ГЛАВА 41: Зло другого мира

Пальцы судорожно сжали рукоять клинка, а взгляд прикипел к чудовищному отражению. На миг показалось, что он вот-вот выберется оттуда, но вскоре видение развеялось, словно дым, оставив после себя странную горечь и отвращение.

Хотелось закричать… Спросить: за это ты воевал, Вальтер? На такое будущее обменял всё, что имел, и погубил бесчисленное количество жизней?!

— Когда Грешник преступает последнюю черту, он теряет человеческий облик, — в мыслях раздался голос Ветра.

— Змей давно её перешёл, но почему лишь сейчас…

— Чтобы сохранить Силу, он поглотил тех, кто однажды поверил и пошёл за ним, — перебил дух. — Уничтожение союзников — последняя ступень. Теперь он истинное чудовище, ведомое лишь жаждой крови. Его разум затуманен, он уже не сможет плести ювелирные интриги как раньше. Но сила его скверны заметно возросла и подобна стихийному бедствию.

— Это заметно по Куклам… — растерянно отозвалась.

Я думала, что знаю все грани его безумия и зверств. Я своими глазами видела, как он сдал нам Айзу, превратив её в живое оружие. Но услышанное всё равно поразило.

Эфа… Кобра… Тайпан и Мангуст…

Имена верных соратников Лейка эхом прогремели в голове.

Имена тех, кто не раздумывая шагнул за ним во Тьму. Помог основать подпольную империю и стоял за ним, когда Лейк пытался вернуть власть, утерянную после падения Стальных Аспидов.

Они были опорой и Железными столпами, на которых держалось его могущество.

Теперь же не осталось никого, кто готов был добровольно поднять оружие за Змея.

— Итог закономерен. Погружаясь во Тьму, не стоит искать на дне солнце, — ответила Ветер. — Он стал чудовищем, в которое в своё время превратился и сам Альсавейг. Такова судьба всех Грешников…

Дух внезапно умолк, и до меня долетело эхо её тревоги.

— Что-то не так? — насторожилась я.

— Змей чувствует, что его план провалился, но не понимает, что именно ты сделала и как собираешься использовать полученную из Кукол энергию, — пояснила Ветер, — неизвестность сводит его с ума.

— Какая нелепость, — скривилась я, — никогда не думала, что настанет час, когда мне придётся спасать эту падаль.

— Жизнь умеет удивлять, но сейчас он меньшая из наших проблем. Змей не может появиться здесь. Он слишком далеко. А вот шестая Кукла… — стражница вновь замолчала и я почувствовала всплеск её магии.

Она что-то проверяла.

— Ошибка исключена! — наконец произнесла Ветер. — Теперь, когда исчезла скверна других Кукол, я отчётливо слышу в тени шестой фантом Альсавейга.

— Фантом? Но ведь это иллюзия…

— Нет. В моём мире так называют духовную копию. Проще говоря, это управляемый призрак, обладающий десятой частью способностей своего хозяина.

Я шумно выдохнула. Только этого не хватало…

— Шанни? — ко мне подошёл Мигель.

Он не слышал разговора с Ветром, но заметил моё напряжение и отчаяние.

— В тени последней Куклы фантом Альсавейга, — ответила, кратко пересказывая разговор с Ветром.

— Мы можем уничтожить его прямо сейчас? До того как разрушим тело Куклы? — уточнил Роджер, когда я закончила.

— Если сразу ударить по тени, произойдёт взрыв скверны, — пояснила Ветер, — Вершитель не сможет одновременно защищать вас от заразы и сражаться. К тому же Змея приложит откатом и Альсавэйг тут же прыгнет в его тело.

— А если начнём с Куклы, то едва Шанни закончит со скверной, из тени выскочит фантом Грешника. — подытожил Дамир.

— Как тогда быть с освободившейся магией? — насторожилась я. — Если я не успею сразу перекинуть её в источник…

— Мы прикроем тебя, — перебил Мигель.

— Но только я могу нанести последний удар и окончательно упокоить Грешника.

— Это не означает, что ты должна сражаться с ним в одиночку. Если я правильно понимаю, Грешник не защищён от магического урона и удары мечом ему также страшны. Мы сумеем отвлечь и вымотать его, пока ты закончишь с Куклой.

— Да, вы можете помочь Шанни. Главное, не убивайте его сами, — предупредила Сольвэйг, — это долг Вершителя! В противном случае фантом освободится от цепей клинка и сможет вселиться в одного из вас.

