Глава 38

Глава 38

Меня не пускают к Игнату, и кажется я сойду с ума. Дни тянутся словно резиновые. Один за другим, словно череда черно-белых кадров. Мне все еще больно. Нет, физически я чувствую себя довольно хорошо. Вот только душа болит. Я все пытаюсь успокоить себя, убедить, что поступила правильно. Что у меня не было иного выбора. Руслан тоже жертва. Жертва той жизни, которую он так и не успел понять. Не смог адаптироваться.

Я вздрагиваю, слыша щелчок дверного замка. Никого не жду и не желаю видеть.

- Здравствуй, Рая,- голос Аркадия звучит глухо, но я сразу узнаю его. Мой биологический отец приезжал несколько раз, я знаю. Но мне не хотелось встречаться с ним, и я всячески оттягивала момент нашего разговора. Я знаю, ему сейчас тоже невообразимо тяжело. Терять родных и любимых всегда страшно. А когда уходят все, кем ты дорожил – это самый страшный ад на земле, который лоскутами, болезненно выдирает из груди остатки души.

Мне не хочется возвращаться в свое царство тьмы. Только вот оставить прошлое в прошлом получается плохо. Оно возвращается вновь и вновь. В снах, мыслях, воспоминаниях. От него невозможно избавиться. Можно только постараться пережить. Аркадий еще больше осунулся. Но это не болезнь высосала из него жизненные силы. Нет, это чувство беспомощности и невозможность повлиять на случившееся.

-Не надо смотреть на меня с жалостью, дочка,- я вздрагиваю от такого обращения ко мне. Из уст человека, который помог мне появиться на свет слово «дочка» звучит так естественно. Но мне тяжело принять это. Неловкость, вот, что я чувствую. – На жалость имеет право лишь тот, кто ее заслуживает. И это не я.

Он слегка морщится, словно от боли. Но не сводит с меня пытливого взгляда.

- Мне очень жаль,- шепчу, не зная о чем говорить с этим человеком.- Я не желала такого.

- Я знаю. Не стоит корить себя, девочка,- голос отца звучит очень тепло. У меня сжимается горло от сдерживаемых слез. – Знаешь, мне всегда нравилось считать, что я добился всего, чего только можно. Что все в моей жизни устроено, гарантировано. В то время как в реальности все оказалось настолько иным. Теперь я наконец понимаю, что она может прерваться в любую минуту, без всякого предупреждения и возмещения за пережитые неудобства. Ее не волнует, как далеко ты зашел. Жизнь может прерваться, даже если тебе кажется, что ты король мира. И по праву занял свой трон. Ты ни в чем не виновата. Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить весь этот ужас. Я не король мира, девочка. Старый, больной идиот, неправильно распорядившийся данным мне даром. Ты простишь меня когда-нибудь?

Я молчу. Просто не знаю, что ответить. Он мой отец, моя родная кровь. Наши жизни сплелись еще в тот момент, когда кто – то там, наверху, решил, что мы с Лизой нужны на этой планете.

- Я не знаю вас,- шепчу я. – Но знаю, что теперь просто не могу отказаться от права иметь отца, которого всю жизнь оправдывала в душе.

Я замолкаю. Не знаю как задать следующий вопрос, который терзает меня.

- Я их похоронил, — читает мои мысли Аркадий.- Романа и Лизу рядом, им вместе наверное хорошо. А мальчика,- он на минуту замолкает, собирается с духом.- Он тоже нашел упокоение. Руслана кремировали.

Мы сидим молча, погрузившись в странное оцепенение. Отец держит меня за руку. Впервые за все время нашего знакомства. Мне почему – то становится спокойно, чувствуя его близость.

- Ты знаешь, кто там?– вдруг спрашивает Аркадий, странно косясь на мой, слегка выпирающий животик.

- Нет,- лгу я. Мне пока не хочется говорить никому, что я жду сына. Первым об этом должен узнать Игнат. Хотя, я сразу была уверена, что у меня будет мальчик.

