Глава 20

Глава 20

Петр Алексеевич подошел к машине, взялся за ручку водительской двери, но передумал. Как давно он не ходил пешком. Апрель наконец то разгулялся, наполнил воздух запахом пробивающихся листьев, свежести и влаги. Зуев полной грудью вдохнул этот чудесный эликсир и медленно пошел в сторону дома. Благо жил он недалеко от своей клиники. Он и прошел – то совсем немного, как вдруг почувствовал себя неуютно. Словно кто – то очень недобрый за ним наблюдает. С трудом подавил желание оглянуться, прибавил шаг.

- И долго мне за тобой гоняться, Пилюлькин? – насмешливый женский голос проник в подкорку, лишая возможности двигаться. Зуев медленно повернулся к источнику звука и обреченно выдохнул:

- Здравствуй, Лиза.

- Здравствуй,- это была она. Та Лиза Вяземская. Настоящая. И эта улыбка, играющая сейчас на красивом злом лице. Он ее знал и понимал, что пришла она не просто так. Лиза пришла за его душой.- Что же ты, Петя, такой невежливый? И эта твоя сучка Альбина. До нее я тоже доберусь. Но пока...

- Чего ты хочешь? – голос Петра дрогнул. Он не испугался в свое время Аркадия, пытаясь защитить свою жизнь, но сейчас чувствовал липкий потусторонний ужас, исходящий от стоящей напротив красавицы.

- Я хочу правды. Оказывается я всю свою жизнь прожила во лжи, представляешь? И кто в этом виноват? Конечно Петенька с Альбиной. Кто убил мою мать, Петя? – в глазах женщины мелькнуло безумие, и Зуев понял, что двадцать пять лет назад он выпустил на волю монстра. В двух девочках странным образом разделились темныая и светлая сторрны, и этой достались все пороки ее биологического отца – насильника.

- Лиза, тебе надо успокоиться,- прохрипел мужчина, наблюдая, как она расслабленной походкой приближается, сокращая расстояние между ними.- Мы хотели как лучше. Хотели, чтобы хоть одна из вас прожила нормальную жизнь. Ну что тебя ждало рядом с женщиной, которая ненавидела вас с сестрой с самого рождения? А у тебя появился шанс.

- Да, вы же творцы судеб, а я глупая до сих пор не валяюсь в твоих ногах умирая от благодарности, — оскалилась Вяземская.- А ты не догадался сделать мне анализ ДНК, когда отдавал папуле? Петя, он мой биологический отец. Он – тварь, которая вместе с дружками затащила в баню невинную девчонку. Они мучили ее несколько часов, а потом просто выкинули, всю порванную... Я пришла за вами. За всеми. Ты, Альбина, Разумовы, ваш киллер, которому вы приказали уничтожить мою настоящую семью. И мой главный враг – девка, которая играет мою роль. Свою сестрицу я оставлю на сладкое. Считайте, что я ангел мести.

- Лиза, ты сошла с ума,- ухмыльнулся Зуев, понимая, что эта женщина его уже не отпустит.

- Как раз наоборот. Я очнулась от годов вранья, не нужности и нелюбви - прошипела Вяземская. Петр увидел шприц в ее руках, наполненный мутной жидкостью. Он сделал последний рывок в сторону, но молодость женщины дала ей больше возможностей. Она играючи воткнула иглу в его плечо, прямо через пальто.

- Зря я не поехал на машине,- успел подумать Петр Алексеевич, проваливаясь в вязкую тьму.

*****

Интересно, что происходит. Я бегу за Игнатом, который тащит огромную коробку с чертовым платьем и все равно не успеваю. Чувствую себя глупо, потому что с двух сторон от меня шагают вызванные Разумовым охранники. Володя смотрит по сторонам, словно сканируя пространство взглядом.

- Игнат, да скажи же, что происходит, черт тебя возьми,- шиплю я, останавливаясь на месте, как вкопанная. – Пока не буду знать, что за военное положение ты объявил с места не сдвинусь.

- Тогда тебя придется тащить на руках,- лицо Игната перекошенное от ярости, оказывается напротив моего. – Не заставляй меня, детка, применять силу.

