Глава одиннадцатая

Заканчивался второй день полета. Каждый вечер «Прекрасная Анна» опускалась возле одного из городков, которых вполне хватало даже в диких землях, хоть и были они населены лихим народом, не признающим ничьей власти, ни бояр, ни торгашей, но дома они предпочитали не гадить, и леткору ничего не угрожало. Никто бы и не подумал напасть или украсть груз, такие безопасные стоянки для летающих кораблей были выгодны и пилотам, и городкам. Конечно, от инцидентов никто не застрахован, и часто случались драки между гостями и местными…

Именно сейчас Константин, который теперь путешествовал уже под своим прозвищем — Чужой, и наблюдал самое настоящее трактирное побоище. Классика жанра — огреть противника стулом, разбить бутылку о башку, но, надо сказать, никто еще не цапнул рукоять револьвера или нож.

Юлия, укрывшаяся у него за спиной, незаметно сотворила веду, и пивная тяжелая кружка с приличным ускорением прилетела в живот какому-то мордовороту, который подкрадывался к Радиму со спины, капитан леткора как раз заканчивал выбивать дерьмо из пьяного скота, с которого потасовка и началась.

Какой-то доходяга с безумным взглядом попытался сунуться к Воронцову, но тот отправил его в нокаут под одобрительный гогот Мала, который прикрывал боярышню справа.

Вот только силы были не равные. Радим от прилетевшего удара в челюсть пошатнулся и отступил назад под прикрытие Константина. Его помощник и кок уже лежали на полу в отключке, а на них медленно напирала толпа, рож в пятнадцать, больше частью побитых, в порванной одежде, со сбитыми кулаками.

— Нам столько не уложить, — отступая на шаг, справедливо заметил Мал.

— Не уложить. Вот только мне не очень хочется, чтобы наши карманы обшаривали, — заметил Воронцов, — слишком много у меня в них ценного.

— Дайте, я веду сотворю, и они мигом успокоятся, — предложила Юлия.

— А тебе бы, Искра, помолчать, — называя боярышню новым прозвищем, попросил Константин. — Ты на хрена его ведой отправила в полет на стойку? Не могла просто кулаком засветить?

— Ну, я не виновата, что у меня веды выходят сами собой, я же все же ведунья, а не просто наемница. Так что, будем их глушить? Или предпочитаете пустые карманы и побитые морды.

— Не торопись, оглушить их всегда успеем, попробуем договориться.

— Ну, попробуй, — хмыкнул справа Мал.

— Эй, может, хватит? — вполне миролюбиво предложил Воронцов, сделав шаг вперед. — А то ведь мы огорчиться можем, и тогда мало никому не покажется. Мы ставим всем выпивку, и забыли. Дружок ваш сам виноват, мозги совсем пропил, если вздумал к ведунье руки тянуть.

Ответом на речь Константина послужил недовольный осуждающий гул и кружка, которую кто-то швырнул в Воронцова. Константин слегка качнулся в сторону, и та, просвистев мимо, угодила в стену, разлетевшись десятком глиняных осколков.

— Сами напросились, — пробормотал Воронцов. — Беляш, давай на выход, сиди у ног и ничего без команды не предпринимай.

— Да, хозяин, — последовал немедленный ответ, и из небольшого туманного облачка возник прислужник.

— Темный! — выкрикнул кто-то, не слишком сообразительный.

— Тварь! — заорал уже другой, и народ ломанулся прочь из корчмы.

Местные, половина которых была прилично поддатой, видимо, о прислужниках никогда не слышали. Смельчаков воевать с тварью не нашлось, так что, зала быстро опустела, оставив на полу семерых, которым перепало в драке, двое из них были из команды Радима.

— Зря вы, Ваше сиятельство, — заметил граф. — Сейчас самооборонцы набегут. Лучше бы Юлия и вправду всех магией долбанула. Тут народ темный живет, про прислужников, если и слышал, то вряд ли видел. Им, что тварь, что прислужник — без разницы. Все одно — страшно.

— Давай, Радим, поднимай своих, и валим отсюда, пока ворота не закрыли. Не вышло спокойно посидеть.

— Да уж, — согласился капитан «Прекрасной Анны». — Плохая была идея. Искра, приведи Дмитра и Витора в чувство, и уходим. Хотя, кто нам даст? Плохо все вышло.

