Глава 2

— Так, и где здесь технический отсек с вентиляционной камерой? Нужно было хотя бы планы здания просмотреть, прежде чем сюда соваться, — пробормотала Ванда, стараясь разогнать гнетущую тишину хотя бы звуком своего голоса.

Тишина, стоявшая здесь, не была абсолютной. Повсюду раздавался доводящий до нервного срыва монотонный низкий гул работающих приборов, а по полу шла какая-то странная вибрация, то затихающая, то набирающая обороты. Всё это давило на голову, и хотелось только одного: убежать отсюда куда-нибудь подальше, желательно домой, чтобы отдаться уже нарастающей панике.

Было душно, и ей казалось, что воздуха не хватает. Он не был спёртым и затхлым, но складывалось ощущение, что его вокруг очень мало. Даже несмотря на то, что Ванда полностью лишилась своего дара, такие нюансы она всё ещё могла чувствовать где-то на подсознательном уровне.

— Здесь есть кто-нибудь? — не выдержав, девушка остановилась и крикнула, в надежде, что её услышат и как минимум дадут о себе знать. — Артём? Вы здесь?

Она постояла несколько секунд и глубоко вздохнула, когда не услышала никакого ответа. Ванда обернулась, раздумывая над тем, чтобы уйти и заняться камерами, но, закрыв глаза, сжала кулаки. Начальник охраны был ранен, возможно, ему требовалась помощь, и она должна была её оказать.

— Ладно, пойдём долгим путём, — кивнула она собственным мыслям, и пошла прямо по коридору, открывая все двери подряд по обе стороны, пока не увидела вдалеке полоску света.

Прибавив шаг, практически переходя на бег, она достигла приоткрытой двери и резко её распахнула, заходя внутрь уходящего вдаль помещения, сразу же услышав приглушённый хриплый кашель.

— Артём? — тихо спросила она, оглядываясь по сторонам. Неяркий свет от одиночного светильника, горевшего где-то под потолком, тускло освещал нагромождение труб, панелей и огромные лопасти вентиляторов. Здесь пахло чем-то кислым и немного горелым, от чего у девушки сразу же запершило в горле.

В центре комнаты, прислонившись к главному распределительному щиту, сидел мужчина в чёрном костюме. Такие в этом отеле носили охранники. Его глаза были закрыты, лицо бледное и покрыто испариной, а дыхание было глубоким и шумным. Мужчину лихорадило, и всё его тело била мелкая дрожь. Рация лежала на полу рядом с ним, периодически щёлкая, показывая, что с ним кто-то настойчиво пытается связаться. По его телу прошла какая-то судорога, исказившая лицо гримасой боли, и это привело Ванду в чувство.

Мужчина открыл глаза и закашлялся, судорожно прижимая к лицу окровавленную ладонь. Из носа потекла кровь, но практически сразу же остановилась после того, как он протёр лицо стиснутым в руках пропитанным кровью платком.

— Артём? — вновь позвала его Ванда, осторожно подходя ближе.

— Кто вы? — он перевёл на неё лихорадочно блестевшие глаза и прищурился, стараясь рассмотреть подходившую к нему девушку. — Стойте! — поднял он руку, закусив губу. — Не подходите ближе. Я получил высокую дозу этой дряни и заразен…

— Мы все в этом отеле заражены, — прошептала Ванда, присев на корточки рядом с ним. — Я Ванда Вишневецкая, сотрудник СБ…

— Девушка Романа, — кивнул он и закрыл глаза, откидывая голову. — Вот такая она Судьба, — хмыкнул он и вновь начал судорожно кашлять. Ванда тем временем осматривала его. Глубокие порезы на руке и на лице, кровоточившие до сих пор, вероятно, были получены при попытке обезвредить устройство, но появление мелких кровоизлияний на коже рук и шее были симптомом болезни, говорившими о её тяжелом течении.

— Артём, что случилось? Где устройство? — притронулась она к его плечу, глядя немигающим взглядом в лицо. Он открыл глаза и попытался сфокусироваться на сосредоточенно смотревшей на него девушке.