Новость ужаснула, но ещё больше напугал голос духа. Он прозвучал неестественно холодно и глухо. Но за ледяной бронёй скрывалась чудовищная боль.

— Вам не стоит участвовать. Альсавэйг…

— Мой долг и расплата — быть вечными цепями для собственного сына, — отрезала Сольвэйг. — Сейчас я не могу сражаться с ним из-за контракта Змея, но если вы уничтожите связывающие их узы, моя магия поможет усмирить фантом и вернуть его в ловушку клинка.

— Как это сделать?

— Вы сразу увидите эти нити, — ответил дух, — Сила меча будет вести вас.

— Какой магией владеет фантом? К чему нам готовиться? — уточнил Мигель.

— Альсавэйг — василиск. В истинной форме он способен одним взглядом обратить всё живое в камень, — ответила Ветер, — фантому не подвластна эта магия, но велика вероятность, что он сможет загипнотизировать или парализовать тех, кто посмотрит ему в глаза.

Дух щёлкнул пальцами, призывая иллюзию огромного змея с птичьими крыльями. Его чешуя искрилась ядовито-зелёными бликами, из пасти валил дым, а глаза мерцали жидким серебром. Подчиняя, гипнотизируя и лишая воли…

Я зажмурилась и мотнула головой, сбрасывая наваждение. Даже морок твари был опасен…

— Дыхание василиска и его кровь ядовиты, — продолжила Ветер, — не используйте оружие ближнего боя, не подпускайте его близко.

— Он может использовать магию? — спросил Мигель.

— Только ментальную, — заверил дух, — но василиски обладают врождённой аурой страха. К тому же магия на них работает слабее. У них высокая устойчивость ко всем видам атакующих плетений.

Ситуация вырисовывалась не радужная, но отступать некуда. Придётся принять бой.

— Вэйс, Икимо, Гарсия — на вас защита Шанни и её четвёрки, — приказал Мигель. — Эр Таэрг, — он подозвал командира личей и указал на Куклу: — Приготовьте Шипы мёртвой розы и постройте плетение так, чтобы его центр приходился на тень последнего пленника.

Глаза немёртвого расширились от удивления. Его реакцию можно понять. Личей не посвятили во все нюансы. Они ничего не знали о скверне и Грешнике и во время нашего разговора с Ветром держались в стороне.

А вот иллюзию василиска они видели. Эр Таэрг вновь с опаской покосился на неё и произнёс:

— Как прикажете, господин генерал.

Что ж, «шипы» — отличное подспорье. Вампирский аркан высшего ранга, способный выпивать чужую магию и жизнь не хуже Колец Хаоса.

Чтобы использовать их, требовалось больше тридцати магов. К счастью, создавалось плетение быстро, личам хватит и десяти минут.

Так что ударим по Грешнику его же оружием.

— Используем только парализующие плетения и заморозку, — Мигель продолжил давать указания гвардейцам, — Дамир, поможешь мне ослепить тварь. Если его глаза опасны, будет разумным сразу выжечь их. Это ведь не убьёт монстра? — обратился он к Ветру.

В нашем мире василисков не существовало, и от одной мысли, что придётся сражаться с неизвестной иномирной тварью, тело покалывало ледяными иглами страха. Но Рэми сохранял железное спокойствие, размеренно отдавая приказы и не упуская ни единой мелочи.

Его уверенность невольно передалась и мне.

— Василиски очень живучи, чтобы убить каменного змея, нужно лишить его глаз, а затем отрубить голову, — ответила Сольвэйг.

— А если просто отрубить ему голову, он не умрёт? — удивился Диего.

— Нет. Душа монстра останется в его глазах и перепрыгнет в тело ближайшего мага.

— Значит, мы займёмся глазами твари и парализуем её, — кивнул Мигель, — а затем Шанни нанесёт решающий удар.

Вдруг отчётливо вспомнила, как дева из видения убивала монстра. Она ослепила его магией, вонзила в голову клинок, а потом огромный дракон перекусил Альсавэйгу шею.

Но та женщина была запредельно сильной. В каждом её движении сквозило могущество, а я… Смогу ли я уничтожить хотя бы тень Альсавэйга?

— Не дрейфь, Волчонок, — в мыслях раздался голос Рейвен и я вздрогнула от неожиданности, — мы справимся.

