Глава 7
Кабинет Кассиана в «Эдеме». Утро.
Я сидел за столом, просматривая отчёты на голографическом экране.
Смешная девчушка, которая играет в шпиона запустила свой план атаки. Забавно. Глянем, хватит ли ей сил его осуществить.
Я вспомнил ее серьезное лицо и как она пыталась оценивать меня, и улыбнулся.
Рядом с моим плечом материализовалась Фея. Она появилась без звука, с голографическим планшетом в руках, и на лице было выражение, которое я знал хорошо — «у меня есть что-то, что вам не понравится, но я всё равно скажу».
— Ваше Темнейшество, — начала она.
Я посмотрел на неё.
— Что?
— Тут интересный запрос пришел, — она свайпнула планшет. — Региональный Магический Техникум из соседнего города. Приглашение выступить перед студентами, девятое по счёту. Отклонено.
Я нахмурился.
— Фея, если ты говоришь мне об этом в девятый раз, значит, в приглашении есть что-то новое. Не трать моё время и излагай суть.
Она усмехнулась.
— Ректор Лисицкий прислал предложение. Он знает вашу одержимость… ботаникой.
Я выпрямился, посмотрел на неё внимательнее.
— Продолжай.
Фея увеличила изображение на планшете.
— Ректор предлагает подарить вам образец «Лунной Глицинии» — редкий цветок, который они стабилизировали в своей оранжерее, — она посмотрела на меня, — просто редкий экземпляр. Он намекает, что у них есть и другие разработки по агро-магии.
Я смотрел на изображение цветка на экране. «Лунная Глициния» — имееет серебристо-белые лепестки с лёгким голубоватым свечением — это редкий гибрид, который сложно стабилизировать без дорогих резонаторов.
Я собирался вывести его сам, когда разберусь с розами. Но, кажется. кто-то другой уже сделал эту работу за меня. Занимательно.
Я задумался. Обычно я игнорировал подобные приглашения. Выступления перед студентами, лекции, «почётные визиты» — всё это шум и ненужная трата времени. Но если у них есть готовый образец…
И другие разработки по агро-магии…
Я посмотрел на Фею.
— Прими приглашение. Съезжу завтра, ненадолго.
Фея моргнула.
— Ненадолго? Ваше Темнейшество, они ожидают полноценное выступление перед студентами. Хотя бы час…
— Фея, — повторил я холодно. — Я не буду читать лекции. Я заберу цветок, осмотрю оранжерею и уйду. Если им нужно больше — отклонить.
Фея кивнула, записывая.
— Поняла. Передам им ваши слова.
— Хорошо.
Она задержалась на секунду, глядя на меня с лёгкой усмешкой.
— Ваше Темнейшество, вы ведь понимаете, что ректор специально использовал цветок как приманку?
Я посмотрел на неё.
— Конечно понимаю. Он хочет привлечь моё внимание к своему учреждению. Вероятно, у них финансовые проблемы, и он надеется на спонсорство.
Фея кивнула.
— Именно. Техникум банкрот, и он отчаянно ищет финансирование.
Я вернулся к отчётам на экране.
— Неважно. Если у него есть что-то полезное — я инвестирую. Если нет — я просто заберу цветок и уйду. Это эффективнее, чем тратить месяцы на выведение собственного гибрида.
Фея усмехнулась.
— Поняла. Готовлю визит.
Она исчезла.
Я вернулся к отчётам, но мысли уже переключились.
«Лунная Глициния». Интересно, если их ботаники смогли стабилизировать её без дорогих резонаторов, значит, у них есть изобретательный подход. Может быть, этот визит не будет полной тратой времени.
* * *
Кабинет Ректора Лисицкого — РМТ. За день до визита Кассиана.
Анатолий Петрович Лисицкий сидел за своим потёртым столом, уставившись на экран планшета, и чувствовал, как внутри всё сжимается от безысходности.
Цифры. Проклятые цифры.
Бюджет на месяц: 340 000 кредитов. Зарплаты преподавателей: 180 000. Коммунальные платежи: 95 000. Ремонт оборудования: 120 000 (критично).
Итого: минус 55 000.
И это без учёта того, что три артефакта освещения в главном корпусе уже барахлили, система отопления требовала ремонта, а в лаборатории алхимии протекала крыша.
