53

Эстер

Я оставляю Хантера позади. Неуверенным шагом иду в сторону общественного туалета за площадью, где у меня назначена встреча с мерзавцем Робом.

Мысленно я подбираю слова и обдумываю, как себя с ним вести. Он же хороший парень, с безупречной репутацией, который даже мухи не обидит…

Мне не стоит сразу его обвинять. Нужно найти способ дать ему понять, что он ошибается. Роб обязательно поймет свою ошибку и перестанет мне докучать.

А что, если ошибаюсь я?

Что, если за личиной хорошего парня скрывается… демон? У меня была возможность заглянуть в одержимые глаза Роба… на дне рождения маминой подруги и у домика в горах…

Пытаюсь уговорить себя, что смогу справиться.

Захожу внутрь.

Три серые кабинки открыты, кроме двух. Больше здесь никого нет. Все гости карнавала предпочитают ломиться в туалеты открытых заведений, а не в общественную уборную за площадью.

Ополаскиваю руки ледяной водой, пока жду Роба.

Смотрю в мутное зеркало перед собой. Поступаю ли я правильно? Понятия не имею.

Тревожно.

Может, и правда, стоит рассказать все Хантеру? Но если я сделаю это сейчас — он убьет Роба на глазах у всех. А я не хочу разлучаться с Келлером, ведь в таком случае его посадят в тюрьму.

Я дам Робу шанс объясниться. Один лишь шанс. Если он не поймет и продолжит шантажировать — я скажу Хантеру.

Но тогда мои видео рискуют увидеть все…

Мне нужно быть осторожной.

Проходит еще минута ожидания. Из кабинки выходит девушка с блестящими от веселья глазами, моет руки и выходит.

Через несколько секунд открывается дверь третьей кабинки, которая находится прямо за моей спиной, и из нее появляется человек в жуткой маске Крика и длинном темном плаще. Я вижу его в отражении.

Напрягаюсь.

Это женский туалет, но, учитывая, что в этом наряде невозможно определить, кто передо мной — мужчина или женщина, проблем не возникает.

Человек стоит неподвижно несколько мгновений, заставляя мое сердце подскакивать к горлу.

Это он.

Извращенец, шантажирующий меня интимными видео.

Человек останавливается за моей спиной. Я не вижу его лица, но ростом он как раз как Роб.

Внезапно и очень быстро тяжелая рука в перчатке ложится мне на бедро, а в правый низ живота, прямо под корсет, упирается что-то острое.

По телу пробегает дикий ужас.

— Что… — голос срывается.

Не могу дышать. Не могу двигаться. Я в шоке. Я могла представить все что угодно, но не то, что мне будут угрожать ножом.

Судорожно вздыхаю и опускаю взгляд. Чертово лезвие настолько острое, что распороло ткань туники. Меня накрывает паникой, когда я вижу, как несколько капель крови пропитывают белую ткань.

Он поранил меня, но я настолько ошеломлена, что не почувствовала боли.

Я вообще ничего не чувствую.

— Двигайся, — приказывает низкий голос. — Я не причиню тебе вреда, Эстер. Просто иди со мной. Я хочу поговорить с тобой в безопасном месте.

Это Роб. Даже если из-под маски доносится измененный голос, я узнаю его. От него исходит запах алкоголя.

Вероятно, он пьян.

И, твою мать… он уже причинил мне боль.

— Зачем ты это делаешь? — я задаю первый вопрос.

Острие впивается мне в бок сильнее. Роб не отвечает.

Я вижу в отражении зеркала, как бледнею.

В туалет заходит какая-то девушка. Я поворачиваюсь к ней, но мой крик застывает в горле, когда я чувствую сталь, поднимающуюся выше под корсетом. Я пытаюсь остановить его ладонь своей.

— Не надо, пожалуйста…

— Тсс… — отвечает Роб. — Идем, Эстер. Нам пора, дорогая.

Моя ладонь намокает в крови. Рана неглубокая, но кровоточит.

Краем глаза я замечаю, что девушка, даже если она навеселе, засматривается на нас. Хочется закричать, но мне будто язык отрезали.

— Эй, все в порядке с вами? — спрашивает брюнетка с затуманенным взглядом. Ее здорово шатает на каблуках, она вынуждена придерживаться за дверцу туалета.

