ГЛАВА 1: Враги не бывают бывшими

Незадолго до этого (Шанни Тэсс)

— Мне очень жаль, но вам не хватает баллов, чтобы самостоятельно выбрать распределение на практику, — губы декана растянулись в мерзкой ухмылке.

Он долго ждал, чтобы поквитаться за скандал во время вступительных экзаменов, и наконец заветный час пробил.

— Этого не может быть! — ответила, едва сдерживая злость. — Я на протяжении четырёх лет была лучшей адепткой Железного факультета. У меня высокие оценки…

— Увы, у вас устаревшая информация, — перебил Доэр, — на последних экзаменах многие адепты показали прекрасные результаты, а выбирать, где проходить практику, могут только избранные.

Последнее слово он выделил особенно, в который раз подчёркивая моё низкое происхождение.

Бастард без титула — полнейшее ничтожество. По мнению Его Жабейшества, как втихаря называли Тори Доэра адепты Железного факультета, такие, как я, не имели права учиться магии и могли рассчитывать лишь на статус безропотной прислуги.

Только я не собиралась из-за одной спесивой твари лишаться всего, чего достигла за эти годы.

— Хотелось бы узнать проходной балл для выбора распределения, — произнесла с нажимом.

— Вы мне не доверяете? — Доэр сощурился и шумно выдохнул.

— Вовсе нет, господин декан, — ответила как можно мягче, — всего лишь интересуюсь, насколько сильно я отстала от лучших.

— Ах вот как… На полбалла, — ядовито усмехнулось Жабейшество, — а вашей соседке по комнате не хватило целого балла.

Проклятье… Выходит, он и Тиане всё испортил.

Но нам не привыкать. За четыре года обучения мы с подругой прошли все круги Бездны. Те блага, которые любимчики Доэра получали как должное, нам приходилось выбивать с боем.

Выбьем и на этот раз.

— В этом году Цветочный факультет оказался сильнее и впервые за триста лет обошёл Железный по сумме баллов, — продолжил декан, — к слову, в этом виновата именно ваша группа, мисс Тэсс. Вы все позорно завалили экзамен по древнеэльфийской поэзии, и мне пришлось очень постараться, чтобы выхлопотать для вас зачёт. Но в общей сумме вашей четвёрке всё равно не хватает трёх с половиной баллов.

— Это… шутка? — просипела, чудом сохранив хладнокровие. — С каких пор поэзия стала для нас профильным предметом, влияющим на распределение?

Студентов Аметиста испокон веков разделяли на Мечей и Миротворцев. Первые обучались на Железном факультете и в основном специализировались на переговорах с монстрами и нечистью, а также на боевой и защитной менталистике.

Здесь весьма высоко ценились такие, как я. Клинки — маги с двойной Искрой, обладающие одновременно ментальным Даром и способностями к некромантии.

Нечисть всегда врёт, это знали все, но только мы могли заставить немёртвых говорить правду, скрепляя их клятвы нерушимыми печатями. Нечисть не могла обмануть нас или разорвать договор, подписанный магией Клинка.

Нас называли дипломатами Смерти. И на этом фоне новости о поэзии звучали особенно дико.

— Времена меняются, — Доэр с наслаждением повторил слова, которые ректор произнёс четыре года назад в день моего поступления.

Тогда Вэй Шу смог отстоять новый закон, отменяющий льготы для аристократии и позволяющий простолюдинам поступать даже в Самоцветы — легендарные парящие академии, старейшие и самые престижные учебные заведения империи.

Жабейшество едва не подавилось собственным ядом, но сделать ничего не смогло и затаило злобу. Хорошо ещё, что Доэр так и не узнал во мне того самого парнишку-оборванца, из-за которого восемь лет назад лишился должности в инквизиции!

Тогда бы мне точно не жить…

— Да, вы обучаетесь на Железном факультете, но, тем не менее, являетесь адепткой Высшей дипломатической академии, — продолжил Доэр, — а потому обязаны обладать соответствующими навыками и познаниями, дабы не посрамить Аметист на высоких приёмах. И эльфийская поэзия — обязательный минимум из того, в чём вы обязаны разбираться.

Вёл этот, как оказалось, очень важный предмет близкий приятель Жабейшества. Ни с кем больше Доэр бы не смог договориться, чтобы нам подрезали баллы.

Как же это не вовремя!