Анатолий Петрович потер виски, закрыл глаза.
Как же я устал.
Он вспомнил, как десять лет назад получил эту должность. Тогда казалось — это шанс. Возглавить техникум, дать образование детям из простых семей, тем, кто не мог позволить себе элитные академии. Воспитать «синих воротничков» магии — тех, кто будет чинить артефакты, обслуживать руны, варить зелья для больниц и заводов.
Благородная цель, но реальность оказалась жестокой.
Региональные учебные заведения никто не поддерживал. Бюджет урезали каждый год. Мэр Зотов давал деньги, но… с условиями. С откатами и с требованиями «не высовываться», «не шуметь», «быть благодарным».
Как я могу дать ученикам нормальное образование? Ведь я едва могу заплатить зарплаты учителям.
Анатолий Петрович открыл глаза, посмотрел на фотографию на столе — группа студентов третьего курса, специальность «Артефакторы». Они улыбались в камеру, гордые, счастливые.
Они верят, что у них есть будущее. Они не знают, что техникум разваливается.
Он вздохнул, вернулся к планшету и открыл список отправленных писем. Девять писем, и девять приглашений, отправленных Лорду-Протектору Воронову.
Все отклонены.
Конечно. Зачем ему этот нищий техникум?
Но в последнем письме он сделал неождианную вставку. Рискнул и предложил «Лунную Глицинию» — редкий цветок, который их ботаники три года стабилизировали в оранжерее. Единственное достижение техникума, которым можно было гордиться.
Если это не сработает… я не знаю, что делать дальше.
Планшет внезапно завибрировал. На экране всплыло уведомление.
Входящее сообщение от: «Ворон Групп». Тема: «Приглашение в РМТ».
Анатолий Петрович замер. Сердце ухнуло вниз.
Очередной отказ. Десятый.
Он медленно открыл письмо, готовясь к привычной фразе «Благодарим за приглашение, но Лорд-Протектор вынужден отклонить…»
Но там было другое.
«Лорд-Протектор Воронов принимает приглашение. Визит состоится завтра, в 10:00. Продолжительность визита — ограничена. Лорд-Протектор заберёт образец „Лунной Глицинии“ и осмотрит оранжерею. Выступление перед студентами — не требуется.»
Анатолий Петрович прочитал это один раз. Потом второй. Потом третий.
Принял. Он принял.
Лорд-Протектор едет сюда. ЗАВТРА.
Он резко встал, чуть не опрокинув стул.
— БОЖЕ МОЙ!
Планшет выпал из рук, упал на стол. Анатолий Петрович схватился за голову, начал быстро ходить по кабинету.
Завтра. ЗАВТРА! Десять утра!
У нас ничего не готово! Коридоры не убраны! Студенты даже не знают!
Он бросился к двери, распахнул её, высунулся в коридор, где сидела его секретарь — пожилая женщина, разбиравшая бумаги.
— Вера Ивановна! — заорал он. — СРОЧНО! Собери всех преподавателей! ВСЕХ! Немедленно!
Вера Ивановна вздрогнула, уронив бумаги.
— Анатолий Петрович, что случилось⁈
— ВОРОНОВ ЕДЕТ! ЗАВТРА! В ДЕСЯТЬ УТРА!
Вера Ивановна побледнела.
— Ч-что⁈
— СОБЕРИ ВСЕХ! СЕЙЧАС ЖЕ!
* * *
Через час. Актовый зал РМТ.
Анатолий Петрович стоял на сцене перед собранием всех преподавателей и старост курсов. Человек пятьдесят, не меньше. Все смотрели на него с недоумением и тревогой.
— Коллеги! — начал Анатолий Петрович, и голос дрожал от волнения. — Завтра, в десять утра, к нам приедет Лорд-Протектор Воронов!
Зал наполнился громким шёпотом.
— ЧТО⁈
— Воронов⁈ Сам⁈
— Это шутка⁈
— ТИШИНА! — рявкнул Анатолий Петрович. — Это не шутка! У нас меньше суток, чтобы привести техникум в порядок!
