Глава 9

Перель

Во имя тёмных богов, почему именно сестра умудрилась найти и притащить эту светлую девку в наш дом? Кьяла обладает каким-то уникальным даром находить проблемы на ровном месте. Хотя, наверное, это у нас семейное. Говорили, что мы пошли в отца, могучего воина и вольнодумца, который был приговорён к казни за свои взгляды и недальновидные поступки.

Теперь мы с сестрой являлись бастардами, отлучёнными от клана, хоть и живущими на его территории. Это значило, что нам поручались самые грязные, опасные и кровопролитные задачи клана, хоть мы и лишены права носить его алые цвета. Так я и стал генералом, призванным вести войска рода, не имея права поднять в руках его флаг.

Я залез в ящик стола, открывая секретную нишу, преданно хранившую свои самые ценные вещи, на которые не имел права мужчина, тем более, бастард. За то, что я прятал, мне могли отрубить голову, но всё равно не был готов расстаться со своими сокровищами.

Аккуратно достав хрупкий, почти невесомый засушенный цветок, невольно улыбнулся, хоть тёмному эльфу непривычна эта мимика. Стараясь не раздавить его, поднёс к носу и втянул запах, который был так непохож на всё, что когда-либо ощущал в подземном мире. И этот же запах был у рыжих непокорных прядей светлой эльфийки, которая ворвалась в наш тёмный мир, подобно яркому пятну. Невыносимая, надменная девчонка, к которой меня приставили, чтобы охранять.

Вдруг вспомнилась матовая нежная кожа Лаурель, такая бледная, что казалась светящейся изнутри. И тяжесть ей округлой аппетитной груди, которая так идеально помещалась в моих ладонях, словно была создана для них. От этих воспоминаний желание, которое привык контролировать, сорвалось с узды, словно ящер Кьяли.

Мальчиков тёмных эльфов с детства учат держать под контролем свои эмоции и желания, ведь мы не имеем на них права. Мой самоконтроль проверяли самыми извращёнными образами, которые только могли родиться в богатой фантазии Великой королевы, придумывающей всё новые и новые испытания, дабы отобрать самых сильных и покорных, а остальных подрастающих мужчин принести в жертву богам тьмы.

Я был лучшим из тех немногочисленных, кто прошёл испытание, а затем доказал верность вечной ночи, победив на турнире. Именно это и не позволило мне не попасть в рабство, оставив шею свободной от ошейника смирения. Теперь мог распоряжаться своим телом и желаниями так, как считал нужным, но единственным местом для утех оставался публичный дом у самой границы с миром дня, ведь я так и был презираемым бастардом, несмотря на высокий статус.

Аромат неизвестного цветка вновь проник в мой разум, туманя его и наполняя противоречивыми желаниями, первым из которых было овладеть светлой ненавистной эльфийкой, внесшей такую сумятицу в идеальный порядок моего внутреннего мира, где не было места ни сомнениям, ни порывам.

В этот момент мне почудился тихий шорох, а затем звук осыпи камней невдалеке. Тени умели рассказывать мне о том, что происходит, стоило просто прислушаться к их голосам. Закрыв глаза, полностью перешёл в слух, ощущая малейшую вибрацию камней. Мне не почудилось: чьи-то неуверенные, но скорые шаги прошуршали где-то совсем рядом, непохожие на те, что слышал когда-либо до этого.

— Лаурель… — обречённо произнёс я, зная, что сейчас непослушная рыжая сбежала из того места, где должна была ожидать решения Совета Сестёр.

«Догоню, надаю ей по аппетитной жопе, задрав платье!» — пообещал сам себе. И плевать, что тёмному мужчине нельзя прикасаться к женщине без её разрешения. Ведь в этом запрете не было ни слова про светлых эльфиек!