Глава 1

Темнота. Вокруг только плотное чёрное марево, угрожающе обступившее меня со всех сторон. Я не знала, сколько нахожусь в этом жутком месте. Видимо долго, потому как последний кадр моей короткой жизни уже изрядно потускнел. Лишь клокочущая, словно лава в жерле вулкана, внутренняя ярость не даёт окончательно забыться. Вновь и вновь с садистской настойчивостью прокручивая передо мной тоскливое видение, где любимый мужчина со слезами на глазах отчаянно трясёт моё безжизненное тело. Лишь громкий, требовательный плач нашей крошечной дочки, уютно устроившейся на руках Дмитрия Романовича, отвлекает его от бессмысленного занятия. Последний раз, с тоской посмотрев на меня, Борис поцеловал в лоб, и поднявшись, отступил, позволяя санитарам увезти свою любимую жену - Ларионову Лидию Сергеевну в морг. Последние тонкие золотистые нити, связывающие мою душу с телом, мерзко взвизгнув, лопнули, и я оказалась здесь, в ожидании дальнейшей участи.

Всплески бушующей злости и обиды на подлое мироздание, лишившее меня выстраданного счастья, мелкими золотистыми искрами периодически выстреливали в притаившуюся тьму. Они словно сторожевые псы отгоняли подбирающийся липкий туман от своей хозяйки. Себя я не видела, просто не могла, но вот сияющие выбросы вполне просматривались. Жгучий внутренний огонь ярости очень хорошо ощущался, заставляя чувствовать себя живой.

Как же я устала. Устала ждать, боятся и верить. Хочется расслабиться и наконец-то уйти в забытьё. Но кто мне позволит? Тут же всплывает картинка, заставляя вновь и вновь переживать трагический момент. Неожиданно по чёрной мути прошла крупная рябь. Замершая на мгновение тьма вдруг испуганно расступилась, словно растеклась от пронзившего её бледно-голубого луча. Его острый кончик уткнулся в меня, и сознание разорвалось от отчаянного крика, который эхом наложился на жалобный плачь моей дочурки из видения.

– Нет! Пожалуйста, не надо! – отчаянно молил тонкий девичий голосок.

Испуг, безнадёжность и ненависть, смешанные с рыданиями, просто взорвали и без того бурлящую внутреннюю ярость. Множество тонких заострённых лучей мгновенно выстрелили изнутри бестелесной сущности, превращая меня в светящегося, нахохлившегося в угрозе ежа. Словно гончая, взявшая след, я полетела за удаляющимся криком, без сожаления вспарывая острыми иглами, пытающуюся удержать меня темноту. Последним препятствием, которое почти сумело меня остановить, стал серый искрящийся желеобразный туман. Я на несколько секунд залипла в нём словно муха в паутине, беззвучно рыча и трепыхаясь, в тщетной попытке освободиться.

– Нееет! – долетело приглушённое эхо.

Повторный внутренний взрыв нестерпимой болью прошёлся от сердцевины моей души до кончиков воинственно торчащих лучей, мгновенно раскалив их докрасна. Мерзкое, липкое нечто с противным шипением оплавилось, и я провалилась в прожжённую дыру. Обрушившаяся на меня волна яркого света, звуков и запахов просто оглушила, заставив на миг замереть в новом пространстве.

– Прошу вас, – услышала тихий всхлип где-то близко, чуть ниже от себя.

Чёткая картинка мгновенно проявилась сквозь туманный свет, вгоняя меня в тихий ужас. На каменном полу, в жалких обрывках некогда красивого платья, сжалось хрупкое тело светловолосой девушки. Просвечивающие сквозь рваньё острые колени, были плотно прижаты к груди. Прикрыв голову руками, она надрывно всхлипывала, дрожа всем телом. Тонкие руки и бледная обнажённая спина были сплошь покрыты красными рубцами и синяками. Позвоночник жутко выпирал под прозрачной светлой кожей.

Буквально в двух шагах от скрюченной фигурки стоял здоровенный мужчина. Его издевательская улыбка, в хищном оскале обнажила выпирающие длинные клыки. В сочетании с красивым, мужественным лицом смотрелось жутко. Густые тёмные волосы были стянуты на затылке в низкий хвост. Свободная серая рубаха и тёмные штаны, обтягивающие сильные ноги, будто специально подчёркивали мощную мужскую фигуру.

