26

За дверью стоял один из драконьих смотрителей, тот, что пониже. У меня неприятно засосало под ложечкой.

- Керия Лана, вы не могли бы пойти со мной? – попросил он, слегка наклонив голову. – К Чевелору?

- Ему плохо?

- Да, очень. Боюсь, он умирает. Мы ничего не можем поделать. Но ему, наверно, легче будет с вами.

- Подождите в коридоре, пожалуйста, я оденусь. Боюсь снова заблудиться, да еще в темноте.

Пока я натягивала чулки и платье, слезы щипали глаза. Чертово зелье не давало нормально расплакаться – может, стало бы хоть немного легче.

- Скажите, керр?...

- Леймир.

- Скажите, керр Леймир, обязательно делать из умершего дракона чучело? Вам не кажется, что это как-то… неуважительно? Все-таки без драконов не было бы полноценных лунных магов, так? Я думаю, они заслуживают более достойной посмертной участи. Их тела.

- Возможно, вы правы, - неуверенно ответил парень. – Но… так повелось. Это традиция.

- Может, пора от нее отказаться? Вы же поняли, что драконы не обычные животные, а вполне разумные существа.

- Да, но… это же не мне решать.

- Конечно, - вздохнула я, пообещав себе обязательно поговорить об этом с Гартисом. Завтра же.

Чевелор все так же лежал на сене, часто и хрипло дыша. Его крылья мелко подрагивали, глаза затянуло мутной пленкой. Рядом с ним стоял второй парень, высокий, и начальник госпиталя Огир.

«Как хорошо, что ты пришла, - Чевелор поднял голову и с трудом повернул ее в мою сторону. – Я боялся, они не догадаются позвать тебя».

«Я буду с тобой», - опустившись на сено, я положила руку ему на голову.

«Да, держи так, пожалуйста. Мне сразу легче. Хотя я все равно умру, конечно. Уже совсем скоро. Еще до рассвета. Мы всегда знаем, когда это случится. Только не плачь. Лучше поговори со мной».

Хотела бы я заплакать! Все внутри тоскливо сжималось, но даже эта печаль под действием льда была какой-то тусклой.

«Скажи, Чевелор, вы живете только в Объертине?»

«Да, только там, в горных пещерах у границы. Туда трудно добраться. Но люди все равно умудряются. Мы нужны им».

«Но если вы знаете, что нужны и что вас никто не обидит, тогда почему так сопротивляетесь? Поймать дракона – смертельно опасное дело».

Чевелор едва заметно качнул головой.

«А разве кто-то спрашивал нас, хотим ли мы этого? Мы привязываемся к тому месту, где живем, и с большим трудом расстаемся с ним. Да, попадая в другое, привыкаем и к нему, но все равно покидать дом очень тяжело. К тому же мы не знаем, кто берет нас в плен: маги дня или ночи. Вы обращаетесь с нами хорошо, но ночные… Поэтому ни один дракон не сдастся без сопротивления».

«Но если так, - удивилась я, - почему вы не переберетесь куда-то еще? Подальше от Объертина? Да, я поняла, вам тяжело покидать родные места, но ведь ты сам сказал, вы быстро привыкаете».

«Ты не понимаешь, - возразил Чевелор. – Мы можем жить где угодно. Но наши детеныши рождаются только там. Пещеры в горах Объертина – это для нас место силы».

«Хорошо, - не сдавалась я. – Ты сказал, что никто не спрашивал, чего вы хотите, что вас всегда захватывали силой. Но если бы кто-то… допустим, я… если бы я пришла и попросила помощи? Добровольно отправиться со мной в Цейру, чтобы маги могли обрести полноту силы? Ведь если не будет новых магов дня, ночные в конце концов одержат верх».

«Как знать? – Чевелор опустил веки. – Вполне возможно. До сих пор только один человек говорил с драконами, как ты. Очень и очень давно. Он просил помочь – и ему помогли».

«Мервик?»

«Да, он».

Все складывалось! Как Мервик получил свой дар разговаривать с драконами, наверно, уже не узнать, да и какое это имеет значение. Важно, что ему помогли отлить зеркало, с помощью которого он получил возможность переходить из своего мира в наш. И часть его силы через другое связанное с ним зеркало передалась мне. Может, я получила эту способность еще в детстве, только, разумеется, не знала о ней. И, кстати Нина, то есть Ольга, могла обладать ею и тоже не знать об этом.

«Тебе очень больно?» - осторожно спросила я.

«Нет, совсем нет. Но жар становится все сильнее, и он убьет меня, с этим ничего нельзя сделать. Твой холод остужает, но немного. Странно, правда? Ледяное зелье, которое едва не лишило тебя жизни и отняло радость чувств, облегчает мне последние часы. Ты помнишь, что я сказал тебе днем?»

«Что мне нужна инициация в драконьем пламени? – я кусала губы, мучаясь от невозможности помочь ему по-настоящему. – Да, конечно».

«Тогда надо поторопиться, пока еще не поздно. А за меня не беспокойся. Мы не боимся смерти. Она лишь дверь в другой мир, лучший, чем этот».

Дракон замолчал. Он дышал все чаще и быстрее, по его телу пробегали короткие судороги. Чешуя под моей рукой была прохладной, но стоило прижать ладонь чуть сильнее, и я чувствовала идущий из глубины жар.

- Как он? – тихо спросил, наклонившись к самому моему уху, Огир.

- Плохо, - одними губами ответила я. – Уже скоро, еще до утра.

Вздохнув тяжело, целитель отошел. Вместе со своими подручными он сел в углу, прямо на пол, дожидаясь неизбежного конца. И это случилось.

Крылья дракона вздрогнули в последний раз, и он затих. Чешуя стала такой горячей, что я едва не отдернула руку. Но через несколько секунд она начала остывать и темнеть на глазах, превращаясь из блекло-сиреневой в густо-лиловую. Погладив его в последний раз, я встала и вышла, но не прошла и нескольких шагов, как едва не налетела на Гартиса.

- Все? – спросил он, и я кивнула. И сказала, с трудом проглотив тугой комок:

- Пожалуйста, не надо делать из него чучело.

Кажется, Гартис хотел возразить, сославшись на обычаи и традиции, но взглянул на мое лицо и осторожно коснулся плеча.

- Хорошо, керия Лана. Керр Мумис, конечно, будет возражать, но я уговорю его. И завтра же утром поеду в город. Постараюсь убедить совет магов послать кого-нибудь за новым драконом побыстрее.

- Не надо, керр Гартис, - возразила я. – Если кто-то расскажет, как добраться до Объертина, я отправлюсь туда сама.