Глава 31

Глава 31

Я бреду по улице туда, где знаю меня никто не ждет и не любит. Смешно, но пойти – то мне больше некуда. Почти бегу к автобусной остановке, виднеющейся метрах в ста. Понимаю, что здесь мне задерживаться нельзя. Успокаиваюсь только в автобусе, подошедшем почти сразу. Откинувшись на сиденьи стараюсь сдержать нервный озноб.

- Девушка, с вами все в порядке? – участливо интересуется кондуктор, молодой парень, что большая редкость. Киваю. Зуб на зуб не попадает.

- Да, я в порядке,- копаюсь в кармане, пытаясь найти мелочь. Смешно, Лиза выгребла у меня все, даже копейки не оставила. Не хватало еще, чтобы меня выкинули из автобуса в неизвестность. Местность, по которой бодро бежит маршрутка мне незнакома.

- Ничего, не переживайте,- по-мальчишески улыбается парень, сунув мне в руку маленький бумажный билетик,- у меня мама вот так же от отца сбежала, а то может он давно бы ее убил. Я все понимаю, хоть тогда и маленький был, нам помогли добрые люди. Все будет хорошо. Вы, главное верьте.

Я сжимаю клочок бумаги и едва сдерживаю рвущиеся наружу слезы. Мне вдруг становится очень страшно. Маршрутка останавливается в центре города, и я потихоньку начинаю ориентироваться в пространстве.

- Это конечная? – спрашиваю я.

- Да, вот возьмите. Это мой номер. Если уж совсем некуда пойти будет, просто позвоните,- кондуктор пишет цифры, прямо на маленьком билете. Я лишь киваю, не в силах вымолвить и слова.

До бабушкиного дома дохожу пешком, благо недалеко. Я была редким гостем в уютной маленькой квартире маминой матери. Точнее, бабуля с огромным удовольствием нянчилась с моей сестрой, а меня не впускала в свою жизнь, смотрела с такой ненавистью. Я была маленькая, не понимала причины ее нелюбви. Пока она сама мне не растолковала.

- Кто там? – голос молодой, звонкий. Я вспоминаю прямую, как палка спину маминой мамы. Со спины ее можно принять за девочку.- Я ничего не покупаю, уходите.

- Бабушка,- зову я, — это Рая. Впусти. Помоги мне.

Дверь открывается не сразу, видимо бабушка разглядывает меня в глазок.

- Это не может быть правдой. Ты умерла,- хрипит она, замерев у порога словно гипсовая статуя.- Я тебя похоронила.

- Я здесь,- почти шепчу, видя страх в глазах всегда уверенной и бесстрашной женщины. – Мне нужна помощь.

- Я почему – то не удивлена. Ты приносишь одни страдания. Моя бедная дочь всю жизнь себе сломала родив тебя. И погибла глупо и что – то мне подсказывает, что без тебя и тут не обошлось.

- Пожалуйста, спрячь меня,- умоляюще прошу, ни на что не надеясь. – У меня никого больше нет, кроме тебя. Бабушка, я беременна. И этот ребенок пешка в чужой игре. Я должна сберечь свое дитя.

- Ты такая же идиотка, как твоя мать,- ухмыляется родственница. В ее глазах нет и капли сочувствия. Но, видимо сердце даже у нее не каменное. Бабушка пропускает меня в свой дом, делает одолжение. – Через три дня, чтобы духу твоего тут не было. И да, мне нужны деньги.

Бабушка называет такую сумму, что у меня гудит в ушах. Но сейчас мне нужен отдых. Хоть маленькая передышка.

- У меня нет денег,- говорю я, борясь с гадливостью.

- Зато у твоего биологического папаши их столько, что на несколько жизней хватит. Почему – то мне кажется, что в твоем чудесном воскресении без него не обошлось. Так ведь, внученька?

- Хорошо,- проще согласиться. По крайней мере у меня появится фора. В этом городе оставаться нельзя. Меня найдут в два счета. Со связями отца и Игната - это раз плюнуть. Значит сидеть на месте нельзя, подобно смерти. Самолет и поезд отпадают, там нужен паспорт. Автобусные станции тоже небезопасны. Думаю, что там меня будут искать в первую очередь. Я и к бабушке пошла только по одной причине, она не общалась с моей семьей лет двадцать, мать говорила, что ее мама скоропостижно умерла. Так что дня три у меня есть, не больше.

- Заходи и мой руки, я как раз сажусь обедать, - приказывает бабушка, выводя меня из ступора,- видок у тебя, словно ты не в доме у олигарха жила, а в освенциме.

Я подчиняюсь, юркаю в тепло пахнущего жизнью дома. Только сейчас понимаю, насколько голодна. Руки мою долго, борясь с головокружением. Настолько долго, что бабушка начинает недовольно скрестись в дверь.

- У меня режим, между прочим,- ворчит она.

Я набрасываюсь на еду, как голодный зверек, под осуждающим взглядом женщины, так и не ставшей мне родной душевно, а не по крови. Она молча подкладывает мне кусок запеченной курицы, вкуснее которой, кажется я ничего и не ела.

- Спасибо, — говорю с набитым, как у хомяка, ртом.

- Знаешь, девочка. Ты родилась под несчастливой звездой, принесла в нашу семью только горе. С твоим появлением на свет, все полетело псу под хвост,- задумчиво говорит бабушка.- И ты пришла за помощью ко мне? А знаешь. Я помогу. Пришло время замаливать грехи. Ты знаешь, почему твоя мать со мной не общалась?