При других обстоятельствах я бы обжаловала решение у ректора, но Вэй Шу был серьёзно ранен во время недавнего прорыва Тьмы и сейчас находился в лазарете вместе с деканом Цветочного факультета.

Жабейшество ликовало, вовсю пользуясь секундами власти и проталкивая своих любимчиков. А заодно не забывало притеснять тех, кто честно учился все эти годы.

— Не переживайте, я уже подобрал вам достойный вариант для прохождения летней практики, — лучезарно оскалился декан, — в провинции Крэволл, на севере империи, участились жалобы на нападения диких вурдалаков и волкодлаков на домашний скот. Полагаю, магу вашего уровня не составит труда договориться с нечистью и решить проблему? Я дам вам на это два месяца. К слову, в Крэволл вы отправитесь не одна, а вместе с другими адептами, неважно сдавшими вышеупомянутый предмет, — добавил с наслаждением, — речь о Роджере Тэрра, Диего Родесе и Тиане Джакони, которые составят вам отличную компанию. Ваша летающая платформа отбывает завтра в полдень…

— Разве практика начинается не через неделю? — перебила его, судорожно прикидывая варианты.

Поездка в Крэволл меня не устраивала совершенно.

Мрачная, жуткая провинция, недавно перенёсшая вспышку магической чумы. Там даже карантин не везде сняли! Какой, в Бездну, домашний скот?!

Или же… Раз Жабейшество не смогло добиться моего отчисления, то решило просто угробить?

— Списки с результатами экзаменов будут вывешены через три дня, — усмехнулся Доэр, — на вашем месте я бы поспешил уехать до того, как остальные адепты узнают, благодаря кому Железный факультет проиграл Цветочному.

Сволочь…

Решил стравить меня с однокурсниками? Ну-ну…Ещё посмотрим, кто кого.

— Моей команде нужно закончить дела, — уклончиво ответила. — Мы можем остаться до объявления результатов?

— Как хотите, — поморщился Доэр, — но это очень глупое решение. Вы не раз об этом пожалеете.

И снова угроза…

Думаю, это не последний неприятный сюрприз, но жаловаться на произвол некому.

В отсутствие ректора декан действительно мог на своё усмотрение менять списки профильных предметов. Но в Аметисте была специфическая система отработок, и я собиралась воспользоваться этой лазейкой.

Каждый адепт раз в полгода получал несгораемый жетон, позволяющий пересдать любой экзамен. Причём в зачётку всегда ставилась не высшая оценка, а последняя. Поэтому хорошие баллы пересдавали только в критических случаях, когда не хватало крох на повышенную стипендию или лучшее распределение.

За четыре года безупречной учёбы у меня и остальных членов команды скопилось достаточно непригодившихся жетонов на пересдачу. Я впервые собиралась использовать их, чтобы компенсировать недостающие полбалла за счёт другого предмета.

Итак, у нас ровно три дня.

В противном случае отправимся в чумную провинцию, и что-то мне подсказывает — живыми мы оттуда не вернёмся.

Попрощавшись с деканом, я вышла в коридор и направилась к друзьям. В кабинет тут же юркнул командир следующей четвёрки, а столпившиеся вдоль стены адепты уставились с любопытством, пытаясь догадаться по моему лицу о результатах.

До официального объявления оценок можно узнать только баллы своей группы и общий проходной. Такую систему ввели, чтобы во время экзаменов каждая команда думала лишь о своих результатах.

Ведь за три дня первичные рейтинги могут ещё десять раз поменяться, а не зная баллы соперников, сложнее сориентироваться, сколько предметов нужно пересдать, чтобы гарантированно попасть в Аметистовую семёрку.

Такая жестокая конкуренция закаляла и выпускники Самоцветных академий не зря считались лучшими из лучших. Но и выдерживали далеко не все. Из тех, кто со мной поступал, уже треть отсеялась.

— Ну что, в этом году справедливость восторжествовала и четвёрка изгоев едет туда, куда им и полагается? — Дорогу преградила Лесси Морган, моя давняя врагиня, и её подружки Амалия и Таис.

Их рожи сияли от гордости и высокомерия.

Как интересно. Рассказать о чужих результатах Жабейшество не могло. Устав Аметиста скрепляли древние магические клятвы и при попытке раскрыть чужие баллы его бы приложило заклятием немоты, а бумага с результатами сгорела бы в тот же миг.

Значит, нас обошла именно команда Лесси. Они знали, что попали в Семёрку и, похоже, уже успели растрепать об этом всей академии.