Юлия, которая теперь тренировалась отзываться на новое прозвище, привыкая к нему, как к имени, кивнула и, сделав знак, послала легкое серебристое облачко сначала в помощника капитана, потом в кока. Те тут же завозились и стали садиться.

Константин нашел взглядом чарника, единственного, кто не сбежал, и, трясясь, выглядывал из-за стойки.

— Да, не трясись ты, — бросил Воронцов, — не тварь это, обычный прислужник, ведун я. Белых тварей не бывает.

— Откуда мне знать, какие они бывают? — отозвался чарник, но, видя, что белый зверек послушно сидит у ног этого непонятного мужика, распрямился и встал в полный рост. Окинув взглядом разгромленное заведение, он вперил взгляд в капитана, единственного, кого он знал из компании. — Граф, кто платить за разгром будет? Все с вашей ведуньи началось, значит, и ущерб на вас, — осмелев, выдал он, понимая, что разбежавшиеся точно ничего ему не отдадут, значит, нужно стрясти все с беспокойных чужаков.

— Ах ты, кубышка с прокисшим рассолом! — возмутилась Юлия. — Меня, значит, лапать можно, а отвечать мне нельзя?

— Ну, и дали бы Сурку в рыло, все бы поняли. Ведами-то зачем? Сами знаете, что закон нарушили.

Тут он был прав, применение силы, пусть и не летально, и даже без крови, приравнивалось к применению оружия, что в трактирных драках не одобрялось. Хочешь кулаки почесать? Чеши, но без холодного и огнестрела.

— Сколько? — спросил Радим, решив уладить дело полюбовно.

— Двадцать желтеньких, и я претензий не имею, — тут же заявил пухлый чарник.

— Дорого, — задумчиво произнес Константин, после чего поднял с пола бутылку и швырнул ее в зеркало, которое мгновенно осыпалось на пол грудой осколков. — Так, на семь золотых набили, осталось еще на тринадцать. Милая, швырни что-нибудь серьезное вон в ту галерею бутылок у него над головой. Думаю, она пару кун стоит.

Чарник от такого опешил, а потом, поняв, что разгром его заведения продолжится, и никто этим чужакам мешать не собирается, завопил не хуже корабельного ревуна:

— Стойте, не надо ничего крушить. Десять, и мы в расчете.

— Восемь, — надавил Воронцов. — Или еще что на два золотых грохнуть?

— Проклятые с вами, восемь, — согласился пухлый.

Константин снял с пояса кошель, высыпал монеты на ладонь, но тех было всего три.

— Есть у кого еще? — спросил он, повернувшись к своим.

— А может, все же в рыло ему двинуть? — снимая с пояса кошель и кидая его в руки боярину, поинтересовался Мал.

— Не стоит, — покачал головой Воронцов. — Мы покуролесили, надобно заплатить за разгром.

Он быстро отсчитал монеты и положил на стойку перед чарником. Тот, струхнув после слов Мала, быстро сгреб золото и спрятал его в карман. Рожа у него приняла угодливое выражение.

— А теперь, мил человек, последний вопрос, — вперив в пухлого тяжелый взгляд, произнес Константин, — можно уйти отсюда незаметно? Мы и так слишком много внимания привлекли.

Получив золото и отбив разгром, мужик подобрел.

— Ради хороших отношений с Радимом, выведу я вас. Вон там дверка на кухню, с нее во двор попадете. Калитка в глубине за дровником, выйдите к самой стене. Там задами до ворот. Но торопитесь, мужики скоро тут будут.

— Все на выход, — скомандовал Воронцов, попутно мысленно отзывая Беляша, который был крайне недоволен, что ему не дали поучаствовать в заварушке.

Команда Константина, возглавляемая Радимом, быстро скрылась за дверьми кухни. Он уходил последним. Остановившись на пороге, он бросил на чарника суровый взгляд.

— Ни слова, как мы ушли, а то я вернусь, и вот тогда разгром этого притона не покроет и сотня золотых.

Тот икнул и закивал.

— Ничего не видел, ничего не слышал, сидел под стойкой.

— Молодец, — и, подмигнув, Воронцов побежал догонять остальных.

Его ждали у калитки, а на улице с той стороны корчмы уже слышались возбужденные голоса. Похоже, местные собирались с силами, чтобы разобраться с опасными чужаками.

