Глава 33

На бледном лице принца не было ни кровинки. Он поднял на меня потухший взгляд и опустил руки.

У меня подкосились ноги. Я упала на колени, отказываясь верить, что Ортред мертв. Да, он был не лучшим представителем своего вида… но как нам теперь с этим жить? Как мне смотреть в глаза Айзену, ведь он убил его из-за меня. Убил родного отца!

В груди стало тесно.

Стражники у входа в палатку тоже застыли, не зная, что делать. На их лицах отразилось блуждание мысли: король убит, нужно схватить убийцу. Но убийца – законный наследник. То есть… да здравствует новый король?!

Странное стеснение под сердцем медленно нарастало. Мне стало трудно дышать.

Внезапно с пола раздался хрип.

Айзен вздрогнул. Меч, бренча, выпал из его рук. А я подалась вперед, к королю.

Он еще жив. Жив! Его еще можно спасти!

Принц это тоже понял. Отмер, крикнул охране, чтобы позвали целителя, а сам склонился над отцом, пытаясь остановить кровь.

А меня посетила внезапная мысль: если Ортред выживет, то Айзену жизни уже не будет. Король не простит нападения. Он уничтожит нас всех…

Додумать до конца не успела.

Давление под сердцем резко усилилось. Миг – и мою грудную клетку будто бы разорвало.

Нет, никакой раны не было, но я ощутила короткую острую боль. Вскрикнула, хватаясь за грудь. Одной рукой зажала больное место, другой уперлась в землю. И вдруг увидела темный сгусток, который вырвался из меня.

– Таша? – вскинув голову, Айзен с беспокойством взглянул в мою сторону. – Ты в порядке?

Кажется, он не видит того, что вижу я.

А я смотрела на сгусток, чувствуя, как боль затухает.

Он был размером с яблоко, его очертания постоянно менялись, а внутри будто что-то светилось. Поднявшись надо мной, это странное нечто замерло на долю секунды, потом стрелой метнулось к Ортреду и ударило его в грудь.

Тело короля содрогнулось. Он забился в конвульсиях, причем с такой силой, что Айзену пришлось его отпустить.

– Помогите! – крикнул принц.

Я подползла ближе, схватила Ортреда за плечо и навалилась всем телом. К нам подключились охранники. Вместе с Айзеном мы смогли кое-как удерживать короля, пока того колотили судороги. Кто-то даже додумался вставить ему в рот сложенный ремень. Иначе бедняга откусил бы себе язык и вошел в драконью историю не как Ортред Завоеватель, а как Ортред Безъязыкий. Так себе перспективка…

– Что с ним? – первый вопрос, который Айзен задал прибежавшему целителю. – Что с моим отцом?

Тот растолкал нас, склонился над королем, живо вспорол измазанный кровью камзол и рубашку, и замер.

– Ну? – нетерпеливо поторопил принц. – Что с ним? Он будет жить?

Целитель медленно поднял голову. На его лице царило смущенное удивление:

– Простите, ваше высочество. Мне сказали, король смертельно ранен…

– Так и есть!

– Но я не вижу никаких ран…

– Что? Такого не может быть!

Целитель отодвинулся. Теперь мы все видели обнаженный торс короля. Жилистый, с четко очерченными мускулами, весьма мощными для мужчины такого возраста, и поджарым животом. Его тело было исписано старыми шрамами, давно зажившими и забытыми. Но ни одной свежей раны.

Ничего необычного.

Кроме тонких темных извилистых линий, разбегающихся под кожей и быстро светлеющих…

– Не может быть… – повторил Айзен севшим голосом и беспомощно огляделся. – Я же сам… ты же видела?

Его взгляд с надеждой и страхом уперся в меня.

Да, я видела. Даже больше чем он или кто-то еще из присутствующих. Но сказать об этом в тот момент побоялась. Потому что сама не знала, что будет дальше. Поэтому проговорила, тщательно подбирая слова:

– Похоже, его спас собственный целительский дар. Ты же знаешь, твой отец умеет заживлять раны.

– Да! Конечно! – он поспешно ухватился за эту мысль. – Как я сразу-то не подумал…

На его лице отразилось безумное облегчение.

– Так, угрозы для жизни нет, – сообщил целитель, водя руками над Ортредом. – Хотя… странно.

Он задумчиво замер.

– Что? Что вы чувствуете? – вновь занервничал Айзен.

А я, уже догадываясь, каким будет ответ, поняла, что бледнею.

По виску скатилась холодная капля.

– Проблема в том, чего я не чувствую.

Целитель медленно поднял голову и посмотрел на принца. Потом по очереди на всех остальных. Причем так, будто сам не верил в то, что собирался сказать.

И я, и охранники – мы почти не дышали. Айзен внешне сохранял спокойствие, но было видно, что это дается ему непросто.

– Я не чувствую дракона в его величестве, – растерянно продолжил целитель. – Ни дракона, ни магического резерва. У него их просто… нет.

Я с силой укусила себя за щеку.

В тот момент, когда темный сгусток вырвался из меня, я вновь ощутила тот невесомый мазок по лбу. Будто птица в полете случайно коснулась. И именно в тот момент пришло понимание: это феникс.