Он начал быстро отдавать команды:
— Вера Ивановна! Мобилизуй уборщиц! Все коридоры, все аудитории — вымыть до блеска! Окна! Полы! Если этого не достаточно, мобилизуй штрафников из студентов!
— Иван Семёнович! — он повернулся к преподавателю рунологии. — Проверь все артефакты освещения! Если хоть один мигнет — чини немедленно! Если мигают все — тоже привлекай студентов!
— Ольга Михайловна! — он посмотрел на руководительницу оранжереи. — «Лунная Глициния» должна выглядеть идеально! Подготовь горшок, ленту и презентацию! Пусть наши лучшие студенты подготовят всё!
— Старосты! — он обвёл взглядом студентов. — Предупредите всех! Завтра все должны быть в форме! Никакого хаоса в коридорах!
Преподаватели переглядывались, кивали, записывали.
Один из преподавателей, пожилой мужчина в очках, поднял руку.
— Анатолий Петрович… а зачем он едет? Что ему нужно?
Анатолий Петрович выдохнул.
— Его заинтересовала наша «Лунная Глициия». Да-да, идея, которую все вы сочли безумной сработала. Правда не известно, насколько, но… это наш шанс — единственный шанс спасти техникум. Если мы произведём на него впечатление… если он увидит, что мы чего-то стоим… может быть, он поможет.
Он посмотрел на всех серьёзно.
— Это наш последний шанс. Не облажайтесь.
* * *
Следующий день. Утро. Перед визитом.
Анатолий Петрович стоял у входа в техникум, нервно теребя галстук, и смотрел на дорогу.
Коридоры вымыты, окна блестят, студенты в форме. И самое главное — «Лунная Глициния» подготовлена.
Всё готово.
Пожалуйста. Пожалуйста, пусть всё пройдёт хорошо.
И тут он увидел его.
Чёрный «Аурелиус», плавно подъезжающий к зданию.
Сердце Анатолия Петровича ухнуло вниз.
Дверь машины открылась и из неё вышел мужчина в идеальном чёрном костюме. Высокий, с холодными глазами, непроницаемым лицом.
Лорд-Протектор Воронов.
Анатолий Петрович сглотнул, выпрямился, натянул улыбку и пошёл навстречу.
Последний шанс. Не облажайся, Толя.
* * *
Кассиан. Тоже время и место.
Я вышел из «Аурелиуса».
Перед входом в техникум меня встречала небольшая группа людей. Ректор Лисицкий — невысокий, сухопарый мужчина лет пятидесяти в потёртом костюме — стоял впереди с натянутой улыбкой. Рядом с ним — пожилая женщина с планшетом (секретарь, судя по всему) и ещё трое, преподавателей, нервно выпрямившихся при моём появлении.
Над входом висел дурацкий транспарант.
«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ЛОРД-ПРОТЕКТОР!»
Я посмотрел на транспарант и поморщился. Потом глянул на Ректора.
Ректор побледнел.
— Л-Лорд-Протектор! — быстро поправился он и поклонился. — Какая честь! Мы так благодарны, что вы нашли время!
— Слишком много ненужных телодвижений, ректор. Я не областной чиновник, создающий видимость своей работы. Я хочу взглянуть на оранжерею.
— К-конечно, господин Воронов, прошу прощения больше не повториться. Пожалуйста, следуйте за мной.
Ректор Лисицкий шёл передо мной по коридору, нервно говоря что-то о техникуме, о студентах, о достижениях. Я не слушал. Глеб шёл позади, молча.
Я осматривал здание.
Потёртые стены, покрашенные когда-то в бледно-зелёный цвет. Старые, но рабочие артефакты освещения — простые магические лампы, которые давали ровный, холодный свет. Пол — линолеум, местами протёртый до дыр.
Бедность. Беспросветная, многолетняя бедность.
Коридор был заполнен студентами. Они стояли вдоль стен, в форме, аккуратно причёсанные. Видимо, их предупредили. Они замолкали, когда я проходил мимо, прижимались к стенам, глядя на меня со смесью страха и благоговения.
Я бросил взгляд на их нашивки: «Артефакторы», «Алхимия», «Рунология».
Маго-спецы — «Синие воротнички» магии. Те, кто обслуживает городские системы, чинит артефакты, варит базовые зелья.
Не боевые маги или исследователи, а простые рабочие.
