39

- Ну и что ты так на меня смотришь?

Вообще-то в темноте я видела плохо, но вполне могла предположить, как именно Марис на меня смотрит. С чего это я вдруг такая умная, догадалась о том, что в голову не пришло целой академии лохов, пардон, магов.

- Во-первых, это только мои предположения. Может, я вообще насчет зеркала все придумала. А во-вторых, я выросла в мире, где подглядывать и подслушивать с помощью всяких разных штучек – обычное дело. Возможно, в вашем понимании они тоже являются магией, а мы называем это техникой.

- Я одинаково допускаю и то, что ты права, Лана, и то, что ошибаешься. Но знаешь, лучше послушать тебя, если ты неправа, чем не послушать, если права. Пытаюсь сообразить, как поступить.

- Идеально было бы догнать этого торопыгу.

- Без тебя я бы вполне смог это сделать, - тяжело вздохнул Марис.

- Так сделай.

- Бросить тебя здесь?! – возмутился он. – Одну ночью в лесу? За кого ты меня принимаешь? По-твоему, я последний мерзавец?

Я подумала, что, может, и не самый последний, но немного есть. Но от озвучивания этой мысли воздержалась.

- Не бросить, а оставить. Кони в темноте видят, может, и не так хорошо, как Темные, но получше, чем я. Потихоньку доеду по дороге до деревни и попрошусь переночевать. Серьги-то нам отдали. Догонишь – вернешься за мной. Не догонишь – все равно вернешься.

- Нет. Это слишком опасно.

- Слишком опасно будет, если он успеет перейти границу и доложить своим хозяевам, что мы едем за драконом. И чем дольше ты сейчас будешь строить из себя благородного мужчину, тем меньше шансов его догнать.

Поколебавшись еще несколько секунд, Марис неожиданно наклонился и поцеловал меня. Потом вскочил на коня, пришпорил его и растворился в темноте.

- Будь осторожна, Лана! – донеслось до меня едва слышно.

- Ни фига себе, - пробормотала я и… вытерла губы.

Тут я ничего не могла с собой поделать, это был инстинктивный жест, своего рода маркер. Если мужчина мне нравился, после поцелуя губы облизывала, если не очень, то вытирала. Ну да, бывало в моей биографии и такое – целоваться с теми, кто не очень.

- Ну что, Зонгар, - со второй попытки я забралась в седло, - давай, вези. Туда, где еду дают.

Он вышел на дорогу и потопал вперед. Особо не торопясь, а я не подгоняла. Страшно? Немного было. Но - спасибо ледяному зелью! – не до медвежьей болезни. Тем более небо расчистилось и над деревьями поднялась луна, пока еще достаточно толстенькая, чтобы разогнать тьму.

Лес кончился внезапно, как будто ножом отрезало. И прямо за опушкой я увидела убогие домишки, даже еще более убитые, чем в разбойничьей Ковреде. И ни одного огонька. Похоже, спать в Метсе ложились с курами.

Притормозив у крайнего дома, я выпутала ногу из стремени и побарабанила в калитку. Зашлась в истеричном лае собака, ей ответили товарки по всей деревне. В окошке хибары затеплился бледный свет. Со скрипом открылась дверь.

- Кого там еще? – раздался хриплый голос, то ли мужской, то ли женский, не понять.

- Не пустите переночевать? – жалобно попросила я.

Скрип крыльца, тяжелые шаги по дорожке. Калитка распахнулась, за ней оказалась закутанная в теплую шаль толстая бабка. Старая, как экскременты мамонта.

- Чего дашь? – подошла она к делу сугубо практично.

Я протянула на ладони одну серьгу. Посветив вонючей масляной коптилкой, бабка оценила предложение, схватила добычу и кивнула:

- Заходи.

Я спешилась и завела Зонгара во двор. С трудом сняла седло, не представляя, как буду возвращать потом обратно, и привязала коня к столбу. Похлопала его по шее и поднялась на крыльцо из двух скрипучих дощечек.

В домишке была всего одна комната. Печь, лежанка с каким-то тряпьем, дощатый стол и что-то вроде комода. А еще скамья вдоль стены, на которую мне и указала бабка:

- Можешь там лечь.

- А… поесть не дадите чего-нибудь? – набравшись наглости, потребовала я, решив, что золотая серьга с изумрудом – слишком высокая цена за ночлег на лавке.

Побурчав себе что-то под нос, бабка открыла комод, достала буханку хлеба и отрезала ломоть. Подумала и добавила кусок сыра, срезав с краю то ли корку, то ли плесень. Стараясь не думать о микробах и кишечных паразитах, я проглотила этот «ужин» в три укуса.

- Вода там, - бабка кивнула в сторону кадки с плавающим деревянным ковшом. – Тебя куда несет-то на ночь глядя?

- В Гериа…ну, - на всякий случая я решила не говорить, что направляюсь в замок. Тем более все равно надо было дождаться Мариса, поскольку понятия не имела, куда ехать дальше.

Потеряв ко мне интерес, бабка плюхнулась на лежанку, завернулась в тряпки и через минуту уже храпела, как бульдозер. Марис ей и в подметки не годился.

Надо было в другой дом постучаться, думала я, ворочаясь с боку на бок. Хотя кто знает, может, в другой меня и не пустили бы. А поскольку уснуть все равно не получалось, я задумалась о том, кто в академии может оказаться шпионом. Вообще-то им мог быть кто угодно. Ну разве что за исключением Мумиса, который вряд ли по состоянию здоровья мог так бодро мчаться верхом. Если только не послал в Объертин кого-то вместо себя. Однако подозрения почему-то упорно сворачивали в сторону Глая. Хотя никаких оснований для этого у меня не было, кроме глубокой антипатии.

Ближе к утру мне все-таки удалось задремать, но бабка разбудила, явно намереваясь отправить восвояси.

- Поднимайся, девушка, солнце уже встало.

К ее чести, она накормила меня завтраком – если, конечно, можно было назвать так кружку горячего псевдочая, кусок хлеба и вареное яйцо чуть крупнее перепелиного. Но и на том спасибо. Тем более одна серьга у меня еще осталась, на всякий случай.

За деревней снова начинался лес. Отпустив Зонгара пастись, я поплотнее закуталась в плащ и уселась на поваленное дерево. Ждать долго не пришлось. Вскоре раздался топот копыт, и на опушку выехал Марис. Перекинутое через холку коня, перед ним темнело завернутое в плащ тело.