43

Эстер

Три дня спустя

Я стою на песчаном пляже среди нескончаемой шумной толпы, рядом с финишем. Небо стало темно-серым. Предзакатное солнце скрылось за облаками. Соленый запах моря смешался с бензином. За эти дни песок проник всюду, я чувствую его даже на языке и в волосах…

Изнурительная гонка, длящаяся три часа по песчаным дюнам французского пляжа, должна вот-вот закончиться.

Я устала и даже боюсь подумать, каково Хантеру…

Холодно. Влажность добирается до костей. Это не солнечное Лугано, где уже можно выходить в купальнике и загорать. Здесь хочется укутаться плотнее в плед, который дал мне Франческо — один из телохранителей отца Хантера. Он следует за мной по пятам, и если в первые дни я была немного против подобного надзора, то сейчас даже рада.

Собралось так много народа, что среди всей этой толпы я начинаю ощущать приступы паники. Да, я никогда не любила столпотворения и не думала, что у меня может быть подобная реакция.

Возможно, все дело в том, что я жутко волнуюсь. Успела насмотреться, как с пляжа вывозили раненых гонщиков после пары аварий. Хантера среди них не было.

Но черт… как же это сложно — стоять, глотать соленый песок, отсчитывать бесконечные минуты и ждать, пока он появится среди гонщиков.

Кто вообще придумал эту гонку?

Телефон вибрирует в кармане, и я вновь морщусь от отвращения. Опять… Очередное порно-видео, и меня уже начинает подташнивать. Это седьмое за выходные. Надоело блокировать номера, и я вообще понятия не имею, откуда они взялись. Ощущение, что мой номер слили на какой-то сомнительный сайт…

Следом приходит сообщение от Софии. Она присылает мне несколько вариантов костюмов для карнавала, который должен состояться в конце следующей недели. Это, конечно, интересно, но я боюсь пропустить момент, когда на горизонте покажется мотокросс Хантера… Поэтому скорее прячу телефон в карман и жду.

Рядом появляется Пол. Путь ему расчищают телохранители. Улыбаюсь. За эти дни я привыкла к отцу Хантера и к его странным шуткам. Он ведет себя так, словно получает от жизни все, что хочет, словно наслаждается… каждым мгновением. Понимание того, что этот человек смертельно болен, разбивает сердце и одновременно заставляет восхищаться им — Пол не боится смерти. Он ждет ее, словно это единственный способ воссоединиться с его возлюбленной — матерью Хантера. Должно быть, это та самая любовь, о которой слагают легенды.

Способен ли Хантер на такую любовь? А я?

Не знаю…

— Осталось немного. — произносит Пол, стоя со мной рядом и смотря в конец финишной прямой — туда же, куда и я.

Да. Точно.

Осталось совсем чуть-чуть… Мне не терпится обнять Хантера, когда это жестокое соревнование закончится. Я знаю, для него важна победа. В прошлом году он занял второе место, и в этом сосредоточен на первом, но мне хочется, чтобы он просто доехал до финиша.

Все это время я жила в отеле, а Хантер… проводил практически все свое время в специальном моторхоуме вместе со своей командой, предпочитая спартанские условия. Он пробирался ко мне только поздней ночью, точнее, под утро, в полной темноте, думая, что я сплю.

Ну уж нет. Я не спала. Не включая свет, Хантер ложился рядом, принося с собой запах моря и бензина. Он крепко обнимал меня, прижимая к себе, и это было чем-то большим. Я не знаю, почему чувствовала себя с ним именно так, наполненная любовью, даже если он решил отдохнуть от сумасшедшей близости… К черту все слова Роба и родителей о том, что Хантер воспользуется мной и бросит. После этих ночей — мне все равно. Я готова просто быть рядом с Келлером и просыпаться среди ночи, чтобы чуть помассажировать его напряженную твердую спину, чувствуя себя кошкой Зульфирой, разминающей свои лапы.

А потом — поцеловать и заснуть прямо на нем.

Под утро Хантер исчезал. Он спал всего лишь несколько часов, и это тоже мотив, почему я так переживаю за него.

Но я знаю, что для него это важно… Очень важно.

Когда я вижу Хантера на финише, всего в песке, замызганного до неузнаваемости, я понимаю, что это он.

Из моих глаз льются слезы. Победитель. Толпа оглушает своим ревом, радуясь его победе. Улыбаюсь, потому что рада за Хантера. Он действительно достоин всех тех почестей, которыми одаряют его фанаты. И таких много. В течение этих дней я наблюдала настоящее паломничество за его автографами.

А сейчас смотрю, как он тормозит, вскидывает кулак.

Вместе с его отцом я двигаюсь ему навстречу.

Хантер спрыгивает с мотокросса в песок. Сапоги тонут в грязи. Он заплетающимися руками снимает шлем. Чуть пошатываясь, Хантер направляется ко мне и, обессиленный, уставший, буквально падает передо мной на колени. От ужаса я тоже опускаюсь рядом.

— Хантер! — взволнованно вскрикиваю я, пока телохранители Пола и механики разгоняют толпу фанатов, отвоевывая свободное пространство.

— Хантер… Все в порядке? — кричу я и сжимаю между ладоней его лицо. Оно все в песке.

Келлер жестом успокаивает меня. Его тяжелый сосредоточенный взгляд обездвиживает. Он будто еще продолжает гнаться…

Хантер снимает стертые перчатки.

Мое сердце стучит где-то в висках.

Ему плохо?

Он что-то ищет в маленьком потайном кармане на груди. Его пальцы онемели, и Хантер делает это бесконечно долго. Когда я пытаюсь ему помочь, он вновь делает предупредительный жест.

Вытащив что-то маленькое, Хантер хватает меня за подбородок и показывает это мне…

Толпа тоже это видит и… стихает. Слышен только рев приближающихся мотокроссов.

Мое сердце останавливается, просто проваливается куда-то в песок.

Кольцо.

Этого я не ожидала…

— Эстер… — хрипит Хантер. — Ты выйдешь за меня?

Мы стоим с ним на коленях в песке, превратившемся в грязь. Я моргаю, смотрю в его темные глаза. В них — самое настоящее пламя.

Он ждет. Нас снимают.

Вспышки фотоаппаратов ослепляют.

И такая тишина после всего этого апокалипсиса… Странно, но даже серые тучи расходятся в стороны, чтобы осветить этот момент розовыми лучами закатного солнца.

Хантер несет в мою жизнь не только темноту… а что-то еще.

Я сглатываю собравшийся в горле песок.

Уставший, измученный, грязный, Хантер сейчас предлагает мне не просто сердце, а душу.

Он такой, какой есть… Без прикрас.

Изможденный Хантер хищно сощуривается, и в его взгляде четко проскальзывает посыл: «либо по-хорошему, либо по-плохому».

Он наденет на меня это кольцо. Он сделает меня своей…

Точнее, я уже его.

— Да. — тихо выдыхаю я, раздумывая над тем, что, возможно, мне понадобится реанимация.

Толпу взрывает.

Под ор и визги фанатов Хантер рывком хватает мою ладонь, находит нужный палец и как можно быстрее надевает кольцо, словно переживая, что я могу передумать или сбежать.

Хантер поднимается и помогает подняться мне. Он обнимает меня, и плевать на то, как мы выглядим. По уши в песке.

Хантер все время вез на себе это кольцо, у своего сердца. А значит, даже во время этой изнурительной гонки — он думал обо мне.

Мама вряд ли будет довольна. И папа тоже.

Но мне все равно.

Я счастлива и собираюсь жить свою жизнь.