Из-за плохой погоды Радим решил посадить «Прекрасную Анну» на три часа раньше, и сейчас ворота городка еще были открыты, сумерки лишь сгущались, сверху накрапывал мелкий противный дождик, и они вполне могли вырваться, если поторопятся.

— Быстро отсюда, — скомандовал он, — задами вдоль стены, и до ворот. Трупов мы не оставили, немного попугали. Так что, особых претензий у властей к нам не будет, ну разве что штраф за использование силы.

Радим согласно кивнул и поволок висящего на нем Витора в строну частокола, первый помощник хоть и мог передвигаться, но делал это чуть быстрее улитки, да и шатало его при каждом шаге, похоже, схлопотал нехилое сотрясение.

— Чем тут так воняет? — спросила Юлия, когда они достигли стены.

— Помои сюда сливают, — отозвался Радим, — потом местный ведун их изничтожает как накопятся. Это для тех, у кого нет бытовых очистительных заклинаний.

— Потом, граф, расскажешь, что да как, пока нужно спешить. Мал, помоги ему, Дмитр вроде сам передвигает ногами.

До ворот добрались без приключений. Да и что там идти? Полторы сотни метров. Те были еще открыты, на посту трое местных самооборонцев с карабинами, с ними ведунья, тертая такая тетка, лет пятидесяти на вид.

Константин чуть приотстал.

— Витор, ори пьяным голосом что-нибудь неразборчивое. Если что, скажем, что ты надрался, и волочем тебя на леткор.

— Как прикажите, Ваше сиятельство, — с трудом произнес первый помощник и, повесив голову, подражая пьяному, запел какую-то тягучую тоскливую песню на мотив, напоминающий «Черного ворона».

Константин пошел чуть впереди. Дмитр и Юлия прикрывали их сзади, в середине Мал с Радимом волокли «перебравшего» товарища.

Воронцов поравнялся с наблюдающими за ними стражами и вежливо кивнул. После чего виновато развел руками.

— Не задался вечер, — произнес он, прикуривая папиросу, и, раскрыв пачку, протянул ее дружинникам.

Те отказываться не стали, табак у незнакомого наемника был хорошим и дорогим. Закурили, постояли. Когда процессия покинула поселение, Воронцов еще раз вежливо кивнул и направился следом.

— Улетать надо, — неожиданно произнес Радим, — прямо сейчас.

— С чего это? — удивилась Юлия.

— А с того, что мне очень не понравился один из посетителей этой корчмы. Узнал он боярина. Когда прислужник появился, тот в него взглядом впился. В драке он участия не принимал, стоял у стеночки рядом с выходом и просто наблюдал, причем, словно чего-то ждал. Но стоило Константину Андреевичу заговорить и продемонстрировать Беляша, как с его лица исчезло скучающее выражение, он словно получил подтверждение, что перед ним нужный человек, и тут же выскользнул наружу. И рожа его при этом была крайне довольной.

— Ну, узнал и узнал, — ответил Воронцов, бросив взгляд за спину, ворота уже скрылись за моросящим дождем, только тусклые светцы на стене поселка еще можно было разглядеть.

До взлетки, на которой было всего два лектора — их и какой-то потрепанный, но тоже не слишком большой, оставалось всего две сотни метров. Он прилетел на двадцать минут позже. Константин даже наблюдал его посадку.

— Согласен с капитаном, — неожиданно поддержал Радима Мал. — Это плохо кончится. Боярышню, — при этом он понизил голос, — толкнули нарочно. И по заду, прошу меня простить, Ваше сиятельство, тоже хлопнули специально.

— Я Искра, — зашипела девушка, — зови так, привыкай, сейчас мы наемники.

— Хорошо, Искра, — согласился сводный дядя.

— С чего ты взял? — уже насторожился Воронцов, он не видел начала драки, так как был занят, обсуждая с Радимиом какой-то вопрос, и обернулся только, когда на пол полетела посуда, а зала взревела.

— А с того, что теперь картинка увязалась. Тот, кто налетел на Искру, терся возле того, у дверей. Напрямую не разговаривали, но пару раз переглянулись, а потом мне стало не до наблюдения.

— Я бы на него тоже внимания не обратил, — поддержал Мала Радим, — но уж больно он выбивался из общей картины. А еще он чужак в этих местах.

— Ты ночью вообще летал?

