Глава 5. Канбан на вековых стенах (Часть 2)

Подпункт о токсичном доминировании

Дистанция между ними сократилась до непозволительных нескольких сантиметров. Вася оказалась заперта между его сильным телом и каменной стеной. На запястьях обоих бешено, раскаленным железом пульсировал кровавый контракт. Магия крови, лишенная ментальной защиты Князя, хлынула между ними чистой, концентрированной волной первобытного притяжения.

По коже Васи крупными, обжигающими волнами покатились мурашки. Дыхание Северина — горячее, с нотками морозной хвои и дорогого табака — опалило её шею. Она заставила себя поднять глаза и встретилась взглядом с его штормовыми зрачками. В этой близости было столько дикого, чувственного напряжения, что у нее пересохло в горле.

Северин злился, его челюсть была упрямо сжата, но он не мог отвести взгляд от её приоткрытых губ. Время словно остановилось, превращая тронный зал в их личную, опасно наэлектризованную зону.

Северин тяжело дышал, и в этом его дыхании не было ни капли магии — только чистая, злая мужская сила.

Внутренний голос Васи просто капитулировал перед этой безумной геометрией:«Ну и зачем он так близко? Стены тут вообще-то ледяные, а от него аж жар идет. И ладонь его на камне... пальцы длинные, сильные. Сердце сейчас точно из блузки выпрыгнет. Главное — не смотреть на его губы. Ну вот зачем я на них посмотрела? Твердые такие, упрямые. Вообще-то у меня тут планерка через десять минут, а я стою и считаю чужие ресницы. Соберись, Василиса!»

Князь и сам чувствовал, как внутри всё ходуном ходит. Без привычной Тьмы он ощущал её близость в сто раз острее — этот тонкий аромат цитруса, мяты и шёлка. Ему до безумия хотелось сжать её сильнее, чтобы она хоть раз испугалась, выдала слабость, но эта сумасшедшая девчонка продолжала смотреть на него со своим вечным топ-менеджерским вызовом. Он видел, как отчаянно, часто забилась жилка у неё на шее, прямо в углублении под ключицей. Вася едва заметно сильнее прижалась спиной к граниту, выдавая себя с потрохами, и это её тайное, живое волнение пьянило Князя сильнее любого вина.

— Ты... хитрая, дерзкая ведьма, — тихо, с хриплой, вибрирующей бархатистостью прошептал Северин, наклоняясь еще ближе, так что их одежда соприкоснулась. — Ты связала меня по рукам и ногам.

— Я просто заставила тебя играть по правилам эффективного менеджмента, Князь, — выдохнула Вася, чувствуя, как внутри всё плавится от его близости. — Твоя аура вернется через час. А пока — отойди на шаг. Это нарушает пункт о личных границах.

Северин медленно, чертовски неохотно отстранился, но взгляд его продолжал жечь кожу Василисы осязаемым физическим теплом.

Князь уже собирался высказать ей всё, что думает о её правилах, подпунктах и личных границах, как вдруг тяжелые дубовые двери тронного зала распахнулись. Наступало время полуденной смены караула.

Северин приготовился к привычной картине: лениво бредущим оборотням, которые обычно выползали из казарм минут на двадцать позже положенного, попутно дожевывая мясо и ругаясь на ходу. Но то, что произошло дальше, заставило Князя онеметь.

Ровно в двенадцать часов, секунда в секунду, в зал идеальным маршевым строем вошел отряд гвардейцев Бранко. Бойцы были одеты строго по форме, их доспехи были начищены до зеркального блеска, а на лицах читалась суровая, почти паническая сосредоточенность. Каждый из них судорожно сжимал в лапе маленькие карманные песочные часы.

Они синхронно повернулись к Канбан-доске, и правофланговый боец подбежал к ней, быстро переставив плашку «Патрулирование периметра» из графы«В работе» в колонку«Готово» . После этого отряд выстроился по стойке смирно перед Васей.

— Госпожа управляющий партнер! Задача выполнена без потерь и задержек! Норматив перевыполнен на три минуты! — гаркнул оборотень.

Северин медленно перевел взгляд с идеально дисциплинированных воинов на Василису. В его глазах шок смешался с неохотным, но глубоким восхищением. Её безумная, чужеродная система, состоящая из цветных пергаментов и строгих дедлайнов, действительно работала лучше, чем триста лет его авторитарного страха.