Феникс Сильхарда.

Точнее не так. Это был сам Сильхард.

Как сказал однажды Ортред, для драконов настоящей является именно драконья ипостась, а не человеческая. Так и для фениксов. Сильх самоиспепелился, чтобы уничтожить свою человеческую оболочку и освободить истинную суть. А Ортред, сам того не ведая, передал ее мне вместе с кровью.

Теперь же дух Сильха покинул меня, чтобы не дать королю умереть.

Ортред будет жить. Значит, Айзена никто не осудит как отцеубийцу. Однако темная суть феникса не способна существовать в теле светлого мага. Именно потому Сильхард позаимствовал тело Бурджа Паркатиса. Феникс погиб, едва войдя в резонанс с аурой Ортреда. Но перед смертью успел отравить его своей тьмой и добить ослабленного дракона.

Без дракона и магии король станет никем. Все его грандиозные планы по захвату мира превратятся в ничто. Айзен взойдет на трон как законный наследник. А рядом с ним буду я, прямая наследница последнего короля темных фениксов.

Простой, почти бескровный и потому гениальный план.

Мой несчастный двоюродный брат все-таки отомстил. А я, как он предупреждал, стала орудием мести…

Короля унесли. Целитель сказал, что погрузил его в глубокий сон. Ортреду придется еще долго привыкать к тому, что случилось и новым правилам своей жизни. Теперь он будет чувствовать себя неполноценным, как человек, оставшийся без руки или ноги. Ну и, конечно, не сможет править. Ни один дракон не склонится перед калекой.

– Что теперь с нами будет? – тихо спросила, когда мы с Айзеном остались одни.

Принц сидел на походной кушетке, опустив голову и зажав ее между ладонями. Услышав мой голос, посмотрел так, будто видел впервые.

– Таш… – нахмурился, окидывая меня удивленным взглядом. – А ты почему так одета?

Он только заметил, что я в ночной рубашке? Ох, не говорить же ему, что его отец меня похитил? Теперь-то это уже не имеет никакого значения…

– И откуда вы здесь взялись?

Эх, кажется, все-таки, придется сказать…

***

Айзен слушал, не перебивая. Он даже не смотрел на меня, зато так сосредоточенно сверлил взглядом носки своих ботинок, будто на них было написано что-то интересное. Иногда мне казалось, что он меня даже не слышит. И вообще забыл о моем присутствии.

А когда я наконец замолчала, он продолжил сидеть как сидел.

Палатка наполнилась тишиной. Тяжелой и тревожной.

Я понимала, ему нужно время, чтобы осознать и принять мои слова. Не каждый ведь день узнаешь, что твой отец угрожал твоей любимой, шантажировал ее жизнями близких и хотел использовать для грязных дел.

– Значит, портал в том артефакте был настроен на это место? – глухой голос Айзена вырвал меня из раздумий.

– Что? Нет! Это я его настроила. Пожелала, чтобы он открыл путь к тебе.

– Но ты не знала, где я, и никогда здесь не была. Не боялась, что тебя впечатает в гору или в дерево?

– Нет, – я улыбнулась, чувствуя облегчение. – Это же артефакт фениксов. Он обладает особой способностью. Можно представить место, куда ты хочешь попасть, и увидеть его варианты в специальном “окне”.

– Как ты об этом узнала?

– Отец рассказал во время нашей встречи. На самом деле артефактом легко управлять. Я взяла его в руку, представила тебя и сразу увидела эту палатку. Потом шагнула в портал.

– А до этого он вел в другое место?

Цепкий взгляд Айзена, брошенный на меня, вновь вынудил сердце сжаться. Неужели его, как и отца, интересуют шахты с даргемием? Что делать, если он тоже думает, как их найти и присвоить?

Можно было солгать. Но жить во лжи и бояться, что однажды она раскроется, я не хотела. Поэтому сказала правду:

– Да. Но то место принадлежит фениксам.

– Фениксов больше нет. Твой кузен мертв, а в тебе нет ни феникса, ни дракона. Значит, артефакт бесполезен.

Он прав, как бы больно это не звучало.

В тот миг, когда феникс Сильхарда покинул меня, я утратила все магические силы. И дело было вовсе не в кандалах, которые до сих пор украшали мои руки и ноги бесполезными полосками.

Ортред надеялся, что браслеты смогут сдержать мою магию, но он не учел, что у фениксов королевского рода есть дар Созерцания. Когда на них попала моя кровь, я смогла стереть с них все блоки и заклинания. Однако сейчас во мне не ощущалось ни малейшей искорки магии. Ни темной, ни светлой. Я не чувствовала ничего.

– Для тебя это имеет значение? – спросила чуть слышно. – Что я больше… никто…

Он покачал головой:

– Ты не никто, ты моя супруга перед духами и богами. Обряд соединил наши души, ты сама это знаешь.

– Но без магии у нас никогда не будет детей…

– Ну и плевать. Я с самого начала был готов к такому исходу. Хотя надеялся, что обряд Единения разбудит твою драконицу. А ты мне отказала.

