Глава 60

Всю следующую ночь мне мерещилась Рут, я даже просыпалась несколько раз и обращалась к ней, но её не было.

Ног, как и пальцев рук я уже не чувствовала.

Когда солнце выглянуло, то я взяла сумку и пошла дальше. Мыслями я была далеко отсюда, от этого места.

Глаза болели от вчерашних слез, и я не сразу заметила, что окружающая обстановка поменялась. Деревья здесь стали реже, и они были более голыми, а солнце начало скрываться за облаками.

Позже и вовсе пошел снег.

Мне попался заяц, в которого я попала ножом с первого раза, но не убила, а только ранила. Когда я к нему приблизилась, то вытащила нож из его живота и перерезала ему горло, совершенно при этом ничего не испытывая.

Собрав хворост, я разожгла костёр прямо здесь, не боясь, что дым могут засечь. Разделала зайца и начала жарить его мясо. Когда закончила, то стала его есть, совершенно не ощущая вкуса еды.

Закончив с едой, я погрела руки у костра, потушила его и пошла дальше.

Трава, которую Рут набирала для моей раны, ни разу за это время мне попалась, поэтому бинт я так и не развязывала.

Прошла я сегодня так же много, как и вчера. От ходьбы бинт окрасился в кровавый цвет, и это не хороший знак. Значит, рана совсем не затягивается. Но меня это совсем не беспокоит, потому что мне всё равно.

Здесь снег оказался на земле, поэтому спать на земле был не вариант.

Я выбрала дерево, ветви которого оказались достаточно широкими и низкими. Поднявшись ни с первого раза, я получше устроилась на одном из них, привязав себя к стволу ручкой от сумки и закрыв глаза.

За эту ночь я практически не спала, так как кашель не прекращался, оповещая животных, что совсем неподалёку от них находится человек.

На утро я заметила, что на руках моя кожа оказалась похожа на гусиную.

Аккуратно спустившись вниз, я доела мясо вчерашнего зайца, часть которого сохранила на сегодня, и двинулась дальше.

Я уже едва стояла на ослабевших ногах, а не то, что двигалась. Мой шаг значительно замедлился.

Я вышла на поляну, и лес остался позади меня, но он был ещё и впереди.

Я остановилась тогда, когда поняла, что больше не могу идти. Сумка упала с моих плеч, а сама я обернулась назад.

Снег усилился, и его хлопья стали падать на мои волосы.

Я уже захотела упасть и просто закрыть глаза, но остановилась в последний момент.

Нет. Рут этого не хотела бы… Она хотела, чтобы я продолжала бороться.

Держась за бок, я подняла сумку с земли и решила пойти дальше, но замерла, так как из леса вышли ОНИ.

Арк, у которого оказалась перемотана часть головы из-за глаза, Сараш и Сирп.

Арк что-то сказал, и они стали приближаться ко мне.

Я снова выпустила сумку из рук, чтобы достать нож из корсета.

- Их тэр дэс заркаш вэлка ник, - сказал он мне.

Я убрала руку от живота и сжала её в кулак, а другой сжала нож. Без боя я не сдамся. Их трое. Я еле справилась с одним из них, поэтому у меня нет никаких шансов.

Они приблизились ко мне, но оружия никакого не достали, наверное, понимают, что я и так ходячий труп.

- Ну, же! Чего вы ждёте! Нападайте! - крикнула я им, прощаясь с жизнью.

Первым на меня двинулся Сараш.

Я медленно подняла руку и попыталась ударить его, сделав обманный выпад, чтобы ранить его ножом, но он спокойно остановил мою руку и ударил меня в живот.

Я кашлянула и согнулась попал, а нож выпал из моей руки. Сараш ещё раз ударил меня в живот, но только ногой. Я упала на коленки, а после и на живот. Перед глазами начали сверкать звёздочки.

Арк сказал Сарашу добить меня. Это я поняла и без перевода.

Сараш достал из кармана нож, а я посмотрела на небо, как когда-то смотрела Рут.

Глаза стали сами собой закрываться, дыхание замедляться.

Я открыла глаза в последний раз, чтобы взглянуть на небо ещё раз.

Сараш завёл нож для удара, но не сделал этого, а посмотрел куда-то в сторону.

Я повернула голову налево и увидела, как недалеко открывается портал, через который зашли Генри и Кейран.

Арк что-то кричит.

Я встречаюсь взглядом с принцем и у меня появляется надежда на спасение, которую я уже успела похоронить. Но я понимаю, что они не успеют, так как слишком далеко.

Сараш рычит.

Я вижу, как глаза принца темнеют.

Сараш замахивается ножом, и я прикрываю глаза.

Секунда. Две. Ничего не происходит.

Чувствую, как мне на лицо капает что-то тёплое.

Я открываю глаза и вижу перед собой Сараша, держащегося за перерезанное горло, а из его свободной руки выпадает нож и падает в сантиметре от моего лица.

Он падает сначала на колени, а после и на спину. Замертво.

Смотрю на Генри и вижу, как из его рук выходит что-то темное, похожее на материю. Он смотрит на Арка и Сирпа. Последние выглядит напуганными и переглядываются друг с другом прежде, чем разворачиваются, чтобы сбежать.

Генри взмахивает рукой, и эта темная материя догоняет ахров в считанные доли секунд, отрезая им ноги.

Они кричат, а я не в силах отвести взгляд.

Генри ещё шевелит рукой, и ахры перестают кричать, потому что эта материя отрубает им головы.

Я смотрю на всё это и не дышу, после чего быстро кидаю взгляд на принца.

Он все ещё прожигает их взглядом, и кажется, что в его глазах собралась вся тьма этого мира. Встречаюсь глазами с Кейраном, который следит за мной и совершенно не выглядит удивлённым!

Генри поворачивает голову в мою сторону, смотря на меня, а я понимаю, что он тёмный. Тот, кого стоит бояться и опасаться. Тот, кого не должно быть в живых, потому что они все мертвы.

- Ты тёмный, - зачем-то произношу я это вслух, хрипя.

Мои глаза закрываются сами собой от полученных ран.

Наступает долгожданный покой.