— Там, — он махнул рукой куда-то в глубину этого огромного помещения. — В главной шахте. Я не успел его обезвредить. Оставалось только отключить взрыватель, но ампула взорвалась прямо в моих руках. Я принял часть на себя, но почти всё, что было, распространилось по вентиляции. Я её отрубил, чтобы вирус не распространялся, но мне было слышно тревогу, значит, я снова не успел, — усмехнулся он. — Нужно запустить протокол безопасности на случай биологического заражения, чтобы полностью изолировать здание…

— Скоро сюда прибудут медики и специалисты из центра по контролю заболеваний, они отдадут необходимые распоряжения, если посчитают, что такие меры необходимы, — уверенно проговорила Ванда, хотя никакой уверенности не чувствовала.

— Хорошо, — кивнул Орлов. — Уходите отсюда. Здесь может быть опаснее, чем в других местах отеля.

— Нет, сейчас нет особой разницы, где именно в здании находиться, я уже говорила об этом. Давай вытащим тебя отсюда и первым делом покажем медикам.

— Нужно посмотреть камеры, кто-то же явно пронёс это устройство сюда, — попытался подняться начальник охраны отеля, но схватился за голову и осел, прислоняясь к стене. Даже от такого небольшого напряжения у него сильно заболела голова, а из носа вновь потекла кровь.

— Да, именно этим я и собираюсь сейчас заняться, — пробормотала Вишневецкая, приседая и закидывая его руку себе на плечи, тем самым давая небольшую опору. Он был тяжёлым, но, видимо, зашкаливающий адреналин придавал ей необходимые силы, чтобы приподняться вместе с ним.

Артём застонал и сделал слабую попытку опереться на неё, а потом как мог, помогал ей. Но идти самостоятельно он не мог и только с трудом перебирал ногами, поэтому Ванда практически тащила его на себе к выходу с подвального этажа. Путь до лифта показался ей целой вечностью, каждый приступ кашля Артёма отдавался в ней самой, вызывая неконтролируемый ужас, но, когда створки кабины лифта закрылись, она позволила себе немного расслабиться, прислонив Орлова к стене. Ванда посмотрела на часы, отметив, что с тех пор как она спустилась вниз, прошло всего пятнадцать минут.

— Артём, где располагается пост наблюдения? — спросила она у протирающего лицо чистым платком начальника охраны. Платок она ему протянула взамен пропитанного кровью.

— На первом этаже, я отведу, — ответил он, отдышавшись. — Слабость прошла, извините за то, что произошло в подвале, я должен был собраться раньше.

Ванда ничего не успела ему возразить. Створки лифта распахнулись, и он первым вышел из кабины, нетвёрдым шагом, но вполне самостоятельно, кивнув одному из охранников, стоявшему рядом с лифтом. Ванда видела, что каждый шаг даётся Артёму с трудом, но он делал всё, чтобы не показать своё состояние подчинённым и постояльцам, толпившимся в холле отеля.

Они молча прошли три коридора в правом крыле, пройдя мимо ресторана, где Вадим с большей частью охраны занимались размещением людей, и в конечном счёте достигли очередного тупика, закончившегося неприметной дверцей с табличкой «Служба Безопасности».

Артём провёл по электронной панели картой-ключом, и дверь перед ними распахнулась.

— Вот карта-ключ, с ней вам будет проще передвигаться по отелю. Мне она скоро будет уже не нужна, — он протянул карту Вишневецкой, не глядя на неё. — Универсальный доступ. Единственное ограничение — личные апартаменты хозяина этого отеля. — Он качнулся и прикрыл глаза, но через несколько секунд, сжав кулаки, выпрямился и зашёл в помещение. — Все вон, — коротко приказал он трём охранникам, сидевшим перед мониторами, занимавшими практически всю стену.

— Но мы уже проверили записи согласно приказу Окунева из СБ, — ответил один из них, остановив взгляд на Ванде. — Проверены все входы и выходы, как было предписано.

— Мы сами проверим ещё раз. Глеб, это приказ, — как можно уверенней сказал Орлов, придерживаясь рукой за стену. Охранники неуверенно переглянулись, но оспаривать приказ начальства не решились и довольно быстро оставили Ванду с Артёмом одних, закрывая дверь.

Комната была небольшой, заполненной экранами, на которых в режиме реального времени отражались разные уголки отеля: ресторан, холл, коридоры. Орлов дошёл до одного из кресел, грузно опустился в него и зашёлся в очередном приступе кашля.