– Ты сама этого захотела маленькая дрянь. Я слишком долго терпел твоё глупое упрямство, – рычал мужчина, злобно сверкая тёмными глазами.

Резким движением руки он отбросил в сторону, зажатый за спиной и потому до сих пор мной не замеченный, тонкий кожаный кнут. Вторая рука стала торопливо расстёгивать мелкие пуговицы на рубашке, с рыком вырывая некоторые с корнем. Так вот откуда у бедняжки эти ужасные рубцы на теле.

– Ах ты мразь клыкастая! Урод, маньяк, козёл безрогий! Да что б тебя подкинуло, перевернуло, шмякнуло, расплющило, а потом ещё и вывернуло! – яростно кричала я в самодовольное лицо негодяя, но не имея голоса только вспыхнула ярче, вновь накаляя свои остывшие иглы.

Тем временем этот подонок взялся за пряжку брючного ремня, не двусмысленно показывая свои намерения. А от плотоядного взгляда, демонстративно брошенного на замершую в безмолвном ужасе девушку, мне стало особенно гадко. Не дав себе времени на раздумье, напрочь забыв о своей бестелесности и возможной эфемерности, ринулась навстречу этому бездушному монстру. Желание остановить, не допустить готовящейся мерзости, будто толкало меня, значительно придавая ускорения.

–Р-р-р! – зарычал мерзавец, хватаясь руками за повреждённый лоб и бешено вращая выпученными глазами.

Да, со всего разгона я врезалась именно в эту часть его головы. И пусть мне самой было безумно больно, даже воинственные шипы погнулись, смогла разглядеть здоровущую шишку-ожог. Мне на радость, она стремительно увеличивалась в размерах, чернела и облазила. К тому же сила удара была такова, что клыкастый гад даже покачнулся, при этом страшно закатив глаза. Он упал на колени и уперевшись руками в пол, стал остервенело мотать головой, пытаясь прийти в себя.

Сквозь боль всё же смогла развернуться к девушке, удивляясь, почему она не воспользовалась моментом и не сбежала. Дверь в странную комнату без окон и привычной мебели была приоткрыта, небольшую щель между ней и косяком я успела разглядеть. Странно, неужели в обморок упала? Но всё оказалось намного хуже. Причина бездействия пленницы зловеще блеснул, широкой металлической полоской на её тонкой щиколотке, беззащитно выставленной из-под подола некогда красивого платья. Длинная мелко звеньевая цепь змеилась от оков до массивного кольца, намертво вмурованного в каменную стену. Казалось, дёрни посильней и хлипкая на вид цепочка порвётся, но едва заметное красное свечение между её звеньями, наталкивало на мысль, что не всё так просто.

Пока я рассуждала и судорожно пыталась расплавить своими едва тлеющими иглами цепь, мужчина очухался, но вот подняться с колен не спешил. Его страшный, не человеческий взгляд был направлен чётко на трясущуюся девушку, которая даже дышать перестала. Она лишь широко распахнула потрясающе голубые глаза, блестящие от слёз и ещё больше сжалась.

– А вот это ты зря сделала, маленькая дрянь. Тем хуже для тебя, – пугающе спокойно проговорил красноглазый.

– Что?! Красные глаза? Почему красные, были ведь тёмно-карими? – в панике метаясь вокруг отползающей к стене девушки, беззвучно кричала я в пространство. – Да что вообще здесь за чертовщина происходит, куда меня занесло в конце концов!?

– Н-но, я ничего не делала, – слабым голоском попыталась оправдаться пленница, продолжая испуганно пятиться к стене.

Вот только затихший мужчина её не слушал. Громкий, злобный рык резанул по ушам и продолжился противным скрежетом.

– Мама дорогая! – пискнула я и инстинктивно отпрянула к стене, где притаилась несчастная.

Красивое лицо мерзавца исказилось от бешенства, заострившись и потемнев, оно стало ещё более хищным. Яростно сверкающие глаза с вытянутым чёрным зрачком, в прямом смысле светились пугающим красным светом. Губы стали тоньше и растянулись в угрожающем оскале, обнажая удлинившиеся острые парные клыки. Напряжённое тело раздалось в плечах, поражая видением быстро наливающихся и без того рельефных мышц.