Я стою, упрямо выпятив нижнюю губу, все еще сомневаясь, что он позволит себе такую вольность, в окружении толпы народа. Игнат с рыком отбрасывает коробку с платьем, стоимостью в хороший автомобиль и тянется ко мне. И вдруг падает на пол, в какую-то алую жидкость. Смотрю с интересом, как по его плечу цветут яркие красные цветы. Словно зачарованная. Володя хватает меня поперек туловища, и несет к выходу. Воздух торгового центра сгущается, наполняется криками людей. И я наконец-то начинаю соображать, что произошло страшное. Вырываюсь из стальных рук охранника, который уже не сдерживаясь матерится в голос.

- Елизавета Аркадьевна, вы мешаете мне работать,- говорит Владимир, пытаясь впихнуть меня в машину. Но я не могу остановиться. Игнат, я не знаю, что с ним, и это меня убивает. Еще один рывок, и мне удается выскользнуть из объятий охранника. Я понимаю, что веду себя по-идиотски, но не могу остановиться. Бегу туда, где остался мой жених. Прорываюсь сквозь толпу перепуганных людей.

- Стой, смертница,- орет охранник, но куда там. Напрочь отключилось чувство самосохранения. Это я виновата. Надо было слушать Игната, а я повела себя, как упрямая овца.

-Жив,- говорит второй секьюрити, я не знаю его имени. – Скорая и полиция будут с минуты на минуту. Вы бы ехали домой, хозяйка. Володя все по инструкции делал. Из-за вашего самоуправства он лишится работы.

- Я не могу,- шепчу, не сводя глаз с бледного лица Разумова. Совсем недавно оно было искажено удовольствием. Сейчас это скорее посмертная маска. Кто-то растоптал коробку, и теперь атлас цвета шампанского пропитывается кровью. «Плохая примета» - мелькает шальная мысль.

Я делаю шаг в сторону свадебного безумия, беру его в руки и чувствую, как скользят мои ноги. Не могу удержать равновесия. Полет короткий, боль в затылке и темнота, в которую я проваливаюсь под аккомпанемент отборного мата.

Райка дура, Райка вша,

Райка любит алкаша.

Кривляется моя младшая сестренка. Я бы давно ей врезала, но боюсь гнева матери. После последнего аутодафе я не могла сидеть неделю. В школе висела на краешке стула, стараясь, чтобы никто не заметил, что меня снова наказывали. Стыдно, в четырнадцать лет получать по заднице.

- Отвали,- бурчу я. – Мне надо уроки делать.

- Я все маме расскажу. Скажу, что ты Райка меня матом отругала. И что куклу мою сломала.

- Но я не...

- А вот и сломала,- кривляется Ирка, отламывая у дорогущей барби, на которую я обзавидовалась, ногу. Я чувствую, как слезы заливают мои глаза. Мама купила Иришке куклу на новый год, а мне достались идиотские мармеладные мишки. Так всегда. Я никогда не получала ничего хорошего от нее. Выхватываю у Ирки из руки инвалидку куклу и со всей силы опускаю ее на голову вредной девчонки.

- Ты тварь! – голос матери словно выстрел. Когда же она зашла?- Неблагодарная гадюка.

Удар. Они сыплются на меня, как из рога изобилия. Мать совсем не соображает, куда бить. Я молчу, только сжимаюсь под болезненным градом.

- Я научу тебя, Рая Райская, не быть такой же сволочью, как твой подонок отец.

Я не Лиза. Я Раиса Райская. Небогатая, неудачливая, и никому не нужная. Открываю глаза. Лежу на заднем сиденье автомобиля, обтянутого дорогой кожей. Что я здесь делаю?

- Елизавета Аркадьевна, вы как? Доктор сказал, ничего страшного. Но прописал вам постельный режим.

- Я не....- начинаю было я, но тут же захлопываю рот. Я должна разобраться. Что происходит. – Как Игнат?

- С ним все будет в порядке. Ранение не опасное. Крови потерял много,- спокойно отвечает Володя. Я выдыхаю, откинувшись на сиденьи и погружаюсь в раздумия.