10

Хантер

Я стою в темноте зала, где Эстер только что танцевала для меня. Пробраться в дом не составило труда — она оставила дверь открытой. Эстер ждала меня.

Она даже не понимает, на что напросилась.

Потому что я возьму с неё всё. До капли.

Я овладею каждой клеточкой её совершенного тела.

Очевидно, мой подарок ей понравился.

Сейчас Эстер стоит ко мне спиной, замерев и перестав дышать. Знает, что я здесь, что пришёл, ведь она позвала. Знает, зачем я здесь.

Вчера вечером в тёмном переулке я понял, что не смогу больше сдерживать себя.

Эти твари смотрели на неё, они обсуждали, в каких позах хотели бы её поиметь. Я ненавижу таких людей. Им нужна стая, чтобы почувствовать себя всемогущими и безнаказанными. Каждый из них заслужил по сломанному носу, и не только.

А я понял, что моя одержимость Эстер победила самообладание.

Мне жаль, милая.

Но я вынужден тебя опорочить и сделать своей. Присвоить.

Медленно подхожу к ней со спины. Вдалеке мерцают огни города. На небе звёзды. И она рядом.

Эстер взмокла от своих провокационных танцев. Она возбуждена, я чувствую это.

Она не двигается. Послушно ждёт. И мне это нравится.

Встаю рядом и понимаю, насколько она хрупкая. Маленькая, худенькая и… невинная, с лёгким извращённым ароматом.

Вдыхаю глубже, замечая её дрожь.

Она готова отдаться мне вот так? Даже не зная, кто я? О, это станет лучшим подарком в моей жизни.

Ладонь опускается на её талию. Я медленно скольжу рукой по её животу, по чёрному нежному бархату, а затем резко, по-собственнически, вдавливаю её в себя.

Эстер взволнованно вдыхает и громко выдыхает, когда я облизываю её нежную шею.

Она словно испуганная бабочка трепещет в моих руках, но уж слишком привлечена мной, чтобы упорхнуть. Да я и не позволю.

Не теперь.

Я дам ей то, о чём умоляет её тело, но сначала нам нужно изучить друг друга лучше.

Подхватываю Эстер на руки и несу в её комнату. Она не произносит ни слова.

Укладываю её на кровать. Снимаю толстовку… футболку… расстёгиваю джинсы и освобождаюсь от них.

Тело охвачено огнём. Оно пылает от безумного желания.

Я быстро оголяюсь перед Эстер, оставляя только балаклаву на голове.

Чёрт…

Сейчас она кажется испуганной, что пробуждает во мне зверя. Нет. Она не убежит. Эстер уже подписала себе приговор своей покорностью и любопытством.

Делаю к ней шаг, и она отстраняется, отползая по кровати, словно зверёк, понявший, что попал в ловушку.

Уверен, в полутемноте она успела разглядеть моё тело, покрытое татуировками, а также, мой затвердевший орган.

Узнала ли она меня?

Испугалась?

— Иди сюда, — приказываю я ей, стоя над кроватью. — Потрогай меня.

Я дам ей возможность привыкнуть ко мне, и ей лучше воспользоваться этим скорее.

Эстер замирает на несколько долгих секунд. Нервно сглотнув, она присаживается на край, прямо передо мной. Я пользуюсь моментом, чтобы провести большим пальцем по её губам и застонать от мысли, что они теперь принадлежат мне.

Потом я беру её ладонь и кладу на свой болезненно затвердевший член. Он ждет, изнывает от желания исследовать всю нежность Эстер.

— Трогай, — произношу.

Она должна знать, что скоро я ворвусь в её плоть и стану там постоянным невежливым гостем.

Эстер слушается. Она сжимает меня в своей руке, проводит сверху вниз. Я задерживаю дыхание, чтобы не застонать.

— Что это? — ахает она, очевидно нащупав мои украшения.

— Пирсинг, — ухмыляюсь я. — Тебе понравится. Попробуй его на язык.

Я запускаю пальцы в её волосы, отчётливо давая понять, что это не приглашение, а приказ.

— Я… — произносит Эстер и не договаривает, потому что моя нетерпеливая рука подтягивает её за затылок ближе.

— Покажи мне, какая ты послушная, Эстер. Докажи, что ты хорошая девочка, — хрипло уговариваю, ощущая себя дьяволом.

Когда я чувствую её неумелый язык, то не могу сдержать утробное рычание.

Она просто ангел, заблудившийся в темноте. Я покажу ей дорогу к свету через оргазм.

Отстраняюсь, чтобы уложить Эстер на постель. Теперь моя очередь её изучать.

Я стягиваю с неё всю одежду, наслаждаясь её тихой, взволнованной покорностью.

Вскоре она лежит передо мной, её глаза блестят в полутемноте.

— Расслабься, ты совершенна, Эстер, — я захватываю ладонью её грудь. Твердые соски сладко манят, и я пробую их на вкус. Эстер маняще стонет и сминает простыню.

Настойчиво ласкаю её, и она отзывается на каждое прикосновение и на каждый поцелуй, спускающийся к низу её живота.

— Слишком… — тихо всхлипывает она, когда я заставляю её раздвинуть ноги. — Это слишком… хорошо…

А я же даже ничего не сделал. У нас ещё много всего впереди.

Стоны Эстер становятся громче, когда я пробую на вкус её набухшую и обильно взмокшую плоть. Ничего слаще я не пробовал в этой жизни. Это будто нектар, дарованный богами, он опьяняет.

Она впивается пальцами в мою балаклаву, почти стягивая её. Знаю, делает это непреднамеренно, но мне приходится зафиксировать её руки, чтобы спокойно продолжить.

Эстер стонет, извивается, заставляя меня окаменеть. Растягиваю её пальцем. Сначала одним, потом двумя.

Почувствовав, что она близка к разрядке, я останавливаюсь. Сжимаю, подавляя волну наслаждения. Сегодня она кончит со мной.

Нависаю над Эстер и пристраиваюсь между её ног. Обхватив за мягкие волосы, я прикусываю её нежную кожу шеи и медленно вхожу, сходя с ума от её стонов и тугих внутренних стенок.

Эстер всхлипывает, когда я полностью погружаюсь в неё, и в какой-то момент я начинаю переживать, что мог причинить ей боль…

— Тише… Расслабься, мой нежный цветочек…

Сминаю мягкое тело, выхожу и вхожу. Мне настолько хорошо в ней, что я забываю обо всём.

Я готов находиться в ней вечность.