Идиотки… ну и ладно, тем больнее им будет падать с пьедестала.

— Да, мы уже получили лучшее распределение из возможных, — невозмутимо ответила, наслаждаясь вытянувшейся рожей Лесси.

На Железном факультете команды состояли из четырёх магов, а на Цветочном адептов делили на тройки. В сумме как раз получалось нужное число, и мой блеф выглядел достоверно.

— Врёшь! — змеёй прошипела Лесси

— За четыре года на Цветочном факультете ты так ничему и не научилась, Морган? — я усмехнулась. — Первое правило дипломата: не атакуй, если не уверен в победе, и второе: не обвиняй, если не имеешь доказательств.

— Но мы лучшие! Мы…

— Докажи, — оскалилась стоящая неподалёку Валери.

Мы с ней не особо дружили, но когда речь заходила о чести Железного факультета, на её четвёрку всегда можно положиться.

— Без подтверждения твой выпад выглядит убого, Морган, — продолжила Валери.— Или тебе так понравилось проигрывать Тэсс, что хочется вновь и вновь оказываться лицом на траве? — намекнула на нашу последнюю дуэль.

Драка во время поступления оказалась только началом, и за четыре года мы сходились под куполом много раз. Счёт был разгромным: пятнадцать-ноль в мою пользу, но Морган не сдавалась, пробуя новые виды оружия и оттачивая магические удары.

Из года в год условия становились всё жёстче. В прошлый раз дрались на шпагах до пяти касаний, и с поля боя обе отправились в лазарет зализывать раны.

Впрочем, плюсы от постоянного противостояния тоже были. Это не позволяло расслабиться, а ещё поддерживало мой имидж. Другие адепты не рисковали вызывать меня на поединок, зато с удовольствием наблюдали за нашими с Морган сражениями.

— Я не собираюсь ничего доказывать… — Лесси шумно выдохнула, с трудом сдержав ругательства.

Удивительно, как ненависть порой лишает магов ума и выдержки. Морган действительно одна из лучших адепток Цветочного факультета. Ей нет равных в мастерстве иллюзий, она в совершенстве владеет техниками ментального управления и может легко примерить любой образ, чтобы втереться в доверие к жертве. Но при виде меня и моих друзей теряет весь лоск, превращаясь из дипломата в базарную торговку.

— Официальное объявление всё расставит по местам! — с вызовом добавила Лесси. — Тогда и узнаем, кто здесь элита, а кто пыль под ногами!

— Непременно, — мурлыкнул Роджер.

Напарник подкрался незаметно, выскользнув из-за спины Лесси, и от его бархатного голоса личико девушки пошло багровыми пятнами.

— Как говорится, пыль к пыли, Морган. За четыре года ты её достаточно наглоталась, тебе не привыкать, — продолжил, окинув её насмешливым взглядом.

Я не интересовалась подробностями, но слышала, что они были помолвлены с рождения. И ровно за месяц до поступления в Аметист, Роджер, не испугавшись скандала, разорвал помолвку.

Причина не называлась, но я подозревала, что дело в мерзком и спесивом характере Морган.

— Роджер… — сквозь зубы процедила Лесси, — видят Боги, я устрою грандиозный праздник, когда ваша четвёрка отправится в какую-нибудь глухую дыру, а мы — в Нерлинг!

Практика в Самоцветах — это всегда нечто невероятное, но в этом году на кону стояла поездка в закрытое и таинственное королевство Нерлинг.

Тысячелетиями оно было отделено от нас Туманной Грядой — зоной магической нестабильности, порождающей жутких монстров и вытягивающей энергию из магнисовых кристаллов, благодаря которым имперские острова парили в облаках.

Но тридцать восемь лет назад Гряда странным образом исчезла и наши народы собирались наконец встретиться. Мы с друзьями мечтали попасть в число счастливчиков, достойных отправиться в Нерлинг с лучшими дипломатами империи.

Бесценный опыт! А для нас ещё и шанс избежать многих неприятностей. Ходили слухи, что три дня назад в Верхнем городе жестоко убили двух Клинков. Их тела буквально выпотрошили и иссушили до состояния мумий.

Я не сомневалась, что это дело рук Змея. Он вернулся из Бездны и теперь не остановится, пока не уничтожит всех Клинков в империи. В особенности меня — предательницу, показавшую драконьим гвардейцам дорогу в логово Стальных Аспидов.