31

Несмотря на ворчание Мариса о том, что так мы точно не доберемся до Зерзы засветло, Элиан повернул к небольшой поляне чуть в стороне от дороги.

- Можешь ехать, - бросил он через плечо, спешившись. – Мы тебя догоним.

- Да ты сам и костер не разведешь, недоучка.

Опередив брата, Марис поддержал меня, пока я неуклюже сползала с седла. Заметив, какими взглядами они обменялись, я попросила:

- Прекратите это. Пожалуйста.

- Что именно? – вздернул подбородок Элиан.

- Мы за драконом поехали. А вовсе не для того, чтобы вы пытались произвести на меня впечатление. Сейчас в этом уже нет никакого смысла. С ледяным зельем справится только драконье пламя, а вовсе не вы со своими подъездами.

Элиан помрачнел. Кажется, после нашего похода в деревню с поцелуями и эпизода с пирогом он решил, что мы с ним пара. Да еще и пытался продемонстрировать это Марису. Первое я кое-как могла условно принять, оставив за скобками отсутствие чувственного интереса к нему и скорое возвращение домой. Второе – категорически нет. Не хватало только в пути свар из-за меня. Я уже поняла, что особой дружбы между братьями нет и что, как сказал старший, в делах сердечных у них каждый сам за себя. И чем больше будет липнуть ко мне один, тем сильнее – назло врагам! – будет стараться другой. Пусть даже не рассчитывая на какой-то мой отклик, исключительно из вредности.

Марис в ответ на мою просьбу только хмыкнул, вытащил притороченный к седельной сумке топорик и принялся рубить сухостой. Элиан, покосившись на меня обиженно, присоединился к нему. Очень скоро набралась внушительная пирамидка. Мне было любопытно посмотреть, как решаются такие мелкие бытовые вопросы, входящие в сферу «кухонной магии». Получилось довольно эффектно. Марис пошептал что-то, водя руками над хворостом, верхние веточки задымились, и по ним побежали крошечные огненные язычки, мгновенно разгоревшиеся в гудящее пламя. Видимо, для колдовства низшего порядка инициация не требовалась.

Элиан подкатил к костру сухую корягу, на которую я села, кутаясь в плащ, но уже очень скоро сняла – таким жаром тянуло от огня.

- Держи, - он протянул мне кусок хлеба с копченым мясом и флягу с каким-то напитком.

- Что это? – запах из горлышка был похож на шмуг, хотя и не такой выраженный.

- Согревает и бодрит, но без похмелья. Мое изобретение.

- Спасибо, - я вернула флягу. – Один раз я твоего изобретения уже хлебнула, хватит.

- Как хочешь, - Элиан пожал плечами, сделал два больших глотка и убрал сомнительное зелье в сумку, не предложив Марису.

Дождь тем временем  пошел сильнее – мелкий и холодный.

- А маги не могут разогнать тучи? – спросила я, снова спрятавшись под плащ, как под палатку. – Или ученикам подобные вещи не по зубам?

- Это категорически запрещено, - отрезал Марис с таким видом, как будто кто-то из нас собирался на самом деле повлиять на погоду с помощью магии. – Дождь может мешать нам, но быть необходимым где-то в другом месте. Исключение – если есть угроза жизни большого числа людей. Например, землетрясения, ураганы. Но такое под силу лишь опытным магам сущностей.

- Интересно, - удивилась я. – У нас колдуны только и делали, что насылали бури, засуху, болезни и прочие бедствия. А еще наводили порчу и делали привороты. Ну, то есть считалось, что они все это делают. Даже на кострах за такое сжигали раньше. Хотя сейчас многие вообще в магию не верят. Если честно, я тоже не верила. Пока сюда не попала. А что еще запрещено?

- Влиять на чувства людей, - глядя в огонь, ответил Элиан. – Заставлять с помощью магии полюбить или разлюбить. Лишить возможности любить – тем более. Даже если это произошло неумышленно. Именно поэтому нам запретят заниматься магией, если ты… если с тобой не станет все в порядке. И никакие благие намерения не помогут. Важен конечный результат.

- Может, уже поедем дальше? – поморщился Марис. – Ты согрелась, Лана?

Я даже не знала, что хуже: ехать под дождем или сидеть под тем же дождем у костра. Ехать холодно. У костра тепло, но ни на сантиметр не приближает к цели. А время идет. Каждую секунду идет, оно такое, ему на месте не сидится.

- Согрелась, - буркнула я и пошла к Зонгару, который флегматично пощипывал жухлую траву.

Вот кто мне нравился все больше и больше! Идет себе и идет. Потрясающий пофигист.

Следующие несколько часов мы ехали молча, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами. Пару раз останавливались передохнуть и перекусить, но костер не разводили. Дождь не прекращался. Плащ промок насквозь. Холод снаружи сравнялся с холодом у меня внутри. Полная гармония.

Начало смеркаться, а мы все еще ехали через лес, которому, казалось, нет конца и края. И только когда я уже стала всерьез опасаться, что действительно будем ночевать у костра, впереди показался просвет. Однако до Зерзы оставалось еще прилично. Я успела замерзнуть окончательно и впасть в какое-то оцепенение, как лягушка на зиму.

Совместными усилиями Элиан и Марис сняли меня с Зонгара и втащили на крыльцо большого дома. Ярко освещенные окна сулили тепло, ужин и отдых. Но только не нам.

- Прошу прощения, керры, и вы, керия, - развел руками кудрявый толстяк в просторной бежевой рубахе по колено, - но ни одной свободной комнаты не осталось. Все занято. Осень. Из северных земель народ идет на юг. Может, попытаете счастья у керры Ютты на другом конце деревни? Она иногда сдает комнаты.

Марис попробовал скандалить, но это не помогло. Деньги тоже. Видимо, и правда все было занято. Керра Ютта, оказавшаяся огромной усатой бабищей в мужском платье, посмотрела на нас с сомнением.

- Комната есть, - сказала она, подергав себя за пучок волос, растущих из бородавки на подбородке. – Но только одна.

Мне было все равно. Одна так одна. Лишь бы очутиться наконец под крышей и лечь. Ну это мне так казалось, что все равно. Пока мы не поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж и не вошли в эту самую комнату.

Кровать там тоже была одна. Большая. Но одна.