«Справимся», — повторила, и сильнее сжала клинок.

— Эр Таэрг, начинайте плести «Шипы»! — скомандовал Мигель, а затем вновь обратился к Ветру: — Нам нужно учесть ещё какие-то нюансы?

— Самое важное я рассказала. Могу лишь призвать иллюзию последнего боя между леди Валеон и Альсавэйгом.

Рэми кивнул, и через миг перед нами вспыхнул морок сражения. Огромный храм, обугленные колонны, уходящие в небеса, и чудовищные всполохи магии… Я никогда не видела подобных плетений. Их мощь поражала даже сквозь иллюзию, как и скорость, с которой двигался василиск.

Он сражался с чёрным драконом и взгляд едва поспевал за ними.

У Альсавэйга не было лап, поэтому он наотмашь бил мощным шипованным хвостом или пытался обхватить врага своим телом словно удавкой. Ловкий, манёвренный. Он легко уклонялся от атак дракона, жонглируя передвижными магическими щитами и стреляя магией.

Зубы не использовал. Не рисковал подставлять голову и шею.

Зато я в полной мере оценила убийственную магию его взгляда. Леди Валеон и её дракон сражались вслепую, с повязками на глазах. А на мраморном полу лежали разбитые на осколки тела других ящеров и их всадников. Тех, кто не сумел противостоять магии твари и погиб, обратившись в камень.

— Опасен только прямой взгляд? — уточнила я, когда Ветер развеяла иллюзию.

— Да. Если взглянете в глаза василиска, мгновенно попадёте под действие гипноза. И заклинания ментальной устойчивости вам не помогут.

— Как же Валеон дралась вслепую?

— Она истинная альва. Поэтому применила магию ветра, чтобы не видеть, а чувствовать энергию и очертания окружающих предметов, — пояснил дух. — В вашем случае это нереально.

— В основном он бьёт хвостом и может стрелять ядовитыми иглами. Сосредоточьтесь на нём и не отводите взгляд от шипа на конце, — приказал Мигель. — Дайан, завяжи глаза и активируй ментальное сканирование. Тех, кто попадёт под действие гипноза, немедленно вырубай магией.

— Как прикажете, господин генерал! — отозвался помощник.

— Мы закончили «Шипы», — к нам подошёл лич.

— Хорошо. Активируете их по моему приказу. Шанни? — Мигель обратился ко мне.

— Я готова, — ответила, вновь призывая Дар Вершителя.

Камень на навершии меча вспыхнул пурпурным. Это придало уверенности.

Несмотря на все уловки твари, мы по-прежнему впереди.

— Гайр дэс кэйсарго! — воскликнула, призывая развеивающее плетение и обрушивая его на последнюю Куклу.

Тревога сменилась ледяным спокойствием и мир растворился во вспышках изумрудных огней. Я всецело сосредоточилась на скверне, выжигая всё до последней крупинки и концентрируя освобождающуюся Силу на кончике клинка.

Её оказалось намного меньше, чем я ожидала. Шестая Кукла была самой слабой и… самой опасной.

— Гайр дэс кэйсарго! — повторила, развеивая последний всполох.

Но не успела я опустить клинок и выплеснуть накопленную магию в скалу, как тень Куклы вспыхнула алым и над плато прогремел чудовищный взрыв. Земля заходила ходуном и воздух раскалился от чужой магии, дикой и смертоносной.

— Эр Таэрг, активируйте «Шипы»! — голос Мигеля помог сохранить контроль.

Закрыв глаза, опустилась на одно колено и принялась вливать магию в сердце скалы. А вокруг заискрились всполохи боевых и вампирских плетений.

Шипы, заморозка, огненный шторм, цепные молнии и вереница парализующих плетений… Они обрушивались на василиска подобно цунами, но тварь сражалась умело и отчаянно.

Я слышала оглушительный грохот и рёв. Он врезался в разум, подчиняя, ломая волю и окутывая тело липкой паутиной страха.

Держать концентрацию становилось всё сложнее. Не спасала даже ментальная устойчивость Тёмного Клинка. Но ярость, разгорающаяся в груди, и желание защитить тех, кто сражался вместе со мной, не позволяли опустить руки.

— Ветер, помоги мне найти нити контракта! — воскликнула, едва последняя капля Силы с шипением растворилась в скале.

— Открой глаза, смотри влево, вниз!