- Пойдем,- зов отца звучит как приказ. Я подчиняюсь. Ноги ватные, толи от долгого лежания, толи от нервного напряжения, повисшего в воздухе больничной палаты. Голова кружится так, что я вынужденно опираюсь на руку Аркадия. Она очень крепка, вопреки моим опасениям.

Я иду за ним по длинному коридору. Знаю куда меня ведет родитель, и кажется сейчас просто сойду с ума от нетерпения.

- Я надеюсь ты меня простишь,- резко остановившись возле стеклянной двери реанимации говорит отец. –Я побоялся сказать раньше. Боялся, что ты просто не станешь говорить со мной. Но, я поступил так, как посчитал правильным. Прежде чем мы войдем к Игнату, ты должна узнать. Ты больше не Рая Райская. Это насущная необходимость. Раиса погибла, защищая себя и своих близких от рук сумасшедшего. Истекла кровью, после смертельного ранения, перед этим сделав выстрел в убийцу ее семьи. К ней больше не может быть вопросов ни у полиции, ни у прокуратуры. Мертвые не могут отвечать за свои поступки, детка. Ты – Елизавета Аркадьевна Вяземская - Разумова. Моя единственная дочь, жена Игната, и наследница всего моего состояния.

Я задыхаюсь. Дышу через раз. Странная забота. Но отец говорит так уверенно, что понимаю. Вынужденная мера, к которой он прибег необходима. И честно сказать, мне уже все равно. Я смотрю сквозь стекло на самого нужного мне человека. И если для того, чтобы он был счастлив, я должна проживать чужую жизнь, я стану кем угодно.

- Делаю шаг в палату реанимации, не в силах отвести взгляд от бледного лица Игната, сливающегося по белизне с наволочкой. Отец мешкает в коридоре, разговаривая с врачом, который явно против моего присутствия в палате.

Протягиваю руку, дотрагиваюсь до такого родного, но такого далекого мужчины. Он говорил, что я ему не нужна. Врал, я знаю это. Видела, как он готов был отдать свою жизнь, спасая нас с малышом. Провожу пальцами по каменно твердым, обветренным губам, чувствуя как щемит в груди от собственной немощи. Я не могу ему помочь. Поддавшись порыву целую эти неподвижные губы. Просто касаюсь их своими - легко, почти невесомо и смотрю, как трепещут покрытые синими венками веки.

- Я не спящая красавица,- пропускаю момент, когда его глаза вдруг распахиваются, а мое сердце пропускает удар. Тону в синих омутах, понимая, что больше не смогу жить, не глядясь в них. – Ты что – то перепутала, детка.

- Да, ты прав. Это твоя работа, спасать несчастных, сонных принцесс. Но, мы еще вернемся к нашей сказке. Ведь правда? И она больше не будет такой страшной,- шепчу я, умирая от распирающего грудь счастья.

- И как я жил без тебя? – улыбается Игнат, вымученно растягивая губы, но в его глазах веселые чертенята.- Рая, ты же станешь моей женой?

- Я уже твоя, Игнат. И зовут меня Лиза, привыкай,- тихо отвечаю я. Игнат морщится. Ему не нравится, то что он услышал. Он привыкнет со временем, я знаю. Вот только сможем ли мы забыть? Наверное, со временем воспоминания поблекнут. Сотрутся, как выцветшие, написанные чернилами строки. Люди говорят, что время лечит. Они ошибаются. Время просто притупляет боль, как неплохая анестезия. Оно словно ветер, разрушающий горную породу, превращающий ее в маленькие острые осколки камней, которые по-прежнему ранят, но достаточно легки, чтобы их нести по жизни. Но время и их превращает в пыль.

- Ты знаешь, я все же люблю Раю, а не Лизу,- вдруг говорит он. Его признание заставляет меня улыбнуться. В то время как Игнат с интересом рассматривает мой чуть выпирающий живот.- Он ведь не пострадал?

Голос Игната звучит странно. Дрожит, заставляя и меня покрыться мурашками.

- Нет, с нашим малышом все в порядке,- отвечаю я, затаив дыхание. И чувствую, как еще один осколок в моем сердце рассыпается в прах. Я вижу, что Игнат устал. Но он все еще держит меня за пальцы, словно боясь, что я исчезну.