Глава 6

Вопросы посыпались из меня, как подарки из мешка деда Зимника в Двенадцатую ночь: – Как нас пропустили через границу? – Видите ли, фра Филчер, я наделен особыми полномочиями. – Вы шпион?! – Агент. Причем, действую с разрешения глав обоих государств. Димор и Беленхейм сотрудничают гораздо активнее, чем вы думаете. – Вы меня усыпили! Магией! – Каюсь. Зато вы отлично выспались. Я не знал, насколько бурной может оказаться ваша реакция на пересечение рубежа и не хотел привлекать внимание таможенников. Вы так сладко спали у меня на руках, что даже железные сердца пограничников смягчились. Я вызывающе фыркнула. Ага, как же! Небось тоже применил к работникам таможни свою магию, которой, надо отдать должное, владеет мастерски. На самом деле мысленная картина себя на руках у Герберта Фо Амаля вызвала у меня необъяснимое волнение. – Но в Беленхейме используют темную силу! У них здесь все сплошь перерожденцы! – Не стоит читать пропагандистские газеты, фра Сола, тем более их цитировать. Беленхейм активно развивает науки, в том числе и магические. Все, что видите и еще увидите – продукты технической магии. Паровозы, самоходки, пароходы и воздушные корабли используют самую доступную и безопасную энергию – пар. Магия, конечно, лежит в основе большинства изобретений. Да, и темная тоже. Но, обратите внимание, природная! Природная темная магия, фра Филчер! Маги Беленхейма черпают ее из естественных источников, к которым имеют доступ с помощью… чего, как вы думаете? Я тряхнула волосами: – Технических достижений? – Правильно! Они ни в коем случае не пропускают силу через себя, поэтому не прикасаются к Тьме! – А я?! – А вы… – Фо Амаль подался вперед, – вы интересный феномен, фра Сола. Вы – загадка! Активно пользуете темную магию – и никаких следов перерождения. А ведь магия у вас зрелая, матерая, вторая стадия, не меньше. Удаляете последствия удара «кнута» перерожденца, будто то чирей или заноза, чуете нежить – и на следующий день спокойно лопаете тортики, хотя давно должны были перейти на другой вид питания. – Это на какой еще? – я нервно сглотнула. – На земляков. Соседей, приятельниц и случайных клиентов. Не буквально, разумеется, а энергетически. – Откуда вы знаете, что я их не…? – … высасываете и превращаете в умертвий? Чисто статистически. Граф До Фолье жаловался в Совет Магов на что угодно: погоду, вероломство Стражи, обилие бабочек-капустниц – но не на нашествие зомби. Да и сам я избытка слоняющихся по улицам посмертий не наблюдал. – Тогда зачем вы меня подставили? Зачем донесли на меня? Никто бы и не заметил! Я бы и дальше жила… спокойно, торговала бы на благо родных Прядниц! Сами же говорите – вторая стадия и ни-ни! А мой настой от комаров еще и нежить отгоняет! Улыбка исчезла с лица мага, он посерьезнел: – Вы ошибаетесь. Я вас не подставлял. Это раз. Мне прислали донос, после чего я инициировал расследование. Вас заметили бы, и весьма скоро, это два. Я должен был действовать очень быстро, пока в глазах общественности вы выглядели обычной девицей, соблазнившейся возможностью приворожить к себе аристократишку виконта. Я невольно поежилась. Слишком тревожно это прозвучало. – И поэтому вы решили меня похитить и отвезти в Круасо? Зачем заходить… так далеко? – Из-за возни, которая началась вокруг вашей персоны. – Судья, – догадалась я. – Да, господин Тротт – сопровождающий для юной запутавшейся девицы? Не слишком ли сложно? Я напросился в провожающие, поскольку мне действительно было по пути, и решил действовать по обстоятельствам. А потом… Фо Амаль хмыкнул. Да уж, потом обстоятельства сложились в такой расклад, что не предугадаешь в самых смелых фантазиях. Однако меня несколько смущал тот факт, что господин Герберт, казалось, не испытывал никакого расстройства по поводу постигшего его проклятия. – Вы сказали, что не хотите, чтобы я вас расколдовывала, – пробормотала я. – Узнать бы, почему. – А вот тут начинается самое интересное! – маг снова развеселился. – Думаю, вы замкнули проклятие на себе! – Так тем более! Мне только этого еще и недоставало! Все было, а замкнутого проклятия – не было! Зато теперь сподобилась! – Не будем спешить, Сола. Вы мне все-таки обязаны, поскольку сейчас сидите здесь и направляетесь в самый прекрасный город Восьми Островов. А могли бы кормить комаров на границе, перебиваться случайными заработками и каждый месяц отчитываться перед органами контроля. И это в лучшем случае. В худущем же… Меня уже трудно было напугать, но по спине опять пробежал холодок. Ведьма, которая почему-то не перерождается… Я, конечно, рада, что не стану монстром, но для некоторых мои способности – лакомый приз. – Но что мне теперь делать? – Как что? Сопровождать меня повсюду, стать моей тенью, моим телохранителем. – Чтобы меня прибили вместе с вами? – Я этого не допущу. – Ха! – Вам все равно нечего терять, Сола. При любом раскладе в Диморе вы под угрозой, если не перерождения, то преследования ведьмоборцев или дознавателей. Подумайте о перспективах. Я