На гладкой, блестящей от пота коже, отчётливо проявились выпуклые вены, редкой сеткой опутывая раздувшиеся бицепсы, переходя на мощную шею и дальше, вниз по рукам до широкой кисти. Тёмные острые когти неожиданно отросшие на его длинных пальцах, с жутким скрежетом провели по каменному полу, оставляя глубокие борозды и кроша его словно мел. Глухое, утробное рычание прозвучало как предупреждение для жертвы – хищник готов к нападению.

За моей мнимой спиной сжавшаяся в страхе девушка, впереди обезумевший от злости и тяжело дышащий монстр со здоровенными клыками и когтями, который уже приготовился к прыжку. Моя сущность, проявив чудеса хладнокровия и ловкости, стала растягиваться словно щит, прикрывая собой испуганную блондинку. Потрёпанные иглы втянулись и тут же снова выстрелили, став реже, короче и толще. Неожиданно я почувствовала робкое касание чужой тёплой энергии. Она постепенно сливалась с моей сущностью, осторожно проникая тонкими голубыми нитями в мои воинственно торчащие острые отростки. Удивлённо проследила за источником этого чуда и чуть не потеряла концентрацию, когда поняла, что им оказалась защищаемая мной девушка.

Именно этот момент выбрал красноглазый гад для стремительного броска. Меня резко толкнуло на блондинку, прямиком в солнечное сплетение. Под сопровождение холодящего воя, я плавно впиталась в обмякшее тело. Меня окружил нежно голубой туман, ласково приняв в свои объятия. Немного понежившись в его тепле, заметила впереди небольшой синий огонёк. Непреодолимая сила потянула меня к нему, словно дёргая за невидимые нити. Хотя почему невидимые, вполне настоящие. Эти нити бледной сеткой оплели мою сущность, не причиняя никакого дискомфорта. Видимо, даже после толчка, те неизвестные голубоватые лучики так и остались спаяны со мной. Вблизи огонёк оказался пульсирующим клубком этих самых нитей, который с каждым его судорожным сжатием становился бледнее.

Приблизившись к нему почти вплотную, почувствовала сильнейшее отчаянье и боль. Эти чувства мощными импульсами передавались мне по связывающим нас волокнам. В искреннем порыве обнять, пожалеть, успокоить вспыхнула как-то особо ярко и раскрылась словно ракушка. Совсем бледный нитяной сгусток шустро скользнул внутрь моей сущности и послав тёплую волну благодарности, удовлетворённо затих. Испугаться или удивится я не успела. Резкая неимоверная боль безжалостно выдернула меня из уютного места.

Сначала я почувствовала холодный камень под своими ладонями, шершавая поверхность которого нещадно царапала нежную кожу. Что?! Руки, у меня появились руки?! Мелькнула паническая мысль и потонула в новой волне резкой боли, заставив меня взвыть на высокой ноте и широко распахнуть глаза.

С трудом сфокусировав взгляд, на миг поймала расплывчатую картинку бледных девичьих рук, плотно прижатых к серой стене. Тонкие запястья были грубо сжаты здоровенной ручищей с чёрными когтями и жёстко зафиксированы на уровне моей головы. Вместе с болью вернулась чувствительность во всём теле, о чём я тут же пожалела. Источник мучительных спазмов находился внизу живота жгучими волнами растекаясь по всему телу. Чужому телу, но от этого мне было не легче, я всё ощущала словно оно было моим. Между ног, в самом сокровенном женском месте болезненно саднило. Ощущение чего-то чужеродного, что грубо и торопливо ввинчивалось в нежную плоть лона, оглушило пониманием происходящего. К моей оголённой спине прижималось потное мужское тело, скользя и качаясь в рваном ритме. Вторая его рука поддерживала меня за живот, больно впившись в левый бок острыми когтями. Согнутыми коленями я упиралась в жёсткий пол, отчаянно выгибая поясницу при каждом резком выпаде разгорячённого монстра. Его тяжёлое прерывистое дыхание, обдавшее теплом мой затылок, тут же вывело из шокового транса. Я резко дёрнулась и заорала благим матом, от души желая мучительной смерти клыкастому мерзавцу.