Мы прошли мимо нескольких аудиторий. Я бросил взгляд внутрь одной — старые деревянные парты и простые учебные артефакты на столах. В другой аудитории студенты склонились над какими-то рунными схемами, чертили мелом на полу.
Базовая рунология. Обслуживание городских защитных контуров.
Ректор продолжал говорить:
— … и наши артефакторы успешно проходят практику на городских предприятиях! Мы гордимся тем, что даём профессию тем, кто…
— Цветок, — сказал я, не оборачиваясь.
Ректор запнулся на полуслове.
— К-конечно! «Лунная Глициния»! Я приготовил её для вас в оранжерее! Но, может быть, сначала короткая экскурсия? Наши студенты так хотели…
Я остановился, повернулся к нему.
— Все что нужно я уже увидел, — повторил я холодно. — Этого достаточно. Теперь я хотел бы увидеть цветок.
Ректор побледнел, быстро кивнул.
— Да, конечно. Прошу за мной.
Он ускорил шаг, повёл нас дальше по коридору. Мы поднялись на второй этаж, прошли ещё один коридор и вышли к стеклянной двери с табличкой «Оранжерея».
Ректор открыл дверь, пропуская меня вперёд.
— Прошу, Лорд-Протектор.
Я вошёл и остановился.
Оранжерея была… неожиданной.
Я ожидал увидеть что-то жалкое — пару горшков с чахлыми растениями, старые стеллажи, но оранжерея оказалась гораздо лучше того, что я себе представил.
Просторное помещение под стеклянной крышей, залитое естественным светом. Ровные ряды стеллажей с растениями — не хаотично набросанными, а организованными по видам и стадиям роста. Система капельного полива, собранная из простых, но функциональных артефактов. Контроль температуры через старые, но стабильно работающие руны климата.
Я медленно прошёл вдоль первого ряда, оглядывая растения: гибридные розы и лечебные травы, несколько видов магических грибов — всё аккуратно подписано, каталогизировано.
Ректор нервно шёл рядом, наблюдая за моей реакцией.
— Наши ботаники работают над стабилизацией редких видов уже несколько лет, — говорил он быстро. — У нас нет дорогого оборудования, но мы нашли способы…
Я остановился у одного из растений — гибрид какой-то лианы с голубоватыми листьями. Присмотрелся. Интересное сочетание пигментов.
— Кто руководит оранжереей? — спросил я.
Ректор вздрогнул.
— Ольга Михайловна Крылова — она наш главный ботаник. Правда она сейчас на занятиях, но я могу…
— Не нужно.
Я продолжил осмотр. Прошёл к дальнему углу оранжереи, где на отдельном столе стоял горшок с цветком, обвязанным белой лентой.
«Лунная Глициния».
Я подошёл ближе, наклонился, рассматривая цветок.
Серебристо-белые лепестки с лёгким голубоватым свечением. Листья здоровые, упругие. Корневая система видна через прозрачные стенки специального горшка — развита правильно, без признаков стресса.
Они стабилизировали пигмент без А-классовых резонаторов. Занимательно.
Я выпрямился, посмотрел на Ректора.
— Как вы добились такой стабильности свечения?
Ректор заметно оживился, поняв, что я заинтересован.
— Ольга Михайловна разработала метод двухфазной стабилизации! Сначала мы снижаем магическую нагрузку на растение через слабые руны рассеивания, потом постепенно адаптируем его к нормальной среде. Это занимает больше времени, чем с резонаторами, но результат стабильный!
Я кивнул.
Изобретательно. Они работают с тем, что есть, и находят решения.
— Я ее заберу, — сказал я. — Отличный экземпляр.
Ректор просияли.
— Конечно, Лорд-Протектор! Это для вас! Мы так рады, что…
Я уже отвернулся, продолжая осматривать оранжерею. Остановился у ещё одного стеллажа — там росли какие-то кустарники с тёмно-фиолетовыми ягодами.
— Это что?
— А! Это экспериментальный гибрид черники и… э… магического терновника. Ягоды съедобны и обладают слабым регенеративным эффектом. Ольга Михайловна очень интересовалась вашими овощами и пытается стабилизировать урожайность, но пока…
— Интересно, — сказал я, осматривая листья. — Хорошая работа. Примитивная, но эффективная.
