорошая новость. Я так, блять, надеюсь!

Два черных клинка Эшера вновь скрестились перед грудью Люция. Оскал на лице главы прайда означал, что времена гуманистического правления прошли. Но Люций пока не собирался умирать. Напротив, пару раз неловко повернувшись, будто бы ослабленный торчащим в груди осколком, он вдруг вскинул руку навстречу атаке Эшера и неуклюжий старый меч прошел между тонкими клинками и вошел между ключиц. Увы, он все-таки не дотянул до горла.

Одновременно с этим, как будто отпущенные с поводков, вновь сорвались с места Чезаре и Апрель. Закричала Мари, гортанно выкрикнул что-то Макс, я тоже хотела присоединиться, но горло сдавило. Два свеженьких вампира с этой их немеренной силой… Которые теперь знают о ней… Да они же сейчас…

Я зажмурилась. На лицо мне упали теплые капли. Я ждала самого худшего, но когда открыла глаза…

…шел дождь. Белое облако с сиреневой подкладкой цеплялось за верхушки елей, оставляя там клочья своей шерсти и спускалось все ниже и ниже. Сюда. На поляну.

Дождь выливался из него как из лейки душа, и все, на кого попадали капли, вдруг останавливались и закрывали глаза. Лица их становились умиротворенными. Тонкие яркие молнии били из него по краям, очерчивая область, внутри которой были все вампиры: Эшер, Люций, Макс, Мари, Апрель, Чезаре… и Доминго. Он стоял посреди поляны, глядя вверх, на облако и был единственным, на чьем лице оставалось напряжение.

— Так вот зачем ты его держишь, Эш, — прохрипел Люций, держась за осколок черного клинка в груди, то ли собираясь вынуть, то ли… — А я думал, трахаешь.

Эшер закрывал пальцами свою рану в груди и никак не реагировал на Люция. Облако спускалось все ниже, вот уже скоро дотронется до нас и мы будем вечно бродить в его белой вате. Ну, мне так казалось. Оно пугало меня больше, чем растерзанная Маша.

— Трус и слабак. Мир умрет без перемен, — Люций был сильным вампиром, он трепыхался и не поддавался умиротворению.

— Он умрет, если расколется, — тихо ответил Эшер. — Смотри, что ты наделал. Только ты.

Мой взгляд сам собой упал на окровавленную траву.

— Я призываю залы Судьбы, — тихо пропел Доминго, стоя на возвышении. Облако уже касалось его волос, и в момент произнесения слов, оно вспыхнуло ярче и полностью накрыло поляну.

Когда туман развеялся, мы все еще были в сборе, включая труп Маши. Но уже не в парке, а в темном сводчатом зале, потолок которого скрывался во тьме, а под ногами расстилались плиты шершавого камня.

На месте Доминго стояла высокая фигура в красном одеянии с капюшоном, закрывавшем лицо.

— Вы призвали Судью, и не покинете эти залы, пока каждый не получит наказание или награду за свои дела, — высоким голосом, не понять, мужским или женским, сказало существо в красном.

У меня появились дурные предчувствия…