Я исполнила приказ духа, и взгляд зацепился за хвост чудовища. Сейчас его прижимали к земле с помощью телекинеза, но василиск бился в агонии, пытаясь вырваться и раскачивая тело как огромный маятник.

Резко поднимать взгляд не рисковала. Боялась случайно попасть под действие гипноза.

Пока выплескивала Силу, отчётливо уловила всполохи сонных плетений. Несколько магов уже пострадали и Дайану пришлось вырубить их.

Взгляд скользнул по мерцающей чешуе. Тело василиска извивалось, словно пламя свечи на ветру, но драконы крепко держали тварь за хвост, а «Шипы» ослабляли физическую мощь Альсавейга.

Ему оставалось лишь сверкать глазами и давить аурой страха.

— Да где же вы?!

Но едва взгляд достиг груди монстра, я заметила отходящие от его сердца алые нити. Они уходили вдаль, растворяясь в воздухе кровавым туманом. Подняв меч, вдруг увидела в отражении лезвия Змея.

Он лежал на земле, корчась в агонии и раздирая грудь громадными когтями. От его сердца отходили такие же нити.

Проклятье!

Оказавшись в ловушке, Альсавейг сосредоточился не на нас, а на Вальтере. Пытаясь подчинить его и занять тело.

— Шанни! — в мысли ворвался голос Мигеля. — Удерживающие плетения вот-вот перестанут действовать…

— Я почти закончила! — воскликнула, призывая ментальный нож.

Чистейший поток магии, способный разрубить любое плетение. Я вложила в него Силу Тёмного Клинка и магию Вершителя, сделав плетение поистине смертоносным.

Прицелившись, рубанула по первой нити. Она вспыхнула, рассыпаясь алыми искрами, но в этот же миг василиск взревел, оглушая и обрушивая на меня ментальную волну.

— Йа-а-а-арга-а-а-а!

Голову пронзило чудовищной болью и перед глазами вспыхнула кровавая пелена. Я рухнула на землю, чудом не выпустив клинок из рук.

До боли кусая губы, пытаясь удержать контроль над собственным телом и магией.

— Открой глаза… Открой глаза и посмотри на меня… Я заберу твою боль, дитя! — в мысли просочился змеиный шёпот.

Ядовитый, мерзкий, лишающий воли. Но следом за ним пришёл и отчаянный зов Мигеля. Я ощутила всполохи спасительных плетений: его, Рейвен и моей команды. Они пытались закрыть меня, но Сила Альсавейга с лёгкостью проходила сквозь щиты.

— Вей эргаар сэд эйваар! — прошипела, сражаясь с болью и отчаянно цепляясь за магию команды.

Они отдавали всё до последней капли, хотя сами едва держались.

— Дэс эйгарро сэд авэйр! — крикнула, завершая щит, и с силой метнула его в голову Альсавейга, используя наподобие тарана.

Как тогда на арене, во время боя с четвёркой Рейвен.

— Йа-а-а-арга-а-а-а!

Монстр вновь заревел, на миг упустив контроль над аурой страха. Магия Вершителя сработала идеально.

Драконы тут же приложили его новым парализующим плетением, не позволяя ударить смертоносным хвостом. А я снова призвала нож и рубанула по следующей нити, а затем ещё по одной и ещё…

— Шэй эй геер! — зарычала как дикий зверь, перекрикивая рёв чудовища.

Не заклинание, а клич! Девиз Пурпурных Лилий и молитва, которая эхом пронеслась над трибунами после моего боя на арене.

Честь закаляет сталь.

Я справлюсь! И не подведу тех, кто поверил в меня!

— Шэй эй геер! — повторила, вкладывая в слова всю мощь, а затем ударила по последней нити, разрывая связь между Змеем и Альсавейгом.

Василиска охватило алое сияние. Но не успела я позвать Сольвэйг, чтобы та активировала цепи, как тварь яростно рванула вперёд, разбивая на осколки удерживающие её плетения, а затем выстрелила снопом ядовитых иголок.

Дар среагировал быстрее тела. Щит вспыхнул моментально, сливаясь с защитными арканами команды и заклинаниями Лилий, но… шипы монстра с лёгкостью пробили все плетения.

Стоящая впереди Рейвен чудом уклонилась от удара, а через миг шипы охватило янтарное пламя.

— Всем в укрытие! — над плато эхом прогремело рычание Мигеля.