Ректор стоял рядом, явно пытаясь понять, доволен я или нет. Я выпрямился и уже собирался уйти, как…
Гудение. Потом треск.
Я обернулся. В дальнем углу оранжереи, за стеллажами, стояла группа студентов — человек пять. Они склонились над каким-то артефактом, который искрил и гудел.
Я нахмурился.
— Что это?
Ректор обернулся, побледнел.
— А… это… наши артефакторы! Третий курс! Они пытаются отремонтировать старый артефакт микроклимата для оранжереи! Простите, я сейчас скажу им уйти…
— Не нужно, — сказал я, заинтересовавшись.
Ректор замер, явно не зная что делать.
Я пошёл к студентам. Глеб тенью следовал за мной.
Студенты не заметили меня, они были слишком сосредоточены на своей работе. Один из них, парень лет двадцати в рабочем комбинезоне, возился с панелью артефакта, пытаясь что-то настроить. Другой держал планшет с руническими схемами. Третий что-то записывал.
Артефакт продолжал искрить, а гудение становилось громче.
Я остановился в двух метрах от них, скрестив руки на груди.
— Что вы делаете? — спросил я холодно.
Студенты вздрогнули, обернулись и замерли, увидев меня.
Парень с отвёрткой побледнел так, что я подумал, он сейчас упадёт в обморок. Девушка с планшетом прижала его к груди, как щит. Третий студент просто стоял, открыв рот.
Ректор бросился вперёд.
— Господин, простите! Они не хотели мешать! Сейчас я…
— Тихо, — сказал я, не отрывая взгляда от студентов. — Я спросил: что вы делаете?
Парень с отвёрткой сглотнул, заставил себя заговорить:
— М-мы… пытаемся стабилизировать поток маны в артефакте микроклимата, Л-Лорд-Протектор. Он барахлит уже полгода, и…
— Покажи, — сказал я.
Парень моргнул.
— Ч-что?
— Покажи артефакт.
Он судорожно кивнул, отступил в сторону, освобождая доступ.
Я подошёл ближе, посмотрел на артефакт.
Старая модель, выпускается в этом мире уже лет двадцать без серьезных изменений, — тут же сообщила мне по мыслесвязи невидимая Фея.
Корпус потёртый, руны местами стёрты. Панель управления открыта, внутри — путаница проводов, кристаллов маны и рунических пластин.
Артефакт продолжал гудеть и искрить.
— Вы пытаетесь стабилизировать поток, регулируя клапан, — сказал я, указывая на одну из пластин. — Глупо.
Студенты переглянулись.
— Вы боретесь со следствием, а не с причиной, — продолжил я. — Ваша проблема не в клапане, а в частоте рун. Поток не должен бить в клапан, он должен вливаться.
Я повернулся к парню с отвёрткой.
— Ты. Синхронизируй руну Подачи с руной Приёма. Коэффициент 0.84.
Парень стоял, не двигаясь, глядя на меня с шоком.
— Я… я не…
— Делай, — сказал я холодно.
Он судорожно кивнул, наклонился над панелью, начал дрожащими руками вводить параметры на маленьком интерфейсе.
Я стоял рядом, наблюдая.
— Частоту выставляй через центральный кристалл, а не через периферийные, — добавил я. — Иначе дисбаланс останется.
Парень быстро перенастроил, ввёл новые значения. Гудение артефакта изменилось, оно стало тише и ровнее, а потом искры прекратились. Артефакт вспыхнул ровным, мягким голубоватым светом. Панель управления показала стабильные параметры.
Студенты стояли, глядя на артефакт с открытыми ртами.
Ректор смотрел на меня с благоговением.
— Вы… вы только что за десять секунд решили проблему, над которой они бились полгода…
Я посмотрел на артефакт, потом на студентов.
— Эта модель слишком старая, — сказал я. — Руны стёрты и калибровка сбита. Вы пытались починить то, что нужно было списать пять лет назад.
Я повернулся к Ректору.
— Они не должны работать с такими артефактами. Это уровень мастеров с десятилетним опытом. Вы ставите перед студентами невыполнимые задачи.
Ректор сжал кулаки, и на лице появилось выражение боли и стыда.
