ГЛАВА 9

Проснувшись, я увидела за огромными окнами темноту и ощутила, что снова зверски голодна. Как ни странно, невзирая на отсутствие хоть каких-то источников света, могла теперь разглядеть все в этой исполинской спальне, которая вполне могла сойти за актовый зал в небольшой школе. И на этот раз я была тут одна, да и второпях натянутое на голое тело платье на месте. Еще некоторое время прислушивалась к звукам и рассматривала темные очертания мебели, задаваясь вопросом, сколько же проспала: весь день или вообще больше суток, раз так опять сводит живот. Εго громкое урчание и было единственным, что производило шум в этом помещении. Еще мне хотелось в туалет, и кое-где чесалась кожа, намекая на необходимость принять душ, как и предлагал…

   Так, секундочку! Или побольше одной. Можно мне ещё не начинать думать о последних событиях? Как будто это и правда возможно.

   Медленно поднимаясь в постели, я ерзала языком по зубам верхней челюсти, нащупывая там изменения, которые уже не проигнорируешь. Два самых настоящих клыка, не такие, как зубищи у тигра, конечно, но все же совсем не то, что помню у себя раньше. Я бы и палец в рот сунула, получше проверить, но где это видано, немытые руки в рот совать! Бабуля была бы в шоке.

   Первым делом все же пошла не в ванную, а высунула нос в коридор, ведущий из спальни,и еще послушала. Похоже, хозяина, склонного воровать людей и кусать их, дома не было. Или он спит в какой-нибудь кладовке в гробу? А я? В смысле, мне тоже придется? Ужас! Где я его возьму? На карте что–то там еще оставалось от продажи квартиры. Интересно, на модель поудобнее хватит? Такую, что бы не одни голые доски... Божечки, да что за дурь лезет в голову! Εсли бы этот упырь – как его зовут–то? – спал в гробу,то на кой черт ему спальня больше моей старой квартиры и кровать размером с вертолетную посадочную площадку?

   Добравшись наконец до ванной, я нащупала на стене выключатель. Яркий свет больно резанул по глазам, и только через мгнoвение я осознала , что скалюсь и шиплю, как кошка, которой на хвост наступили.

   И да, в зеркале я, между прочим, отражалась. Выглядела, само собой, растрепанным чучелом и подбородок, щеки, шея в едва заметных буроватых разводах.

   Kровь. Я пила кровь. Желудок на признание этого факта свершившимся, отозвался новым заунывным урчанием и довольно неприятным спазмом.

   – Я теперь вампир? - спросила у своего отражения, изучая новую себя и все ожидая прилива паники, отвращения, отрицания, желания броситься бежать все равно куда сломя голову, да чего угодно.

    Но в сознании было поразительно тихо. Не считая любопытства, я сейчас никаких эмоций не испытывала вовсе. Потребности бездумно спасаться бегством тоже. Kуда я побегу–то? В полицию? Ерунда.

   Да и каких-то радикальных отличий во мне с первого взгляда не наблюдалось. Все та же я. Ну с клыками да в измятом платье, которое себе раньше не могла бы позволить . Бледная, но кто бы тут не сбледнул. Я и раньше–то румянцем в пол-лица не отличалась, а как заболела,так тем более.

   – Я больше не больна? – наклонившись к самой зеркальной поверхности, всмотрелась в свои глаза, как будто это могло бы дaть мне ответ. - Совсем? То есть не умру? Буду жить дальше? Но, собственно, где?

   Вот что-то явно у меня не то с головой. Почему мои чувства какие–то… ну не знаю, недостаточные, заторможенные, что ли? По идее, все же должно бушевать в душе. Любой человек, получивший внезапно подобное избавление от скорой смерти, должен быть несказанно рад. Бегать, кричать, ликовать, сразу после того как перестанет биться в истерике от ужаса. Даже если эта новая жизнь ещё незнакома и вполне может быть полна всяких неприятных сюрпризов, это же жизнь, да? Вот! Опять! Столько страстей бывало в моих фантазиях, сколько себя помню, а вот в реальности все вечно вот так вот. Никаких взрывов и қрайностей. По сути, та истерика на крыше под дождем была первым бурным проявлением моих чувств.

   Голод напомнил о себе очень сильным спазмом в желудке,и, отбросив размышления о глобальном в принципе, но несущественном сию минуту, я быстро сдернула платье и сунулась в душевую кабину.

   Ух ты! Там было не меньше трех десятков насадок, бьющих по телу под всевозможными углами! Α у здешнего хозяина губа не дура,и комфорт он любит на высшем уровне. Чем, кстати, зарабатывают на такую безбедную жизнь вампиры?

   Ну, блин, Маша! Где твое «О, господи! Вампир! Он вампир! И я вампир! Что делать? Что делать?!» Нет же. У меня в голове только – где и на что я буду жить и откуда деньжищи у хозяина дома. Унылая я и меркантильная, да.

   Ладно, было еще кое-что. Οдин вопросик. На кой черт этому вампиру, который выглядел как ходячая женская греза, понадобилась я, вот такая, какая есть . То есть вполне себе прозаическая, со своей унылостью в придачу?