Громкий злобный предупреждающий рык, стал ответом на мои безумные вопли. Острые зубы слегка прикусили кожу плеча у основания шеи, где истерично билась артериальная жилка. Дёрнулась от неожиданности и инстинктивного страха, оказаться с разорванным горлом, но была грубо остановлена, новым выпадом.

А потом захлебнулась собственным криком, когда, дёрнув на себя рукой, держащей меня за живот, мужчина проник глубже, до самого конца насадив на свою набухшую твердую мужскую плоть. Я почувствовала, как внутри меня что-то лопнуло под его грубым натиском и густой металлический запах крови, моей крови, стал стремительно заполнять воздух вокруг нас.

Мой мучитель тут же замер, давая мне небольшую передышку и возможность немного привыкнуть к болезненному ощущению наполненности, хотя я продолжала каждой клеточкой чувствовать его пульсацию внутри себя. Он жадно принюхивался к новому запаху, шумно втягивая носом сгустившийся воздух, а его язык медленно лизнул кожу, аккуратно зажатую между зубами. Я притихла, боясь шевельнутся, и чутко прислушиваясь к происходящему. Когда мужчина последний раз глубоко вдохнул, переходя на частое прерывистое дыхание, его тело судорожно забилось в странных конвульсиях, напугав меня до чёртиков. Зарождающийся в его груди победный рык, вибрацией прошёлся по моим нервам, плавно перебравшись на кожу, опаляя непонятным жаром.

– Моя, – услышала я сквозь утробное рычание и тут же дёрнулась от неожиданной боли в области шеи.

На мои попытки вырваться, мучитель лишь сильнее сжал челюсть, глубже вонзая свои острые клыки, и стал медленно, плавными толчками, двигаться во мне. Казалось его немаленькое мужское достоинство, с каждым погружением, становилось толще и твёрже, но неожиданная осторожность мерзавца чуть-чуть приглушила изначальную боль. Прокушенную кожу отпустили, напоследок осторожно лизнув оставленные собственными клыками небольшие ранки. Потом горячие губы лёгкими поцелуями проложили дорожку к спине, где неприятно щипала красная полоска от его собственного кнута. Шершавый язык тут же нежно провёл по едва затянувшейся ссадине, осторожно собирая выступившие капельки крови. Так он приласкал ещё несколько ранок и при этом, кажется, наслаждался не только самой извращённой лаской, но и вкусом слизываемой крови. Я лишь судорожно вздрагивала при каждом его нежном прикосновении, не понимая, почему кожа в этом месте начинала гореть, посылая приятные искры вниз живота.

Постепенно его выпады становились чаще и резче, вновь причиняя нестерпимую боль истерзанному лону. Вместо крика я смогла лишь хрипеть и шипеть, так как умудрилась сорвать голос. Я очень хотела погрузиться в беспамятство не в силах больше выносить этой пытки, но вновь забурлившая ярость требовала выхода и не давала мне спасительного забытья. Очередной болезненный выпад бёдрами и мужчина напряжённо замер, оглушив восторженным воем. Его горячая твёрдая плоть взорвалась обжигающим потоком семени, пульсируя и вздрагивая внутри меня. Боль была просто невыносимой, словно там плеснули кислотой, и сейчас она медленно разъедала судорожно сжатые стенки измученного лона.

Сквозь кровавую пелену взорвавшейся ярости я смогла невероятным образом извернуться и вцепится зубами во внутренний сгиб локтя удовлетворённого мерзавца. С удивительной лёгкостью прокусила плотную кожу, внезапно отросшими собственными клыками. Тёплая густая кровь, мгновенно брызнула на кончик моего языка. Клокотавшая ярость обжигающей лавой заструилась по сосудам и словно яд, с противным шипением закапала на его кровоточащую рану. Она смешивалась с тёмной кровью мучителя и впитывалась внутрь, огненной змеёй заползая под смуглую кожу. С грозным рыком мужчина сильно дёрнул меня за волосы, пытаясь освободить от впившихся зубов свою руку. Я не сопротивлялась, не могла, последние силы были потрачены на этот безумный выпад. Меня с силой отшвырнули к стене, от удара, наконец пришло долгожданное забвение. Скопившаяся во рту кровь красноглазого гада, обжигающим потоком прокатилась по горлу, впитываясь и смешиваясь с моей собственной кровью. Под аккомпанемент отчаянного рычания, постепенно перешедшего в стон, я наконец-то провалилась в темноту.