58

На первый взгляд, появление Аллето максимально упростило мой выбор. Фактически сделало его ничтожным. Еще сегодня утром на кону стояла моя чувственность. Или вернуться домой неженщиной, или остаться здесь навсегда, снова став нормальной через полгода.

Сейчас вопрос стоял уже иначе. Ради чего мне вообще оставаться, если могу вернуться домой, к прежней полноценной жизни? Помочь Элиану нельзя, значит, причины выбрать этот мир нет никакой. Способствовать магам в общении с драконами? Теперь они прекрасно справятся и без меня.

Тогда откуда сомнения? Неужели все дело в словах Димириса о том, что нельзя терять надежду? Ведь если вдуматься хорошенько, никто и не пробовал никогда помочь тем, кто попал в плен к ночным. Потому что пленные еще ни разу не возвращались домой.

Интересно, а откуда вообще известно, что происходит с той стороны? Наверняка тоже есть лазутчики. Ну да, если наши – то это разведчики. А если враги – то шпионы. Лучше бы научились использовать зеркало Мервика в обратную сторону. Раз оттуда могли следить за тем, что происходит здесь, наверняка можно и наоборот. И Этрай, вероятно, знал, как это сделать. Но предпочел ночную сторону.

Рассказывать больше было нечего. Я обвела взглядом зал, задержалась на стайке девушек, и вдруг все внутри оборвалось.

Боже мой, как же я могла забыть?..

- Керия Лана, с вами все в порядке? – насторожился Гартис.

- Мне нужно поговорить с вами, - сказала я тихо. Чтобы зал не слышал. А еще – потому что перехватило дыхание. Последний раз бронхоспазм у меня был в школе, когда сдавала ЕГЭ. – Лично.

- На этом мы закончим, - обратился он к залу, едва заметно кивнув. – Вы услышали все из первых уст и, надеюсь, не будете сочинять лишнего.

Студенты расходились, переговариваясь между собой. Я поймала взгляд Аретты – бледной, заплаканной. Она хоть и до собрания знала, что произошло, но подробности ее добили.

Наверняка тоже считает меня виноватой.

Димирис ушел последним, и мы с Гартисом остались одни. Пустой зал выглядел еще более огромным и неуютным. Казалось, после всех разговоров о том, чего лишило меня ледяное зелье, стесняться уже смешно, но все равно хотелось провалиться сквозь землю.

- Не знаю, поможет ли мне драконье пламя, - разглядывая щель между досками, сказала я.

- Почему? – удивился Гартис.

- Я только сейчас вспомнила, что обязательное условие инициации для девушек – девственность.

А ведь была у меня надежда, что он махнет рукой: мол, ерунда, инициация – это одно, а восстановление нарушенного тока энергий – совсем другое. Но Гартис нахмурился и покачал головой.

- Не знаю, что вам ответить, керия Лана. Керр Мумис более сведущ в таких вещах, как тонкие энергии. Но я сомневаюсь, скажет ли он что-то определенное. С подобным никто еще не сталкивался. Луна, женские энергии, магическая сила драконьего пламени – все это в тесной связи. Но до какой степени – это вопрос.

Потрясающе! Вот это качели! Второй раз за день все кардинально изменилось. Вот только что я думала: нет ни одной причины остаться здесь, кроме призрачной надежды на чудо. И вдруг возможность стать прежней начала таять, как утренний туман на солнце. Впереди – неделя неопределенности. И всего одна попытка.

Нет, если ничего не получится, если драконье пламя не сделает меня снова женщиной, тогда точно нужно будет убираться отсюда. Даже если и произойдет то самое чудо, со мной-то все останется по-прежнему. Чевелор так и сказал: инициация разбудит мою силу, и та растопит лед. А раз инициации не будет… Что станут после этого говорить обо мне, лучше не думать. Хотя все равно думалось.

Чтобы раздобыть дракона для инициации, время еще было. И даже если бы не уложились в полгода, ничего фатального бы не случилось. Но мы отправились в Объертин сейчас, чтобы успеть до полнолуния. Чтобы вернуть мне чувства и чтобы я смогла попасть домой. И теперь все будут говорить, что Иллеры лишились сил и сознания из-за какой-то потаскушки.

Разум возражал, что отправились мы сейчас не только поэтому, но и ради переговоров с драконами, что было под силу лишь мне. И как раз это прошло успешно. Но некстати вернувшиеся эмоции подобные доводы игнорировали. Иррациональное чувство вины так просто не прошибешь. На то оно и иррациональное.

Следующие дни показались мне адом. Я словно на чемодане сидела, а рейс все откладывали и откладывали. Как и предположил Гартис, Мумис ничего толком сказать не смог: может, да, а может, и нет. Димирис со своими людьми на следующий день увез Этрая в столицу. Зашел ко мне попрощаться и еще раз попросил не терять надежды. Даже если вернусь домой. Аретта целыми днями пропадала на лекциях и в госпитале. Возвращалась поздно и ложилась спать. Или вообще оставалась на ночные дежурства. Но мне казалось, что ей не хочется находиться рядом со мной.

Единственной моей компанией был Аллето. Я приходила к нему в комнату, и мы долго разговаривали о самых разных вещах. Или выходили во двор, чтобы он мог размять крылья, но надолго там не задерживались: погода окончательно испортилась.

«Как другие драконы жили здесь постоянно? - удивлялся Аллето, невольно добавляя еще одну порцию в мою копилку вины. – Верю, что их никто не обижал, но это же не дом».

«Прости, что тебе из-за меня приходится это терпеть», - огорчалась я.

«Прекрати, - сердился он. – Я сам вызвался и прилетел так, чтобы попасть сюда одновременно с тобой. Считай, что это мой подвиг».

Как и Гартис с Мумисом, Аллето понятия не имел, повлияет ли моя недевственность на инициацию и избавление от действия зелья. Он предположил, что раз мои женские энергии не работают, возможно, все произойдет, как у мужчин. Но ручаться, разумеется, не мог.

И вот наконец пришел день полнолуния. Керр Виалис, декан факультета сущностей, предупредил, что в этот раз оно наступит около семи вечера, а зеркальный коридор после этого будет открыт не дольше двух часов. А если учесть, что инициация обычно занимала около часа, времени оставалось не так уж и много.

Независимо от того, получится что-то или нет...