– Да, помню, – легкая улыбка тронула мои губы. – Боялась, что у тебя будут проблемы с отцом. Поэтому нашла другой выход.

– Однако сейчас это все уже не имеет значения.

Он вытянул руку и закатал рукав. Под гладкой кожей проступили бронзовые чешуйки. На каждой из них стояла небольшая отметина, похожая на знак Инь и Ян. Одна ее часть тихо светилась желтым, вторая казалась тусклой и мертвой.

– Что это? – я насторожилась.

– Знак истинной пары. С того момента, как мы с тобой столкнулись возле ректорского кабинета, он менял свой цвет много раз. Сначала показывал, что моя истинная – слабый человеческий маг, и я дико бесился. Затем, что она – черный феникс, и я хотел сделать тебя своей фавориткой. А после – хрустальный дракон, и я тайком провел обряд Единения, чтобы ты никуда не сбежала. А теперь…

– А теперь? – повторила я эхом.

Он усмехнулся, возвращая рукав на место:

– Теперь моя истинная вновь человек. На этот раз совершенно обычный. Но знаешь, меня это больше не беспокоит. Кем бы ты ни была, главное, чтобы ты была рядом и любила меня.

От его слов у меня запершило в горле. Еще и глаза защипало.

Я быстро заморгала, боясь, что Айзен заметит дурацкие слезы.

– А ты? – голос дрогнул. – Ты будешь меня любить… вот такую? Без магии и второй ипостаси?

Он взглянул на меня так серьезно, что сердце чуть не оборвалось. Потом шумно выдохнул, встал, преодолел разделяющее нас расстояние и крепко прижал к себе.

– Таш, – услышала я сквозь шум крови в ушах, – если бы я тебя не любил… я не убил бы отца, чтобы тебя защитить.

Вот зачем он это сказал?!

У меня прорвало плотину, и я разрыдалась.

Потом были слова утешения, робкие поцелуи с постепенно нарастающим жаром, и нежные ласки, перешедшие в бурную страсть.

Нам обоим нужно было избавиться от страха, который мы пережили. Хоть на миг выбросить из головы мысли о случившемся и не думать о будущем. Мне – забыть о том, что довелось испытать в плену у короля, Айзену – забыть о том, что он едва не стал отцеубийцей.

По молчаливому сговору мы нашли спасение друг в друге. Без осуждения и ненужного ханжества.

– Что теперь будет? – спросила я много позже, когда мы лежали, тесно прижавшись друг к другу на его походной кушетке.

Она была узкой, твердой и неудобной. Но нас это совершенно не смущало. Руки Айзена надежно и крепко держали меня. Моя голова покоилась у него на груди, а размеренные, сильные удары драконьего сердца дарили покой и уверенность.

– Если коротко, то стране нужен новый король, но я больше не подхожу.

– Значит, им станет Эль?

– Он единственная кандидатура.

– А ты?

– Мне достаточно должности главнокомандующего. Ты не против быть супругой военного?

– Почему бы и нет?

– Тогда устроим публичное венчание. Чтобы уже ни у кого не возникло вопросов.

Он с улыбкой посмотрел на меня, потом чмокнул в кончик носа. Я растаяла в его руках, растеклась теплым блинчиком.

Неужели все мытарства закончены?

“Айзен не должен отказываться от трона, – пронеслась в голове внезапная мысль. – Престолонаследие не должно прерываться!”

Я замерла, пытаясь вспомнить, с кем и когда уже говорила об этом. Кажется, с дядей. Но за это время столько всего случилось, что сейчас, как ни напрягала память, не могла вспомнить, почему это так важно. То ли потому что главы драконьих кланов ставят на Айзена. То ли просто Эльсанира никто не хочет видеть на троне из-за интриг его матери… А может, все вместе и что-то еще.

– Айз? – шепнула, прислушиваясь к глубокому дыханию принца.

Но тот уже спал.

Утром следующего дня я проснулась в одиночестве. В памяти смутно отложилось, как Айзен, стараясь не разбудить меня, тихо встал на рассвете, поцеловал в висок, оделся и вышел.

Еще я слышала голоса у палатки. Упоминали графа Дормера и встречу с ним. Но мне так хотелось спать, что я просто перевернулась на другой бок и отключилась. А теперь лежала, уставившись в потолок.

Без магии жизнь в походных условиях выглядела тоскливой. У меня ведь даже одежды нормальной нет…

У входа кто-то поскребся.

– Леди Саррах, – раздался бодрый женский голос. Причем подозрительно знакомый голос. – Вы проснулись? Я пришла помочь вам одеться!

И тут же в палатку просунулась вихрастая голова с жизнерадостной улыбкой от уха до уха. Вслед за головой показалось гибкое тело, затянутое в зеленый костюм полевого целителя.

Я села, подтянула колючее одеяло к груди и, не веря своим глазам, уставилась на нежданную гостью.

– Ферлисс? Это ты?!

– Ферлисс Аранель, боевой целитель третьего уровня к вашим услугам, леди, – отрапортовала прошлогодняя выпускница Академии и помощница Изабеллы ди Антрес по отбору невест.