Он успел сжечь первый сноп, но тварь тут же напала снова!

— Йа-а-а-арга-а-а-а!

Иглы сыпались ядовитым дождём. Мы бросились врассыпную, укрываясь за ближайшими валунами, а драконы призвали огненный вихрь, сжигая шипы дотла.

Только тварь метала их с сумасшедшей скоростью. Ещё и изогнулась так, что теперь её хвост находился на уровне гипнотических глаз и раскачивался словно маятник. Следить за ним и не попасть под действие чар было нереально.

Некоторые не успели отвести взгляд и Дайану пришлось вырубить их.

— Сольвэйг! — заорала, что есть силы. — Моргана…

— Грешник пытается вырваться, мы с трудом держим ловушку! — в мысли ворвался голос наги.

Напряжённый и надломленный, он сливался с чудовищным рокотом цепей. А земля под нами дрожала от магии пробуждающегося камня.

Сердцу скал не понравились всполохи боевых плетений…

— Эр Таэрг, усильте «Шипы»! — крик Мигеля был едва различим.

Я слышала лишь рёв разъярённого чудовища и взрывы магических плетений. Шум оглушал, бил по нервам, сливаясь с растекающейся над плато аурой страха.

Ситуация казалась безысходной.

Мы уже не наступали, а прятались за камнями как крысы, накрывшись бесполезными щитами и молясь, чтобы Рэми и его драконы успели сжечь все иглы. Только… шипов становилось всё больше.

— Йа-а-а-арга-а-а-а!

Новый сноп обрушился подобно цунами, и в землю рядом со мной с шипением вошла огромная игла.

Я дёрнулась в сторону, подтягивая под себя ноги и буквально сжимаясь в комочек. Где сейчас остальные не видела, но чувствовала всполохи их жизненной энергии. Они рядом. Только как добраться до них и выйти из зоны поражения?

Вдруг над плато пролетела волна вампирской магии. Личи снова пошли в наступление, ослабляя тварь. А Рейвен и её Лилии тут же ударили ментальным штормом.

Вспышка!

Скала задрожала, яростно реагируя на наши заклинания, но Гончие сработали моментально, предотвращая очередное землетрясение. В какофонии рёва и магических огней я различила искры их магии, а через миг окружающий мир растворился в вихре янтарного пламени.

Рэми ударил уже не по иглам, а по пришпиленному к скале Грешнику, опаляя его шкуру и выжигая зачарованные глаза.

Я рискнула выглянуть из-за камня. Хотела прицелиться и ударить магией Вершителя, но в этот же миг тварь забилась в агонии, с рычанием выдохнув поток ядовитого дыма прямо на моё укрытие!

Сорвавшись с места, я рванула к Тиане и остальным, а Дамир и Мигель снова ударили по монстру, оплетая его парализующими арканами и пытаясь удержать на месте.

— Всем приготовиться! — скомандовала, призывая ментальное лезвие и готовясь ударить уже не по нитям, а по горлу твари. — Мне нужна ваша магия!

Друзья ответили, отдавая всю Силу без остатка и вливая её в мой аркан.

Я вновь выскочила из укрытия и ударила по Альсавэйгу. Но за миг до того, как лезвие скользнуло по шкуре монстра, василиск дёрнулся, вырываясь из парализующих сетей, и выстрелил по нам ядовитым туманом и иглами.

Рывок! Я откатилась в сторону, уворачиваясь от летящего в меня шипа и вскочила на ноги, но следом за иглами пришла и ментальная волна.

Меня снесло штормовым потоком, протянув по камням, и меч вылетел из моих рук, полыхнув рубиновым заревом. Грешник перехватил контроль над клинком и снова ударил хвостом.

А через миг я услышала пронзительный крик Тианы.

— Родже-е-е-ер! Не-е-ет!

Страх и боль сплелись в тугой комок, врезаясь в сердце отравленным кинжалом. А мир растворился, исчез в сполохах плетений и рёве проклятого чудовища.

Одна секунда, одно мгновение, навсегда отпечатавшееся в моём сознании. Словно вечное клеймо и проклятие.

Лежащая на земле подруга и склонившийся над ней Роджер. Из его груди торчал шип Альсавэйга и хлестала кровь. Он закрыл собой Тиану и… умирал.

— Нет… не-е-е-ет! — заорала, срываясь на болезненный рык.