— Мой личный код доступа, — прохрипел он, вводя цифры на клавиатуре главного компьютера, которые Ванда постаралась запомнить. — Вы знаете, как работать с архивом?

— Да, меня этому учили, — кивнула она. Артём прямо посмотрел на неё и, закрыв глаза, обмяк, потеряв сознание. — Артём! — Ванда кинулась к нему, проверив его пульс. Частый и слабый, но он был. Кровоизлияний на коже становилось всё больше, и появились первые кровавые пузырьки на коже лица, и это явно плохой знак, как и его бессознательное состояние. — Ну где же лекари? — простонала она, совершенно не зная, как помочь Орлову.

Она цеплялась за него и за его жизнь, прекрасно понимая, что его смерть надорвёт в ней даже видимость той уверенности, которую она стремилась всем показать. Ванда села на кресло рядом с начальником охраны и невидящим взглядом уставилась в мониторы. Резко проведя ладонями по лицу, она несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула.

— Надо заняться делом, всё остальное неважно, — пробормотала она, с помощью пароля Орлова разблокировала главный компьютер и нашла архив видео. Нужно было проверить лифты, технический этаж, лестницы. Все точки, ведущие к вентиляционной камере, за последние три часа, как говорил ей Рома.

Она задала параметры поиска и запустила его. На экране замелькали записи, но потом всё резко оборвалось. Ванда нахмурилась, внимательно разглядывая чёрные экраны.

Там, где должны были быть видео с разных ракурсов, зияли пустые промежутки. Она щёлкнула на первый файл, стараясь его воспроизвести ещё раз, но перед глазами появилась фраза: «Файл повреждён». Ванда переключилась на камеры лифта, ведущего в технический этаж, коридор к вентиляционной камере, служебную лестницу.

Одна и та же картина. Все записи, начиная примерно с шести вечера вчерашнего дня вплоть до момента активации тревоги, были повреждены. Чёрный экран или помехи. Только с момента, когда сработала тревога, изображение стало чётким и непрерывным.

Ванда откинулась в кресле, чувствуя, как ледяная волна проходит по спине. Кто-то, кто знал расположение камер и систему архивации, целенаправленно стёр все следы своего визита к вентиляционной камере. Он пришёл, установил и активировал устройство и ушёл, не оставив следа.

— А всему ли виной ударная доза вируса, попавшего на тебя? — тихо спросила она у находившегося без сознания Орлова, закусив губу. — Но тогда зачем тебе так рисковать? Чёрт! — Ванда стукнула кулачком по столу и схватилась за голову. — Единственное, что я знаю точно, тот, кто это сделал, не только работает в отеле, но и имеет доступ к записям. Значит, как обычно, никому верить нельзя, что бы Рома ни говорил о своих людях.

Она посмотрела на часы. С момента активации вируса прошло около тридцати минут. Первые симптомы у других заражённых могли проявиться уже совсем скоро, а у неё на руках был умирающий человек и цифровая чёрная дыра вместо главной зацепки. Мысль о том, что тот, кто всё это устроил, всё ещё может находиться среди них, наблюдая за началом этого ада, вызвала столько гнева, что сразу привела Ванду в рабочее состояние. Она вытащила телефон и набрала номер единственного человека, кто мог бы ей помочь в этой непростой ситуации.

— Ванда, ты как? — мальчишеский голос, раздавшийся из динамика после второго гудка, заставил её слегка улыбнуться.

— Всё хорошо, — ответила она. — Тим, ты же явно консультировал Гаранина по системе видеонаблюдения и охраны в его новом отеле?

— Да, немного помогал, — ответил он слегка неуверенно. — А что случилось? Я могу чем-то помочь?

— Мне нужно посмотреть записи с камер, но они были стёрты или удалены, их как-то можно восстановить? — спросила Ванда, схватив со стола ручку и сжав её в кулаке. Она во все глаза смотрела на проступавшие на внутренней части запястья маленькие красные точки, так похожие на те, что покрывали уже практически всё тело умирающего рядом с ней охранника. Пластик жалобно треснул, оставляя в её руке только обломки.

— Ну-у-у, в теории я могу это сделать, но есть идея гораздо лучше, — протянул Тим. — Ты знала, что Гаранин — самый настоящий параноик?