— У нас нет другого оборудования, — сказал он тихо. — Дети учатся, ремонтируя артефакты нашего техникума. Старые и барахлящие. А все потому, что новые нам не по карману. Вы не понимаете, насколько сложно…
Он замолчал, опустил голову.
— Простите. Я не должен был это говорить.
Я посмотрел на него молча. Потом на студентов — они стояли с опущенными головами, понимая, что их учат на хламе.
Они работают с тем, что есть и пытаются научиться, несмотря на старое оборудование. Похвально.
Я развернулся, пошёл к выходу из оранжереи.
Ректор бросился за мной.
— Господин, простите! Я не хотел…
Я остановился у двери, повернулся к нему.
— Ваше оборудование — мусор, — сказал я. — Но ваши ботаники… они неплохи. Их подход к стабилизации «Лунной Глицинии» — элегантен.
Ректор замер, не понимая.
Я посмотрел на него.
— Фея, — она тут же появилась передо мной, вызвав у ректора шок. — Выдели им финансирование. Грант от «Ворон Групп» на «Разработку новой флоры» и добавь бюджет на обновление учебных артефактов. Пусть студенты учатся на нормальном оборудовании, а не на хламе.
Голос Феи прозвучал мгновенно:
— Какой размер гранта?
— Достаточный. Пусть расширят оранжерею и купят нормальное оборудование.
— Поняла. Формирую документы.
Я повернулся к Ректору, который стоял, не веря своим ушам.
— Продолжайте работать с растениями, — сказал я. — Если сможете вывести что-то новое — пишите.
Ректор открыл рот, но слов не нашёл. Потом он резко кивнул.
— Я… мы… спасибо, Лорд-Протектор! Мы не подведём!
Я уже шёл к выходу. Глеб поднял горшок с «Лунной Глицинией» и последовал за мной.
* * *
Кабинет Ректора Лисицкого. Через час после визита Кассиана.
Анатолий Петрович сидел за своим столом, уставившись на планшет круглыми глазам. Он не мог поверить цифрам перед собой.
Входящий перевод от: «Ворон Групп». Сумма: 8 500 000 кредитов. Назначение: Грант на развитие оранжереи и обновление учебного оборудования РМТ.
Восемь с половиной миллионов.
Восемь. С. Половиной. Миллионов.
Анатолий Петрович закрыл глаза, потом открыл снова. Цифры не изменились. Они были реальными.
Он откинулся на спинку кресла, и внезапно почувствовал, как по щекам текут слёзы.
Мы спасены. Техникум спасён.
Мы сможем купить новое оборудование и расширить оранжерею. Нанять хороших преподавателей и дать детям нормальное образование.
Он закрыл лицо руками, плечи задрожали.
Спасибо. Спасибо вам, Лорд-Протектор!
Дверь кабинета распахнулась. Вошла Вера Ивановна, секретарь, с сияющим лицом.
— Анатолий Петрович! Вы видели⁈ Перевод! Восемь с воловиной миллионов! Мы…
— Вижу, Вера Ивановна, — Анатолий Петрович вытер глаза, улыбнулся. — Вижу. Мы спасены.
Вера Ивановна подошла, обняла его за плечи.
— Вы молодец. Вы смогли и спасли техникум.
Анатолий Петрович кивнул, не в силах говорить. Он смотрел на фотографию студентов на столе.
Теперь у вас будет будущее.
В этот момент планшет завибрировал. На экране высветилось уведомление:
Входящий вызов: Гужевой Михаил Петрович (личный канал).
Анатолий Петрович замер.
Гужевой. Мэр.
Улыбка медленно сползла с его лица.
Вера Ивановна нахмурилась.
— Гужевой? Сейчас?
Анатолий Петрович медленно взял планшет, посмотрел на экран. Личный, защищённый канал — тот, который Зотов использовал для… приватных разговоров.
Анатолий Петрович выдохнул, нажал «Принять».
На экране появилось лицо мэра Михаила Петровича — крупное, красное от ярости. Глаза налиты кровью.
— ЛИСИЦКИЙ! — заорал Гужевой так громко, что динамик планшета задребезжал. — КАКОГО ХЕРА ТЫ ТВОРИШЬ⁈
Анатолий Петрович вздрогнул.