Отчаянный, яростный как у загнанного зверя.

Мои Волки… Моя жизнь и сокровище… Не позволю отнять их!

— Шэй эй геер! — воскликнула, ударяя магией по лежащему на земле клинку.

Цепляясь за него и отчаянно пытаясь притянуть обратно. Но Грешник атаковал в ответ и тело пронзило новой вспышкой боли.

Ослепительно-яркой, словно меня ломали и рвали на куски. Фантомные пытки. Любимое плетение Змея…

— Слабеешь, Грешник, — прохрипела, вспарывая ногтями землю и пытаясь подползти к мечу. — Повторяешься…

Несмотря на боль и слабость, вопреки оглушающим вспышкам боевых плетений и давящей на разум ауре страха, я упорно ползла вперёд.

Сейчас существовали лишь я и клинок, чьё навершие мерцало уже не алым, а багровым светом. Меч не мог определиться с хозяином. А я не собиралась отдавать его чудовищу.

— Йа-а-а-арга-а-а-а!

Рёв Альсавэйга слился с яростным рычанием дракона и плато накрыло огромной тенью. Я не сразу сообразила, что произошло, лишь услышала вспышку знакомой магии, а затем на бьющегося в цепях василиска спикировал янтарный дракон!

Мигель умудрился трансформироваться прямо в бою, несмотря на колоссальный риск и бесконечные вспышки вражеских плетений.

Ментальная волна Грешника на миг ослабла, он отвлёкся на дракона и я снова ударила по клинку. Подчиняя его, ломая и буквально раздирая на куски заклинания Альсавэйга.

Этот меч — мой единственный шанс спасти тех, кто мне дорог!

Я всё ещё чувствовала Роджера. Его аура была слабой, едва ощутимой. Но шанс есть. Тиана лечила его, вспышки её плетений иногда пробивались сквозь мрак сражения, словно лучик надежды.

Я цеплялась за них и магию, которую мне продолжал отдавать Диего.

Нужно загнать Грешника обратно в ловушку. Тогда Дамир сможет пробиться к Роджеру и вылечить его раны.

— Подчинись мне! — закричала, вновь вновь ударяя магией по мечу и вливая в плетение всю свою Силу. — Я — твой единственный хозяин и Вершитель!

Навершие вспыхнуло чернильным маревом.

Ещё немного… Я уже чувствовала его энергию, клинок возвращался ко мне. А Мигель и остальные добивали Альсавэйга, пришпиливания его к скале, как ядовитую бабочку.

Увы, даже в таком состоянии он был невероятно силён.

— Шанни! — в мыслях неожиданно раздался слабый голос Роджера. — Борись, командир! — прошептал и… ударил по мечу вместе со мной, вплетая в аркан магию Тёмного Клинка!

Его Сила окончательно пробудилась, даруя мне… Нет, нам всем шанс на победу!

— Шэй эй геер! — повторила как в трансе, окончательно подчиняя меч.

Навершие вновь полыхнуло аметистовым светом, клинок сам скользнул мне в руку, а ментальная волна Грешника мгновенно ослабла, развеявшись словно дым.

— Ты проиграл Альсавейг, ты снова проиграл…

С трудом поднявшись на ноги, я направилась к поверженному Грешнику.

Картина из видения повторялась.

Мигель перебил ему крылья, лапами прижимая тело и голову твари к земле. Личи, Лилии и остальные драконы помогали удерживать его магией.

Он больше не мог сопротивляться. Оставалось лишь одно…

— Именем Ветра! Я, истинная Хозяйка клинка, проклинаю тебя отныне и до скончания веков… — воскликнула, ударив магией Вершителя.

Тварь взвыла в последний раз и в выжженных, слепых глазницах полыхнуло пурпурное зарево. А через миг я почувствовала Силу Морганы и Сольвэйг. Они совладали с ловушкой и тело Грешника оплело магическими цепями.

Оно начало стремительно уменьшатся в размерах, превращаясь из чудовища в светловолосого мужчину. И едва трансформация завершилась, я без сожаления одним ударом снесла ему голову.

Миг… и чудовище рассыпалось прахом, будто его никогда здесь и не было.

Остались лишь всполохи лекарских плетений Дамира, тихий плач и молитва Тианы… И пурпурная дымка ночных фиалок, распускающихся по всей скале…

Символ победы…

Самой сложной победы в моей жизни.