Глава 4

К берегу я его вытолкала по воде, придерживая голову, а вот потом… Пока сообразила, что можно использовать магию – все руки оттянула! – Что-то он не дышит! – кот ткнулся усатой мордой в лицо утопленнику. Я нахмурилась, припоминая курс спасения утопленников, и повернула мужика на бок. На колено мне его все равно не поднять. Трубки и специальной клизмы, чтобы вдохнуть ему табачный дым в зад, у меня тоже нет… Пусть уж как-нибудь сам. Только сушеной черники в рот сыпану и магии добавлю. Едва я выполнила задуманное, как мужик задергался, закашлял, и его обильно вырвало водой пополам с черникой. Потом горе-утопленичек катался по траве, тихонько постанывая и держась за живот. Кажется, его вывернуло почти наизнанку! Пришлось напоить черничным чаем из фляжки и добавить еще магии. Через пару минут мужчина успокоился, задышал ровнее и выпрямился, но все еще оставался ужасно бледным. Я с любопытством присела рядом, разглядывая свой «улов»: молодой мужчина с черными, без седины, волосами до плеч. Лицо гладкое, а руки покрыты изрядным количеством мелких бледных шрамов. Кожа, кстати, загорелая – много времени проводит под солнцем, но загар не такой, как у рабочих в карьере – те почти все носят шляпы, чтобы не получить солнечный удар. Значит, кто-то вроде охотника или, быть может, воина – насколько видно под мокрой одеждой, мышцы у мужика очень даже есть. Пока я удовлетворяла свое любопытство, мужчина пришел в себя и теперь «незаметно» разглядывал меня из-за все еще прикрывающих его лицо пальцев. – Уважаемый, – начала я несколько шутливо, – вы какими судьбами в озере очутились? Незнакомец решил не быть вежливым и продолжил сверлить меня пристальным взглядом. – Вы вообще меня понимаете? Вот только иностранца, не говорящего на нашем языке, не хватало на мою бедную голову… – пробормотала я себе под нос. Мужик продолжил неубедительно прикидываться ветошью, так что я полезла в сумку. Где-то у меня тут была скляночка с лечебным зельем на черничных листьях… Вдруг чьи-то сильные руки опустились мне на плечи, одна – подтягивая в сторону подозрительного мужика, другая – отталкивая. Не успела я даже удивиться толком, как уже стояла лицом к лицу с незнакомцем. И он, этот гад! Нахал! Возмутительный мерзавец! Он обхватил мою голову ладонями и поцеловал! В губы – всего на одну долгую секунду. Потом отпрянул, сделал шаг назад, поднимая и показывая мне раскрытые ладони в универсальном жесте «я безоружен и безопасен». Пробормотал довольно громко и хрипло длинную череду не имеющих для меня никакого смысла звуков, под конец фразы нахмурившись еще сильнее, чем прежде, и повысив голос. И наконец: – Приношу мои глубочайшие извинения, сударыня!.. Это было крайне невежливо с моей стороны – вот так нарушить ваши личные границы. Если позволите, я могу объяснить!.. – Да уж, пожалуйста! Что это такое было вообще? Зачем? И все-то ты понимаешь! Почему раньше глухонемого из себя строил?! – от неожиданности и испуга я реагировала очень рассерженно и теперь наставляла на мужчину ту самую зачарованную сестрой булавку, которую по привычке всегда накалывала на нижнюю рубашку – на всякий случай. Толстая стальная игла с мой мизинец длиной, которую было почти невозможно сломать, представляла собой достаточно опасное оружие, особенно если знать, куда бить. Незнакомец слегка покачал по-прежнему раскрытыми ладонями, безуспешно пытаясь выглядеть безобидно: – Я не притворялся, клянусь! Я правда вас не понимал, совершенно, пока не применил заклинание. Теперь я способен понимать ваш язык, и все, что я говорю, для вас тоже переводится! – мужчина сделал паузу, словно ожидая от меня какой-то реакции на этом моменте. Что, думает, я заговоров-переводчиков никогда не видела? – Но я не мог сделать этого с самого начала, потому что… – тут мужик замешкался и замолк, подбирая слова. – Потому что что? – едко уточнила я, шевеля направленной на его шею иглой. – Потому что моя магия была полностью заблокирована. Проклятием, – сдавленно процедил мужик. – О как! А теперь – не заблокирована? Как удобно. И что же случилось? – Я… Я вас поцеловал. И разделил. Проклятие. Между нами, – медленно, словно сам только осознавая смысл содеянного, проговорил мужчина.