Отрицательно мотаю головой, сил на ответ нет.

*****

- Ты страшный бука,- притворно надула губки Лиза, глядя на Игната, который нервно пытался расслабить галстучны узел,- даже не поцеловал невесту. Фу таким быть.

- Заканчивай фарс. Где Рая? – поморщился Разумов, едва сдерживая гнев, рвущийся наружу, ищущий выхода. – Чего ты задумала опять?

- Это не я, дорогой. Это все началось много лет назад. Я просто расхлебываю чужие грехи, вот и все,- ухмыльнулась Лиза. Игнат впервые в жизни заметил в ее глазах огонек тоски.- Ты слепец, как и все вокруг.

- И поэтому ты убиваешь, похищаешь людей, обворовываешь родственников? – ухмыльнулся он, не сводя глаз с лица женщины, которая стала личным демоном семьи Разумовых

- А ты не думал, что порой все кажется не так, как обстоит на самом деле? – голос Лизи зазвенел в огромной комнате, отражаясь от стен.- Ты не думал, что я такая же жертва обстоятельств?

- Ты, жертва? – захохотал Игнат, задрав голову к дорогому потолку гостиничного номера. – Детка, ты совсем не похожа на несчастную обездоленную жертву.

- Выпей шампанского,- ни с того ни с сего предложила новоиспеченная госпожа Разумова,- у меня есть для тебя сюрприз, который очень тяжело вынести на трезвую голову, дорогой.

- Ты решила меня отравить? Неплохой сюрприз в первую брачную ночь. Считаешь, что моя смерть тебя освободит от супружеского долга. Успокойся, я не трахаю злобных убийца. Слишком брезглив, знаешь ли.

- Придурок,- зло выплюнула Лиза и пошла к двери, покачивая бедрами. Игнат проводил ее взглядом, гоня противное предчувствие, запустившее щупальца страха в его душу. – Ну, как знаешь, только не ври потом, что я тебя не предупреждала.

Он ожидал, что увидит именно этого человека, знал, был готов, но все равно едва сдержал крик, когда на пороге появился отец. Его отец, которого Игнат похоронил и оплакал. Тот же волевой взгляд, словно высеченное из камня лицо. Только время все же изменило несгибаемого Романа Разумова. Посеребрило виски, выбелило шрамы на его лице, сделав его похожим на посмертную маску. Игнат помнил, как отец упал к его ногам. Дома тогда были лишь они с Русланом и прислуга. Аркадий примчался сразу, по первому звонку. Он словно стоял за дверью, приехал через десять минут. И это по нескончаемым пробкам. Это сейчас все кажется странным, а тогда Игнат не мог думать ни о чем, кроме отца, лежащего на полу в луже растекающейся крови. И он не мог ничего сделать, только в тот момент думал, что это его душу сейчас рвут адские демоны, а не отцову. Он так и не смог оправиться, в сердце образовалась выжженная пустыня. А теперь его отец стоит напротив, живой и здоровый. И Игнат больше не чувствует к нему ни любви, ни того гребаного преклонения, которое испытывал будучи подростком. Для него отец был небожителем. Идолом, способным свернуть землю.

- Ну, здравствуй сын. Обнимешь старика? – голос отца проник в подкорку, руша стену, которая так долго и кропотливо выстраивалась Игнатом. Он почувствовал разрывающую грудь ярость, когда увидел распахнутые объятия воскресшего призрака.

- Я тебя не знаю, — прохрипел Игнат, шарахнувшись в сторону. Он уже не понимал кому верить: отец, Лиза, Руслан – сплелись в тугой змеиный клубок, который очень больно жалит. И Рая, они даже эту ни в чем неповинную девочку, втянули в непонятные, неподвластные его разуму игры. А она так нужна ему. Он не успел сказать ей, насколько она стала ему близка. Дорога. И сейчас Игнат чувствовал ужас, представляя, что больше никогда не сможет ей признаться в том, что он готов отказаться от своих планов, только для того, чтобы быть с ней, воспитывать их ребенка и больше никогда не вспоминать былой жизни, отравленной ненавистью, жадностью, бесконечным ядом страха и отчаяния

-Я ж говорила – надо выпить,- хихикнула Лиза, выводя Игната из затянувшегося ступора.

- Малыш, не нужно,- улыбнулся Роман Разумов, приобнимая ее за плечи. Такая нежность заплескалась в его глазах, что Игнат отшатнулся. Все начало становиться на места. Выстраиваться в его мозгу в логические цепочки. – Мой сын, уверен, адекватный человек. Игнат, нам надо объясниться, все обговорить. Я думаю ты сможешь понять и простить нас. Но все, что мы сделали, мы сделали ради наших семей. История очень непростая. Нам пришлось, слишком серьезные силы были заинтересованы.

- Где Рая?- голос Игната прозвучал глухо. Ему больше не было интересно, что происходило в прошлом. Он понял все. Сейчас его волновала только испуганная, беззащитная девочка, которую он по незнанию втянул в чужие игры. Им тоже все это время руководили. Подло, из-под тишка, словно марионеткой, которую все кому не лень дергали за ниточки и Игната это страшно бесило.

- Она в надежном месте. С ней все в порядке,- сказала Лиза. Вот только в глазах отца, Игнат увидел неуверенность, которую он не сумел скрыть. – Давай сначала разберемся с нашими баранами. Нам нужна помощь.