— Летал, конечно, но не люблю я это делать. Сам понимаешь, если летающие твари хотят тебя атаковать, то атакуют в темноте.

— Слушай, а чего вы их так боитесь? Леткор большой твари, эти, насколько мне известно, всего раза в два крупнее вороны.

— В три, — поправил Радим. — А опасаемся мы их потому, что они охотятся стаями и могут поглощать энергию с небольшого расстояния. Летают твари в мертвой зоне, и давай осушать батареи, им энергия — лакомство. Да, они у нас большие, и быстро, конечно, их не осушат, но если вовремя не заметить клюя, то можно и упасть. Замена их требует времени, так что, верный приговор. А так, они быстрые, когти очень острые, человека на площадке могут запросто растерзать.

— Может, не будем рисковать? — предложил Воронцов. — Дождемся рассвета, и тогда поднимемся в воздух.

— Я согласен с графом, — неожиданно поддержал капитана Мал. — Это дикие земли. Хоть и считается, что относятся к вольным, народ тут живет разный. И если они поняли, кто к ним пожаловал, то улететь так просто они нам не дадут, местная власть тут номинальная, она решает вопросы поселения, никакой силы у нее нет. Так что, если какие тати решат нас захватить, они не станут связываться, сделают вид, что ничего не случилось.

— Они потеряют доверие капитанов, — заметила Юлия.

— Это ничто по сравнению с кушем, который можно получить за боярина. А если они узнают про вас, боярышня, это автоматически взвинтит цену выкупа в десятки раз.

Константин, неторопливо идущий замыкающим, задумался. В принципе, ведун прав, но что-то в этой схеме ему не нравилось. Не нравилось очень сильно. Если здесь, да еще и на земле, захватят леткор, среди капитанов пройдет слух, а от Радима он уже кое-что узнал об этой братии. Капитаны могли конкурировать, враждовать, но атака на одного — это угроза всем, и они за подобное наказывали. Однажды они зажигательными бомбами смели небольшой поселок в диких землях, где убили одного из них и разграбили его леткор. А еще Константина беспокоил второй леткор, приземлившийся следом. И явился он тоже с севера.

— Нельзя лететь, — твердо заявил он, взвесив все «за» и «против». — На месте бандитов я бы вынудил нас сделать именно это — заставить улететь ночью, и попробовать перехватить в воздухе, такие нападения не редкость, Радим подтвердит. Мы ничего серьезного не нарушили, бежать нет нужды, разве что штраф в пару золотых кун стрясут с нас. Но вот задержать не посмеют.

— Верно, — согласился граф. — Не будем торопиться, но спать, сегодня не придется.

Впереди показалась «Прекрасная Анна», окруженная мобильными светцами, предоставленными поселением. Рядом стояла местная охрана при пулемете, что тоже входило в услуги стоянки.

— Быстро ты, граф, сегодня, — крикнул один из них.

— Да Витор напился, — используя прежнюю легенду, крикнул в ответ капитан.

В подтверждение первый помощник встрепенулся и снова затянул свою тоскливую песню под гогот сторожей.

— Что-то вы рано, — заметил Дрозд, открывая дверь и спуская лесенку. — Что с Витором?

— Пьян, — коротко ответил Радим, давая понять, что сейчас разговор не к месту.

Наемник понятливо кивнул.

— Помочь?

— Сами справимся, — отозвался капитан, и они вдвоем с ведуном втащили пострадавшего внутрь леткора.

— Мал, займись им, — приказал Воронцов, закрывая дверь.

— Сделаем, Чужак, — ответил байстрюк боярина Рысева. — Через полчаса будет бодр и весел.

Вскоре собрались в кают-компании — Мал, Юлия, которая теперь отзывалась на Искру, Константин — Чужак и Радим.

Воронцов сидел, крутя в руках стакан с виски, последняя бутылка пошла в ход, но на это пойло, кроме него, никто не претендовал. Радим вообще пил взвар, боярышня крутила в руках самую настоящую «Кровавую мери», которую соорудил для нее Воронцов, Мал же просто курил.

— У кого какие соображения? — наконец, спросил Воронцов после затянувшейся паузы.

— А нет никаких соображений. Ты стольким людям поперек горла встал, что даже гадать бесполезно, кому ты понадобился, — задумчиво произнес Мал.