хорошо заплачу за ваши… услуги. Поживете в Беленхейме, привыкните, а когда истечет срок нашего договора, найдете место для новой лавки. Уж тут никто не станет ущемлять ваши права. Со своей стороны обещаю отыскать хорошего специалиста по ауре. На всякий случай. – Цель? Зачем вам рисковать жизнью? Ради чего? Фо Амаль дернул скулой и медленно ответил: – Есть человек. Враг. Маг. Сильный. Отнявший у меня… многое… всё. По некоторым причинам я не могу приблизиться к нему. Хочу, чтобы он сам ко мне явился. … «Маг. Враг», – повторяла я про себя, глядя, как преображается пейзаж за окном. Значит, у каждого из нас своя выгода. В результате сделки с магом я получу новую жизнь, а Фо Амаль – старого врага. Звучит неравноценно. Впрочем, мое дело маленькое, лишь бы вернуть себе доброе имя и любимую профессию. Я молчала, и господин Герберт всё понял: пожал плечами и уткнулся в свою книгу. Мне дали время на обдумывание. Тем временем вид из окна делал все, чтобы впечатлить и склонить к сотрудничеству мою нервную натуру. Поля, аппетитные, как куски разноцветного бисквита, сменились пригородом. Затем поезд нырнул в тоннель, а вынырнул на высоченном мосту через залив. Сердце замирало, когда гудели и поскрипывали подвешенные чуть ли не в воздухе опоры. – Не бойтесь, – промолвил Фо Амаль. – Это чудо инженерии и магии. Мост поддерживают силы Земли. – Потрясающе! – Сколько живу здесь, не перестаю удивляться. – Вас не накажут? – как бы между прочим поинтересовалась я. – Вы обретаетесь в Беленхейме, а шпионите в Диморе. – Не только шпионю, но и временами вывожу оттуда темных магов, – фыркнул Фо Амаль. – Тех, кто еще не зашел слишком далеко и может одуматься. Во время одной из таких проверок я вас и отследил, фра Сола. А затем имел честь познакомиться лично, в аптеке. Нет, Сола, меня не накажут. Димор слишком зависим от Беленхейма. Во всем. К примеру, в этом неурожайном году весь север Димора вкушает хлеб из зерна, пожертвованного соседями. А атаки нежити на востоке, вызванные магическими сдвигами, отражаются с помощью беленхеймской техники. – Значит, наши газеты и все эти патриотические истерики… – Политики Димора делают то, к чему привыкли – поднимают свои рейтинги. Беленхейм тоже в долгу не остается. Всё к взаимной выгоде. – Серьезно?! – я невольно посмотрела в окно. Поезд сбавил скорость и шел… внутри здания. Сквозь стеклянные стены были видны разномастно одетые господа и дамы. У многих в руках были коробки и конверты. Суровые усатые служащие за стойками штамповали их с таким грохотом, что заглушали стук колес. – Со всеми этими чудесами?! – Серьезно, Сола. У Димора есть то, что нужно Беленхейму. То, что нельзя отнять или завоевать. О, мы как раз проезжаем главное почтовое отделение. Я жду письмо. – Еще одно?! – На этот раз все будет хорошо. Здесь отлично работает защитная магия, у нежити нет шанса. И действительно, через несколько минут Фо Амалю принесли толстый конверт. Я хотела узнать, что такое ценное имеется у Димора, но поезд выехал из почтового отделения и загрохотал вдоль полоски моря. Волны! Золотистый песок! Господа в полосатых трико. Барышни с зонтами и короба для купания! Я впервые видела море так близко. – А как заключается магический договор? – выдохнула я. – На крови и магии, – улыбнулся Фо Амаль. – И разорвать его можно лишь при обоюдном согласии сторон. Любое осознанное нарушение приведет… хм… к печальным последствиям для нарушителя. Так что в этом плане вам нечего опасаться. Ага, успокоил. Зато в других – есть. … Вокзал Круасо несомненно был еще одни чудом технической магии. На его кружевные своды садились летательные аппараты, а внутри дышали паром могучие машины. Мой спутник с невозмутимым видом шагал рядом, а я не успевала вертеть головой. – У меня квартира в пригороде, – деловито сообщил Фо Амаль, сверившись со своими часами. – Мы отправимся туда чуть позже. Разместимся в гостинице. От меня ждут отчет. По понятным причинам мне теперь опасно находиться вдали от вас, поэтому придется сдать все в письменном виде. – Обо мне вы тоже отчитаетесь? – Разумеется. Сообщу в отдел все, что им нужно знать. Все, что не нужно – не сообщу. Например, о похищении и моем проклятии. – Удобно, – признала я. Центр города меня слегка разочаровал: обычные здания, тенистые парки и аллеи. Можно было забыть, что находишься в Круасо, а не, скажем, в Верхних Крестовцах. Хотя для Крестовцов тут было слишком чисто. Но вот иллюзия обычности торжественно рухнула: на улицу с раздражающим писком клаксона выехала самоходная карета. Вернее, не совсем самоходная – впереди на кожаных козлах восседал молодой человек в круглых очках. Он крутил колесо на длинной палке с весьма вальяжным и довольным видом. – А вот и Книпс, мой помощник, – сказал Фо Амаль. – Он отвезет нас в гостиницу. Садитесь, фра Филчер, если, конечно, не боитесь шума двигателя. Я могу нанять коляску с лоша… Но я уже подобрала юбки и, проигнорировав руку Книпса (а также легкую панику), запрыгнула в экипаж.