Я отрицательно мотаю головой.

Нож впивается глубже. Я скулю и сжимаюсь от боли. Голова идет кругом. Меня тошнит.

— Ты делаешь мне больно… Ты ранишь меня… — цежу я, в ужасе от того, что, нажав еще немного, Роб может просто подрезать меня и оставить истекать кровью в общественном туалете.

Цепляюсь за железную раковину, дрожа всем телом. Все происходит как в тумане, где мое тело чувствует боль, но больше не принадлежит мне.

Роб опускает взгляд на нож через мое плечо и произносит какое-то ругательство. Возможно, он не собирался ранить меня так…

Черт с ним…

А может, и хотел…

— Она сказала, ты делаешь ей больно, — с вызовом произносит девушка. — Отпусти-ка ее!

Она подходит к нам, опираясь на раковину.

— Ой, это что, настоящая кровь? — спрашивает она.

Но вскоре я чувствую резкий толчок в живот — Роб толкает меня в раковину. Сгибаюсь пополам от боли и почти падаю.

Слышу стук, глухой удар.

Когда оборачиваюсь, девушка, что пыталась мне помочь, лежит в кабинке без сознания. Волосы беспорядочной копной упали ей на лицо.

— Ты… Ты убил ее… — я перестаю чувствовать собственные части тела. Они становятся ватными.

Роб с хлопком закрывает кабинку, оставляя девушку лежать на полу внутри.

— Она… Она сама у-упала. Она пьяная! — нервно оправдывается Роб.

И в следующий момент он подхватывает меня и приставляет нож к другой части живота.

— Если бы ты меня послушалась, этого бы не произошло! — с неуправляемой яростью выдавливает он. — Теперь иди, двигайся, Эстер! Я просто хочу поговорить с тобой в уединенном месте!

Роб нервничает. Еще немного — и он прирежет меня.

Я уже чувствую, как по бедру стекает тонкая струйка крови с места, куда теперь упирается острие ножа. Похоже, мои раны больше не волнуют Роба.

Он жестко толкает меня к выходу, но потом замечает сумку на моем плече. Одним движением срезает ее и бросает в другую кабинку. Мой телефон остается внутри.

Роб впивается в запястье и тянет за собой.

— Тебе лучше двигаться, Эстер. Будь хорошей девочкой, и я не причиню тебе вреда, — шипит он мне на ухо, пока заставляет шагать рядом с собой. — Я просто поговорю. Просто поговорю.

Он безумен.

Я должна выбраться.

Ради маленькой жизни, что зарождается во мне.

Иду и чувствую гребаное острое лезвие, впивающееся мне под корсет при каждом движении, и ничего не могу сделать.

Кровь окрашивает белую тунику, но прохожим все равно. Здесь многие пользуются искусственной кровью для своих костюмов.

Черт…

Кто-то же должен мне помочь. Вокруг так много людей.

Некоторое время я следую его приказам. Роб даже убирает нож от моего живота, и продолжает просто тащить за собой.

В этот момент, я набираюсь смелости и воздуха в легкие.

— Помогите… Помогите! — кричу я когда мы оказываемся среди толпы. Люди останавливаются и смотрят на нас.

Роб резко отталкивает меня от себя и замирает.

Я пячусь, тяжело дыша. Натыкаюсь на других людей в костюмах.

Роб качает головой в своей угрожающей маске. Он достает из потайного кармана своей мантии длинный игрушечный нож и резко бросается за мной.

— Помогите! — в панике задыхаюсь я, цепляясь за прохожих.

Но вижу… улыбки на их лицах.

— Как реалистично! — хлопает кто-то в ладоши.

Я не могу поверить...

Они… думают, что это часть спектакля.

Проклятье! Роб в маске Крика…

Я словно оказалась в дешевом фильме ужасов, где героиню убивают у всех на глазах, но остальные думают, что это… понарошку.

Срываюсь в бег по улице в сторону шатра. Ноги заплетаются.

Мне нужно добраться до Хантера.

Однако… Зрители нарочно преграждают мне путь, подыгрывая Крику…

Роб с легкостью догоняет меня, под одобрительные аплодисменты пьяной толпы взваливает на плечо… и несет прочь.

— Плохая девочка, — зло цедит он, заворачивая в темный переулок.