45

Уже смеркалось, когда мы вышли на продуваемое всеми ветрами абсолютно голое плато. Оно было похоже на застывшее каменное море – дыбящиеся волнами плиты самых причудливых форм.

- Здесь мы и переночуем, - Теар бросил свой мешок на одну из них. – За тем поворотом начинается карниз, по нему тропа ведет к перевалу. Выйдем завтра, как только рассветет. Идти придется в связке. Если кто-то сорвется, остальные удержат.

- А если этот кто-то утащит за собой остальных? – поежилась я.

- Для этого есть крючья. Если их правильно зацепить за выступы, они выдержат вес крепкого мужчины.

Ну да… если правильно…

- Не беспокойся, - Элиан словно прочитал мои мысли. – Тебе не придется. Будешь идти со мной, и я сделаю это за нас обоих.

- Послушай, - не выдержал Марис. – С какой стати ты ведешь себя так, как будто Лана твоя… собственность? То, что ты притащил ее в наш мир, еще не значит, что…

- Рот закрой! – веско припечатал Элиан.

Теар приподнял брови, перевел взгляд с одного на другого, но ничего не сказал. За что я была ему крайне признательна. И поспешила перевести разговор на более безопасную тему:

- А мы будем разводить костер?

- Ни в коем случае, - ответил Теар и дернул подбородком в направлении долины. – Со стороны Объертина это плато как на ладони. Кто еще здесь может развести огонь, кроме нас? Придется потерпеть.

Он вытащил из мешков туго свернутые в рулоны одеяла и припасы – все пришлось есть, разумеется, холодным. Элиан вылил из фляги в кружку примерно треть своего голубого антипростудного снадобья. Всем досталось по большому глотку.

- Еще выпьем завтра, перед тем как лезть в реку. А остатки – когда выйдем из пещер.

Оставалось только надеяться, что это сработает. В царстве камня даже кустов не было, чтобы нарубить веток. Теар нашел небольшой пятачок между валунами, куда со склона насыпались мелкие камешки. Все лучше, чем на твердой плите. Два одеяла постелили на них, двумя укрылись поверх плащей. Разумеется, лечь пришлось, тесно прижавшись друг к другу. Я снова оказалась между Элианом и Марисом, но теперь Элиан обнял меня в открытую. И хотя была в этом некая доля демонстративности, – умойся, Марис! – я возражать не стала. Уже потому, что так было теплее. И уютнее. Если, конечно, понятие уюта применимо к ночевке под открытым небом, на камнях, да еще в компании трех храпящих мужчин.

Утром мы встали с рассветом. Небо расчистилось, обещая ясный солнечный день, но, кажется, никого, кроме меня, это не обрадовало.

- Теплее все равно не станет, зато будет слепить глаза, - пояснил Марис.

После завтрака и очередной порции зелья мы двинулись к карнизу. Плащи пришлось снять и убрать в мешки, холодный ветер пронизывал насквозь. Плато упиралось в скалу, с другой стороны обрываясь в пропасть.

- А где тропа? – удивилась я.

- Сейчас увидишь, - Элиан вытащил из мешка свернутую толстую веревку.

Дальше я стояла и хлопала глазами, безропотно позволяя обмотать себя вокруг талии. Все мы оказались связанными в одну цепь, и расстояние между мной и Элианом было не больше полуметра. Мужчины закрепили на поясах веревки потоньше с металлическими крючьями. Я позволила себе усомниться в их прочности, на что получила суровое: мы маги или нет?

Наконец все эти альпинистские приготовления закончились, и Теар направился к обрыву. Каково же было мое удивление, когда держась за край скалы, он перебрался за выступ.

Так вот где прятался карниз!

Следом на тропу перелез Марис. Вцепившись в камень, я подняла ногу, чтобы сделать шаг туда же, и в глазах потемнело.

Дна пропасти видно не было, оно терялось в тумане. Так же, как вершина в тучах. Вдоль отвесной стены, едва заметно поднимаясь, тянулся уступ, то почти сливаясь с ней, то расширяясь… сантиметров на пятнадцать. В самом широком месте можно было встать на две ноги. Сделав несколько шагов, прижимаясь к скале всем телом, Теар остановился и зацепил крючья за едва заметные впадины. Следом этот маневр повторил Марис – так, чтобы веревка между ними не была натянута до конца.

- Не бойся, Лана, - подбодрил Элиан. – Главное, не смотри вниз. Только на скалу и под ноги. За что держишься и куда становишься.

На карниз он перебрался сразу за мной и шел почти вплотную. Закрепляя и свои, и мои крючья, потом отцепляя и перекидывая дальше. Я даже не знала, что больше помогало мне ползти шаг за шагом вдоль стены: действие ледяного зелья, не позволявшего включиться панике, или поддержка Элиана.

Сначала я пыталась считать шаги, но сбилась на пятой сотне. Местами карниз вдруг шел на спуск, потом снова начинал подниматься, то полого, то круто. Когда мне начало казаться, что идем минимум неделю и эта чертова гора высотой с пять Эверестов, Теар обрадовал: прошли уже треть пути. Отдыхали, просто остановившись и плотнее прижавшись к скале: присесть было негде. Нет, мы могли, конечно, свесить вниз ноги, но вряд ли кто-то рискнул бы.

Один раз камень обвалился под сапогом Теара, и он едва удержался. Затем чуть не сорвался Марис – спас крюк. Элиан смотрел вперед меня и подсказывал, куда наступать и как ставить ногу – прямо или боком.

Страшно хотелось в туалет. А еще пить. И есть. Эти мысли отвлекали от того, что под нами бездна, а до перевала неизвестно сколько идти. Если я пыталась посмотреть вверх, видела лишь отвесную стену, уходящую в небо. Хуже всего был ветер, ледяной и порывистый. Иногда настолько сильный, что приходилось изо всех сил вжиматься в камень, чтобы удержаться на тропе. Солнце действительно слепило глаза, стоило оторвать их от скалы перед носом. Впрочем, скала тоже слепила: вкрапления кварца или чего-то подобного отражали свет. Не единожды я была на грани того, чтобы разрыдаться, и только самолюбие не позволяло сделать это.

В конце концов на меня навалилась тупая апатия. Этот карниз – бесконечный. Шаг, еще шаг, еще… И я даже не сразу поняла, когда Теар сказал:

- Держитесь. Еще немного – и перевал.

И обрадоваться толком не успела, как что-то сначала зашуршало, потом загремело и сверху посыпались камни.