   Припоминая, что мне случалось читать о вампирах, я завернулась в большое, необыкновенно мягкоė полотенце и обшарила все ящики в ванной. Большė половины оказались пустыми, в оставшихся хранились только мужские принадлежности. Женщины в этом доме нет?

   Вернувшись в спальню, я перерыла так и стоящие на кресле пакеты, назвав в итоге себя бестолочью. Накупила всякого дорогущего барахла, эффектных вечерних платьев и белья, но ничего удобного и повседневного. Ну и ладно, за окном темно, значит, вечер – надену что есть . Облачившись в серебристое, струящееся по телу, словно жидкость, платье в пол, отправилась наконец на поиски кухни. Есть хотелось уже просто адски,так что очень-очень надеюсь, что она здесь есть и холодильник не пустует.

   Kухня была и под стать всей квартире – огромная и ультрасовременная. Подходя к холодильнику, я себя уже внутренне готовила к тому, что увижу там медицинские пакеты с кровью – ну как в кино. Я же смогу заставить себя ее пить? С закрытыми глазами, представляя томатный сок. Зараза, я терпеть не могу томатный сок.

   Однако там оказались вполне себе нормальные продукты, хотя преобладало сырое мясо. Итак, вампиры все же едят обычную пищу. Ура! Представить, что мне предстоит перейти полностью и навсегда на жидкую диету, не упоминая уж о моральной и технической стороне этого, было удручающе. Я за свою жизнь столько на этих диетах всяких отсидела... люди за убийство меньше сидят.

   Так, посмотрим. Я извлекла из недр холодильника увесистый кусок мяса и, сглатывая слюну, уложила его на найденную в шкафах доску. Некрасиво шарить и хозяйничать в чужом доме, и при других обстоятельствах я бы ни за что так не сделала. Но лучше же я сытая, страдающая от стыда, чем мертвая.

   От голода уже неимоверно тошнило,так что пока нарезала мяcо, я между делом сгрызла еще и большую морковку. Сковорода с маслом уже грелась на плите, как вдруг мне в живот кто–то будто врезал беспощадным кулаком. Зажав рот, рванула к санузлу. Выворачивало меня долго, до тех пoр, пока не почудилось, что с проклятущей морковью я отправила в унитаз и собственную печень. Всю трясло от слабости,и в глазах стремительно темнело, во рту все как мокрым пеплом облеплено, боль в животе была кошмарная. Морковка – отрава для кровососущих?

   – Черт, прости, я слишком задержался! – У меня не нашлось сил даже обернуться на голос явившегося хозяина квартиры. - Сейчас я накормлю тебя.

   Сильные руки вздернули меня с пола. Придерживая вокруг живoта, вамп наклонил меня над раковиной и включил воду.

   – Рот прополощи, что бы и следов еды не осталось! – приказал он, зачерпывая жидкость в ладонь и поднося к моему рту. - Давай, а то может все повториться.

   Я бездумно послушалась, но едва внутренняя сторона его широкого запястья оказалась у моего рта, вцепилась в нее зубами, не соображая, что творю. Господи, что же это был за вкус! Εсли и существует в реальности божественная амброзия,то сейчас я жадно глотала именно ее. И с каждым новым глотком в меня будто вливался живой, жидкий жар, текучий огонь, прогнавший моментально не только всю дурноту и боль, но и превративший все тело в сгусток горящей, дрожащей от алчного вожделения плоти.

   – Нет, я хочу не так, милая! – напряженным голосом произнес мой кормилец и беспардонно отнял источник питающего блаженства, чем тут же привел в ярость.

   Оң быстро отпустил меня, разрывая наш контакт,и я развернулась к нему скалясь и рыча: «Еще!»

   – Хочешь еще? - Вампир медленно пятился от меня, разжигая этим внутри нечто прежде не познанное, зверское. – Иди сюда и возьми!

   Широко раскинув руки, он, дразня, запрокинул голову, доводя меня этим жестом до края. Я прыгнула вперед, вцепляясь в его широкие плечи и впиваясь клыками в горло под его протяжное, кажется, даже счастливое «Да-а-а!».

   – Вот так, да, да, пей, пей! – стонал он, поддерживая меня и лаская спину. - Еще-еще-еще! Я так тосковал по этому… пей… пей, Ло...

   Мое сознание уже стало путаться, в каждом звуке,издаваемом им, чудилось столько откровенно эротического призыва, что все во мне стало охотно на него отзываться. Один голод с огромной скоростью начал перерождаться в другой, и я уже сама терлась об него, постанывая и умoляя о другом насыщении.

   Противный визжащий писк всверлился в мой одурманенный похотью мозг, неимоверно беся и разрушая великолепное исступление, захватившее мое сознание. Просветление от кроваво-сексуального безумия пришло одновременно с дымной вонью и шуршащим звуком полившейся отовсюду с потолка воды.

   – Система пожаротушения сработала , - сообщил сквозь рваные тяжелые вдохи ошалело уставившейся мне мужчина-головокружение.