Ближе к вечеру, когда замок погрузился в привычные багровые сумерки, Благояр робко постучал в дверь личного кабинета Северина. В руках алхимик бережно нес причудливый прибор из начищенной до блеска латуни и тонкого стекла, внутри которого что-то мелодично побулькивало.

Вася, сидевшая на диване среди отчетов, удовлетворенно улыбнулась. Первый прототип был готов.

Она поднялась, взяла у Благояра устройство и лично налила в чашку темный, пряный настой, а затем активировала магический клапан. С тихим шипением из тонкой трубочки вырвался направленный поток горячего пара, который за пару секунд превратил свежее молоко в пышную, густую, идеально глянцевую пенку. Вася аккуратно влила её в чашку, создавая безупречный рисунок.

— Попробуй, — она протянула чашку Северину, который сидел за столом, мрачно наблюдая за её манипуляциями.

Князь недоверчиво принял фарфор. Аромат обжигающего напитка — смесь корицы, острого перца, Тёмной магии и нежного молока — заполнил комнату, дразня рецепторы. Северин сделал первый глоток.

Его мир, привыкший к горькой и безвкусной средневековой бурде, перевернулся. Плотная, воздушная пенка сменилась глубоким, согревающим вкусом, который мгновенно разлился по телу благородным теплом, возвращая силы и проясняя мысли. Князь замер, глядя в чашку так, словно там было налито зелье бессмертия.

Благояр, переведя взгляд с блаженного лица босса на Василису, понял две вещи. Первое: капучинатор работает, и смертной казни за порчу имущества сегодня не будет. Второе: воздух в кабинете стремительно густеет, а Тёмный Князь смотрит на управляющего партнера вовсе не как на коллегу по бизнесу. Решив, что третья сторона в этом соглашении явно лишняя, алхимик на цыпочках, боком-боком, технично самоликвидировался за дверь, тихонько притворив за собой тяжелые створки.

Вася шагнула вперед, собираясь забрать пустую посуду, но Северин действовал быстрее. Его сильные пальцы молниеносно перехватили её тонкое запястье.

Магия крови между ними вспыхнула с новой, еще более сокрушительной силой. По телу Василисы мгновенно разлился жидкий, пьянящий жар, заставив её тихо ахнуть. Северин плавно потянул её на себя, заставляя опуститься на подлокотник его кресла. Его грозовые глаза сейчас горели не яростью, а глубоким, опасным и абсолютно хищным азартом.

— Вы чертовски опасная женщина, Василиса, — тихо, с интимной, вибрирующей низкоголосой бархатистостью произнес он, и его пальцы медленно, почти ласково очертили пульсирующую вену на её запястье. От этого прикосновения дыхание перехватило окончательно. — Что еще вы планируете перестроить в моем замке?

Вася преодолела дурманящую слабость, подняла подбородок и посмотрела ему прямо в глаза — дерзко, уверенно и с легкой улыбкой:

— Всё, Князь. Абсолютно всё.

Северин открыл было рот, чтобы ответить, но заговорить так и не успел. За порогом кабинета раздался такой оглушительный, вибрирующий гул, что фарфоровая чашка в руке Василисы жалобно звякнула. Вспышка багрового света за окном пробила сумерки, и по вековым стенам замка Черных Скал пробежала ощутимая дрожь. Магический контракт на запястье Васей отозвался резким, покалывающим холодом.

Тяжелые двери распахнулись, и на пороге появился бледный как полотно Благояр. В руках он сжимал треснувший следящий артефакт, который ядовито искрил.

— Владыка! — задыхаясь, выкрикнул маг. — Защитный периметр пробит! Сюда на полной скорости движется кортеж верховного ревизора Совета Кланов. Они будут у ворот через пять минут! Если они увидят эту доску задач и поймут, что ваша магия заблокирована в теле человеческой женщины...

Северин резко поднялся прямо из кресла, увлекая Васю за собой и заставляя её подняться с подлокотника. Он не выпустил её запястья, наоборот — рванул ближе к себе, железной хваткой прижимая её пальцы к своей груди, прямо туда, где под шёлком камзола глухо и мощно билось его сердце.

— Ну что, Советник, — его баритон прозвучал как леденящий, но пьянящий приговор. — Похоже, аудит откладывается. Сейчас нам придется выдать самый убедительный спектакль в своей жизни. Либо мы заставим этот Совет поверить в нашу безумную, страстную любовь, либо нас обоих казнят прямо на этом ковре. Готова к главному представлению в своей жизни, Василиса?