Кириана

Холод и жар… Эти два чувства терзали меня весь день, сначала едва ощутимо, но постепенно превращая бодрствование в ад. До пояса меня бил озноб, заставляя обнимать себя за плечи, сжимая все сильнее, в то время как ниже разгорался настоящий пожар, требующий немедленного удовлетворения и прогоняя все чувства, кроме желания принять в себя волка…

Я запретила отцу приходить в лабораторию, поэтому днем он связался со мной по защищенному каналу и постарался объяснить, что сейчас происходит с моим организмом. Советы его устарели как минимум на сутки. Если накануне я еще могла сдерживать либидо успокоительными лекарствами, холодным душем и усиленной гимнастикой, то сейчас мне хотелось только одного: схватить первого попавшегося мужика и затащить его в постель. А за неимением такого меня уже навязчиво посещали мысли закрыться в душе, включить напор посильнее и потушить пожар между ног таким примитивным способом.

Деликатная Гея являла свой лик, лишь когда я придвигалась к лабораторному столу и пыталась погрузиться в исследования. Она старалась как-то утешить меня или отвлечь, но тщетно. Внутренние органы словно тянули в разные стороны, выворачивая наизнанку, а потом так же неожиданно возвращали на место. Температура тела могла резко подняться, а потом падала до критической для человека отметки.

– Гея, за что мне это? – простонала я в очередной раз, уронив голову на сложенные руки.

«Чтобы было, – буркнул хмурый дух Земли. – Риа, тебе ведь сказали, это естественные процессы полового созревания и…»

– Естественные для ликанов! Я же, за двадцать три года жизни, привыкла быть человеком.

«Ты никогда не была человеком. Твой дух близок к духу волка – сильный, смелый, целеустремленный. Именно поэтому я обратилась за помощью к тебе! Ты всегда верила в чудеса, а это умение редко селится в сердцах обычных людей. Я знаю, что тебе сейчас тяжело, но спасение уже близко».

– Для меня или для тебя?

«Скоро узнаешь!» – лукаво улыбнулась Гея, оставляя меня наедине с моими мыслями.

В очередной раз застонав от острого приступа то ли желания, то ли аппендицита, я доползла до кушетки и упала на нее как подкошенная. Голова была словно в тумане, я зажала ладони между бедер – стало немного легче.

Не знаю, сколько времени я провалялась в таком состоянии между сном и явью, пока из коридора не донеслись мужские голоса. Было похоже, что у меня под дверью кто-то спорит. Судя по отзвукам рычания, ругались ликаны.

В это мгновение меня словно ударило током, я непроизвольно вытянулась в струну и застонала от боли, граничащей с удовольствием. Чувства обострились, особенно осязание. Мне казалось, что шелковая нательная сорочка натирает кожу, будто наждачка. Легкие лабораторные брюки обжигали, как опасный аллерген. Постепенно я избавилась от всей одежды.

И неожиданно осознала, что в лаборатории еще кто-то есть. Полумрак не давал подробно рассмотреть лицо, но мне уже было все равно. Я по запаху определила мужское присутствие, это знание казалось сейчас самым важным. Мысли медленно покидали, растворяясь в огне желания, устремившегося в область живота. Я вдохнула в себя побольше воздуха, надеясь вернуть контроль обезумевшему телу, но вместо этого почувствовала возбуждение нежданного гостя. Он приблизился к кушетке и склонился надо мной, упершись руками по обе стороны от головы.

– Кириана, ты ведь знаешь, что с тобой происходит? – раздался низкий голос с хрипотцой.

– Да, – сорвался с губ полустон-полушепот.

– И ты знаешь, что есть только один способ облегчить твои страдания?

Я учащенно задышала, предвкушая свое лечение. Руки сами легли на плечи мужчины, а губы потянулись к его лицу. Когда ликан внезапно отстранился, я захныкала от разочарования, но звук падающей одежды помог успокоиться. Пару мгновений спустя кушетка прогнулась под тяжестью натренированного тела, а пожар между ног разгорелся с новой силой под давлением мужской руки. Я застонала, прижимаясь к спасителю еще ближе.

– Пожалуйста, – успела прошептать я, прежде чем разум полностью отключился.

Остались только ощущения и желания. Мужчина провел губами по моей щеке, прочертил дорожку из легких поцелуев до уха. Одновременно с этим сильные пальцы творили нечто невообразимое, выбивая из груди глухие стоны.

В момент, когда мужчина прикусил мочку, задевая особенно чувствительную точку, я выгнулась всем телом и мелко затряслась от нахлынувшего удовольствия. Но мне было этого мало.

Контроль над телом был безвозвратно утерян. Оно реагировало на животных рефлексах, чутко впитывая каждую ласку любовника. Подушечками пальцев я коснулась плеч мужчины, ощутив, как бархатистая кожа сменяется грубыми шрамами. Руки бесстыдно заскользили по спине партнера, отмечая рельефные мышцы, чуть царапая острыми ноготками. В ответ он утробно зарычал и придавил меня своей тяжестью.

Я подалась вперед и легонько коснулась его губ, лишь желая попробовать на вкус, но невинного поцелуя не получилось. Это было что-то глубокое, темное и невероятно возбуждающее. От покусываний ликан переходил к исследованию языком, а затем снова целовал – жестко, подчиняюще. Тяжесть внизу живота становилась нестерпимой и сводила с ума. Жидкий огонь, заполнявший вены, сжигал изнутри.

Оставив губы в покое, мужчина продолжил сладкую пытку, терзая поцелуями шею и спускаясь к груди. Я выгнула спину навстречу спасительным прикосновениям, от которых все болезненные процессы отступили, выпуская на первый план наслаждение и предвкушающее возбуждение.

Я хотела перейти к более смелым ласкам, но он блокировал мои движения и очень медленно провел рукой по ноге, коснувшись чувствительной ямочки под коленом, а потом так же медленно по внутренней стороне бедра…

– Пожалуйста, – снова всхлипнула я, не в силах больше терпеть, и мгновение спустя почувствовала его в себе.

Секундное осознание наполненности сменилось невероятным чувством единения. Я обняла его ногами за бедра, впуская глубже.

Ближе… Сильнее… Быстрее…

Я впивалась в мужские плечи зубами, чтобы хоть как-то сдержать рвущиеся наружу крики. Его ответное рычание было наполнено таким же удовольствием. Я отдавала себя полностью, растворяясь в своем ликане без остатка.

В какой-то момент тело словно прошила молния от макушки до кончиков пальцев, заставляя уже открыто кричать от удовольствия.

А затем снова. И снова.

Пока обессилевшую и сытую меня не уложили на мужскую грудь, мягко поглаживая невероятно чувствительное тело. И даже после стольких часов любовных игр и многократного наслаждения в голове крутилась лишь одна мысль: «Надо повторить!»