— Господин Мэр, я…
— ЗАТКНИСЬ! — Зотов ударил кулаком по столу на своей стороне. — ЭТО МОЙ ГОРОД! МОЙ ТЕХНИКУМ! КТО РАЗРЕШАЛ ТЕБЕ ПРИГЛАШАТЬ ЭТОГО… ЭТОГО КОЗЛА ВОРОНОВА⁈
Анатолий Петрович сжал планшет сильнее.
— Господин Мэр, техникум умирал! У нас не было денег! Я должен был…
— ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ СПРОСИТЬ МЕНЯ! — Гужевой наклонился ближе к камере, и Анатолий Петрович видел вены на его шее. — Ты решил сменить хозяина, крыса⁈ Думал, я не узнаю⁈ Думал, Воронов тебя защитит⁈
Анатолий Петрович побледнел.
— Я не… я просто пытался спасти техникум…
— СПАСТИ⁈ — Гужевой рассмеялся, но смех был злым. — Ты думаешь, после этого я позволю тебе зарабатывать и дальше на обучении этих бесполезных идиотов⁈ Ты думаешь, я буду спонсировать человека, который пригласил моего врага на мою территорию⁈
Анатолий Петрович замер.
— Зарабатывать? — повторил он тихо.
Гужевой прищурился.
— Что?
— Зарабатывать⁈ — голос Анатолия Петровича сорвался на крик. — ВЫ ДУМАЕТЕ, Я ТУТ ЗАРАБАТЫВАЮ⁈
Он встал, схватил планшет, поднёс его ближе к лицу.
— Я в отпуск с семьёй не помню когда в последний раз ездил! Моя жена меня из дома выгнать грозится! Дети на меня смотреть не хотят, потому что я работаю по шестнадцать часов в сутки, пытаясь удержать этот техникум на плаву!
Гужевой открыл рот, но Анатолий Петрович не остановился.
— А вы! ВЫ даёте мне гроши из бюджета, который выделен из столицы! Урезаете бюджет каждый год! И требуете откаты за каждый чёртов перевод! Я не зарабатываю! Я выживаю! И дети выживают! На старом оборудовании! На хламе!
Он тяжело дышал, сжимая планшет так сильно, что пальцы побелели.
— И знаете что? Воронов за один час сделал для техникума больше, чем вы за десять лет!
Гужевой медленно выпрямился.
— Ты закончил? — спросил он тихо.
Анатолий Петрович понял, что зашёл слишком далеко, но было уже поздно.
— Да, — сказал глухо он. — Закончил.
Гужевой усмехнулся.
— Хорошо. Тогда слушай внимательно, Лисицкий. Ты только что подписал себе приговор. Я сделаю всё, чтобы этот техникум закрыли. Проверки, санитарные, пожарные, магические — я найду нарушения и закопаю тебя в бумагах! Все твои студенты окажутся на улице!
Анатолий Петрович стоял, глядя на экран, и чувствовал, как внутри всё холодеет.
— А если твой новый хозяин, Воронов, попытается вмешаться, — продолжил Гужевой, — я устрою такой скандал в региональной прессе, что его репутация пострадает. «Лорд-Протектор захватывает чужие города». Думаешь, ему это нужно?
Он наклонился ближе к камере.
— Ты облажался, Лисицкий. И теперь заплатишь за это.
Связь оборвалась.
Анатолий Петрович стоял, глядя на пустой экран.
Вера Ивановна смотрела на него с ужасом.
— Анатолий Петрович… что мы будем делать?
Анатолий Петрович медленно опустил планшет на стол. Посмотрел на уведомление о переводе — восемь с половиной миллионов.
Я спас техникум, но теперь Гужевой придёт за мной. Воронов дал деньги, а он угрожает уничтожением. Что мне делать?
Он опустился в кресло, закрыл лицо руками.
— Я не знаю, Вера Ивановна, я не знаю… — сказал он тихо, откинувшись назад и мечтательно подняв голову. — Если бы только Лорд-Протектор…
Он не договорил, так как мысль пришедшая ему в голову казалась полностью абсурдной, настолько, что он не решился произнести ее вслух. Слишком уж она была… желанной.