Глава 18

Домой я, конечно, отправилась не сразу. Сначала мы добрались до ближайшей таверны, вымылись, выспались, сменили одежду и плотно поели. Потом двинулись в обратный путь. Ардонс не стал искать магичку, наградившую его проклятием. Махнул рукой и сказал, что она сама себя наказала. Снятое проклятие обязательно вернется к тому, кто его наслал. Он проводил меня до озера, вызвал волшебную льдину и, когда я уже устроилась на ней вместе с котом и дорожным мешком, вдруг спросил: – Тэя, как думаешь, в твоем мире найдется работа для монстролога? – Спрашиваешь, – фыркнула я, – конечно, найдется! И тогда этот чокнутый запрыгнул на льдину, которую сам же и оттолкнул от берега! – Ты… Зачем? Куда? – забормотала я, не понимая. – Мне понравился твой мир, – пожал плечами Темный, – работа у вас найдется, а тут… Без меня разберутся! Я оттарабанила наговор, роняя в воду каплю – на этот раз своей крови. Нас снова окутал туман, и через некоторое время мы причалили к берегу, заросшему травой. Динелис помог мне выбраться на берег, потом взвалил на плечи мой похудевший мешок, и мы устало поплелись по знакомой тропинке, отмахиваясь от ворчания Серафима. Патрик встретил нас на крыльце. Радостно обнял меня, пообещал Серафиму жареную рыбу и сметану, настороженно взглянул на Темного. – Не волнуйтесь, мистер Маквейн, – улыбнулся маг, – проклятие успешно снято. Я всего лишь прошу у госпожи Тэи убежища на несколько дней, пока не найду для себя работу и жилье. Такой разговор мой поверенный понимал и тотчас ушел с дороги, пропуская гостя в дом. Я же буквально бегом поднялась наверх. Моя любимая спальня с черничными занавесками, черничного цвета покрывалом и мягким бело-сиреневым ковриком у кровати! Моя мебель! Мои стены! После участия в бою я, кажется, готова была целовать их, а потом запереться в комнатах и никуда не выходить целый год! Но Патрик крикнул снизу, что купальня готова, Серафим промяукал насчет ужина, а Динелис просто сказал, что тоже хочет помыться – и все! Я хлебнула черничной настойки, нашептала наговор, прогоняющий страхи, взяла полотенце и отправилась мыться. А потом ужинать. И только перед сном, когда Серафим грел бок, я вдруг спросила себя вслух: – А что я буду делать, если буду видеть Темного каждый день? Мне никто не ответил, и я заснула. А утром маг встал ни свет ни заря, приготовил на всех завтрак и ушел. – Как ушел? Куда? – сонная я ничего не понимала. – Ушел устраиваться на работу, – пожал костлявыми плечами скелет, подкладывая мне черничного пирога. Я зависла, рисуя узоры на черничном джеме, потом тряхнула головой – работа! Моя лавка простояла запертой целую неделю! Быстро прикончив пирог, я отправилась к своим склянкам, банкам, венкам, пучкам черники и прочим ценным ингредиентам. Первым делом смахнула пыль с полок, потом навела порядок в шкафах, к обеду вышла хмурая – оказывается, я успела потратить изрядную долю запасов черники, и по-хорошему уже завтра нужно идти в лес – собирать ягоды, ветки, корни… Динелис на обед не пришел, и это тоже испортило мне настроение. Остаток дня я грозно гремела котелками и склянками, а к ужину все же вышла, достала черничную настойку и накапала себе в черничный чай. Нельзя ведьме так нервничать! Совсем нельзя! Не успела я поставить графинчик, как в столовую ввалился Ардонс. – Ена, в каком ты виде! – ахнула я. Темный стоял передо мной практически голым. Нет, одежда на нем была… Когда-то! Плотные кожаные брюки, куртка, рубашка, камиза – все висело лохмотьями, пугая кровавыми пятнами. – Ужин! – возопил маг, хватая кусок мяса и забрасывая себе в рот. – Ум, как вкусно! Сейчас руки вымою, поем и все расскажу! И этот нахал сбежал в купальню! А Патрик понес ему туда сменную одежду и полотенце! Я же почему-то не стала есть. Накрыла еду колпаками, сохраняющими тепло, и уставилась в чашку с чаем. Кажется, видеть Темного каждый день становится слишком сильным испытанием для моей нежной психики!