— Согласна, — поддержала телохранителя Искра. — Но я делаю ставку на местных. А вот команда к ним пришла не отсюда, иначе бы они знали тебя в лицо. И только после того, как их человек убедился, что ты тот самый, ушел.

— Похоже на правду, — согласился Радим. — Вот только непонятно, что дальше? Ты прав, на земле они атаковать не будут, выходит что?

— Выходит, попытаются атаковать в воздухе, — подвел итог Воронцов. — Думаю, леткор, который приземлился следом, попытается нас захватить.

— Возможно, — произнес Мал. — Они тащились за нами. Если знают маршрут, взлетят раньше и будут поджидать. Думается мне, у них есть возможность нас как-то отследить. Их леткор, хоть и потасканный, и выглядит не ахти, но крупнее нашего. Он явно пассажирский, или был таковым раньше, людей там может быть до двух десятков, а то и три. Я спросил Дрозда, тот сказал, что видел, как оттуда сошли двое, больше никого не заметил. Но те ли это, из корчмы, он сказать не мог, просто не видел лиц.

— А мы не придумали все это? — неожиданно спросил всех Константин. — Ну, глянул на меня человек, удовлетворил любопытство и свалил прочь, подальше от неприятностей. А то, что рядом с ним крутился тот, кто полез к Ю…, блин, к Искре, так народу там было много, столов не хватало.

Все переглянулись и отрицательно качнули головой.

— Вот и я так думаю, — улыбнулся Воронцов, — но спросить стоило. Ладно, Радим, выставляй стражу, и на рассвете, или чуть раньше, уходим. Может, попробовать уйти с маршрута?

— Я подумаю, — отозвался капитан, — крюк выйдет приличный, дня на два дольше лететь.

— Лучше долететь, чем не долететь, — заявила Искра, поднимаясь. — Милый, а ты еще какие-нибудь смеси знаешь? — она кивнула в сторону опустевшего стакана.

— Знаю, — отозвался Воронцов, прикуривая сигариллу, — но здесь их не сделать. Да и не всякое спиртное подойдет. Потом обсудим.

Юлия кивнула.

— Потом, так потом. Я в ванную, всем доброй ночи.

— Доброй, — синхронно отозвались мужчины.

Константин залпом допил вискарь и поднялся.

— Я тоже откланиваюсь, — и уже на ходу бросил, — ох, чувствую, завтра мы настреляемся в волю.

Когда он переступил порог каюты, там было темно, а из-под двери в ванную комнату просачивалась полоска света, Юлия что-то негромко напевала, и Константин с удивлением приподнял бровь, боярышня довольно приятным голосом пела случайный вальс, который подслушала, когда Константин возвращался после разборки с Братиной. Вдруг пение резко оборвалось.

— Тебя долго ждать? Или так и будешь стоять посреди темной комнаты?

— Иду, — крикнул Воронцов и пошел к шкафу, не дело разбрасывать вещи по комнате, чай боярин, а не смерд.

Взлетали за полчаса до рассвета. Константин тоже находился в рубке. За рычагами стоял вполне оправившийся от удара по голове Витор и уже поднимал «Прекрасную Анну» в небо. Велир, здоровяк из команды Радима, тепло одевшись и натянув сверху дождевик, так как сверху накрапывал мелкий надоедливый дождик, перехватив поудобней пулемет, полез по лестнице на крышу леткора, занимать позицию в одной из стрелковых ячеек.

Константин бросил взгляд на второй леткор, что оставался на земле. Выглядел тот безжизненным, ни одного огонька в иллюминаторах, рубка темна. Неужели они ошиблись? Или противник просто проспал, решив, что «Прекрасная Анна» пойдет на взлет позже.

Высота была уже метров двести, когда на леткоре, оставшемся на земле и носившим вполне себе рядовое название «Северный ветер», зажегся свет в рубке. Константин, стоящий у панорамного окна, опустил бинокль и кивнул графу:

— Они проспали, Радим.

— Или им нет дела до нас, и они тоже отправляются с рассветом, — бросил капитан. — Как рассвело, стали готовится к взлету. У нас фора в двадцать минут. Если бы они хотели нас не упустить, то кинулись бы в погоню сразу же, как поняли, что мы взлетаем. А теперь, пока они в воздух поднимутся, «Анна» скроется в низких облаках. А облачность такая, что нас можно искать очень долго, особенно, если не знать, что мы ушли на запад. Да, кстати, Витор, как войдем в облачность, курс на юго-запад, идем к Веселому.

— Слушаюсь, капитан, — отрапортовал первый помощник.

— Только, если они не могут нас отследить. Что-то мне покоя не дает.

Радим пожал плечами, не зная, что ответить.

Константин посмотрел в иллюминатор, высота была около двух километров и вокруг серый непроглядный туман, через который ни хрена не видно и на десять метров.

— Может, мы действительно ошиблись? — спросил сам себя Константин.

Черт, почему он не догадался разузнать, как можно выследить человека? Но у графа не спросишь, тут все знают про такое с детства, придется будить Юлию, вот уж кого точно не насторожит вопрос.

— Пойду я, — видя, как леткор выполняет разворот и ложится на новый курс, произнес Константин. — Все равно делать нечего, кроме как в этот туман таращиться. Если что, сразу зови.

Радим кивнул, взял с широкого подлокотника кресла кружку с взваром и отхлебнул. Вообще, кресло было интересным — подлокотники частично были мягкими, а дальше к ним и справа, и слева приделаны достаточно широкие поверхности, который служили небольшими столиками, а если убрать специальные защелки и сдвинуть, то можно получить вполне себе удобный метровый ствол для работы.

Будить боярышню не пришлось, она сидела перед зеркалом и расчесывала свои алые волосы.

— Почему не разбудил? — вместо «доброго утра» поинтересовалась Искра.

— Потому, что кое-кто, пока не приведет себя в порядок, не может покинуть каюту, — подколол ее Воронцов, подойдя и нагнувшись, поцеловал девушку в щеку. — Пока ты была духом в перстне, ты собиралась гораздо быстрее, а взлетать надо было быстро.

Искра надулась, глядя на него через зеркало, потом вздохнула и кивнула.

— Тут ты прав, но не могу я растрепанная и заспанная в люди выйти. Когда я была прислужницей, меня это совершенно не беспокоило, а теперь…

— А теперь ты наемница Искра, — напомнил Константин. — Понятно, что несмотря ни на что, ты женщина, но враг не будет ждать, пока ты приведешь себя в порядок. Сегодня, вернее сейчас, конечно, никакой опасности нет, но...

— Но, если на нас нападут на рассвете, — сурово и слегка холодно заявила Юлия, — не волнуйся, я выскочу на них в неглиже, держа в одной руке пистолет, а другой создавая веду.

Константин примиряюще улыбнулся.

— Все, закрыли тему. — Он следовал железному мужскому правилу — не ругаться с женщиной по пустякам, ему это скоро надоест, а она только во вкус войдет. — Хорошо, что ты проснулась, все равно мне были нужны твои знания, так что, я шел сюда с намерением вытащить тебя из кровати. Ну, или не вытаскивать, если ты сможешь ответить из-под одеяла.

— И какой вопрос?

— Да простой. Как можно выследить человека? Я, видишь ли, совершенно не ориентируюсь в этом вопросе, только один раз прислужника по следу пускал, когда сбежал ведун из Братины.

— Хороший вопрос, — продолжая расчесывать волосы,ответила Юлия. — Существует много способов, но самый надежный — по крови. Но это очень специфическое умение, его берут только охотники, и у него есть развитие астральный след, и еще по предмету, который связан с человеком.

— Значит, если у них есть такая ищейка, и если они получили кровь одного из нас, нам не оторваться?

— С расстоянием определить точное местонахождение становится затруднительно, — ответила Юлия. — Самые сильные ищейки с прокаченным умениям способны обнаружить искомое за семь-восемь километров, но обычно — не больше двух-трех.

Константин посмотрел в панорамный иллюминатор кабины, сплошная серость облаков, через которую ни черта не видно, капли стекают по зачарованному стеклу. Жалко Велира, мокнет там, наверное. Хорошо, если противник потеряет их в этой облачности, все же фора у них неплохая. Пока взлетят, пока кинутся в погоню, а там дистанция не позволит точно определить их местонахождение.

— Завтракать? — вырвав его из размышлений, поинтересовалась боярышня.

— Завтракать, — согласился Константин.

И тут корабельный ревун подал голос, ставя в известность пассажиров и экипаж леткора о грозящей опасности, а через секунду сильнейший удар сотряс «Прекрасную Анну».