— Догадывалась, — тихо ответила Ванда, прикрывая глаза. Слишком быстро начали проявляться симптомы. Так не должно было быть. И контакт с Орловым явно не должен был как-то на это повлиять. Она знала слишком много про этот вирус, чтобы быть в этом уверенной. Скорее всего, что-то снова изменилось в его структуре, и у них времени гораздо меньше, чем они думали. — Это имеет хоть какое-то отношение к той проблеме, что у меня возникла?

— Прямое. Все записи всегда дублируются… В общем, иди к нему в кабинет, там находится его личный компьютер. Я настрою тебе пока временный доступ удалённо, и, если никто не прознал про эту блажь Романа Георгиевича, у тебя будет время насладиться видео, которое ты так хочешь увидеть, — затараторил Лаптев, а Ванда вскочила на ноги.

— Да, хорошо, если что-то от меня понадобится, позвони, — пробормотала она и, отключившись, подошла к Орлову, притронувшись к его плечу. Он в это время заворочался, приходя в себя.

— Что случилось? — пробормотал он, открывая глаза.

— У нас небольшая проблема, но с этим я постараюсь разобраться. Ты сможешь подняться? Нужно увести тебя отсюда, пока не прибудут целители, и тебя никто не нашёл в таком плачевном состоянии, — пояснила она, набирая очередной номер.

— Нет, вряд ли, — покачал он головой, затыкая нос платком, кровь из которого текла уже не переставая.

— Вадим, ты мне нужен, — произнесла Ванда, когда ей ответил Окунев. — Помоги отнести Орлова к нам в номер до прибытия медиков. Мы на посту видеонаблюдения.

— Да, сейчас буду, — ответил он и отключился.

— Ты только не умирай, — прошептала Вишневецкая, глядя на Артёма. — Держись. Я верю, что ты во всём этом не замешан, — она села рядом с ним и взяла его за руку, когда почувствовала что-то тёплое и липкое на своём лице. Проведя рукой под носом, она долго смотрела на капли крови, оставшиеся на пальцах, до тех пор, пока в кабинет не вошёл Вадим.

* * *

— Наверное, впервые в жизни я чувствую себя совершенно бесполезным, — пробормотал Ромка, бездумно разглядывая план своего же собственного отеля, разложенный на столе нашего временного штаба. — Оказывается, это очень неприятно — чувствовать себя обычным статистом, не имея возможности помочь дорогому тебе человеку, — он опёрся ладонями на столешницу и поднял голову, глядя мне в глаза.

— Тебе звонил Вадим, когда я выходил пообщаться с полицейскими и проконтролировать размещение медиков и вирусологов из центра по контролю. Он что-то важное сообщил? — прямо спросил я, стараясь вернуть Ромку в нормальное состояние и не дать мыслить в негативном ключе. Меня самого последние пятнадцать минут посещали именно такие упаднические мысли, но я уверенно гнал их от себя. Чувство тревоги отпустило, и я надеялся, что это было предвестником благоприятного для всех нас исхода.

— Ничего. Он проверил камеры на всех входах в промежутке между активацией вируса и наложенным на отель барьером. Нам повезло, что никто не успел выйти наружу за это время. Даже чудо какое-то на самом деле, — усмехнулся он и выпрямился, сложив на груди руки.

— Да, это точно лишило нас головной боли и замкнуло круг распространения угрозы в стенах отеля, — кивнул я.

— Так, вот вы где, — в просторную палатку, скрывающую нас от посторонних взглядов, ворвались Эдуард, Ваня и Егор.

— Да, нас здесь так трудно найти, — не удержался и протянул Ромка, хмуро глядя на Эда.

— Ты не поверишь, но сейчас снаружи слишком людно, — ответил Егор, садясь на свободный стул рядом со столом. — У тебя слишком маленькая площадка перед отелем, чтобы разместить всех с комфортом. Там целители делают шлюз от главного входа, чтобы пройти в отель, привлекая тем самым слишком много внимания. Мне кажется, полиция не справляется со всеми желающими лицезреть то, что творится здесь, ошиваясь за ленточкой.

— Попроси Бойко усилить охрану периметра своими людьми, — обратился ко мне с неожиданным предложением Ваня. — Да и тебе пора своих ребят из Гильдии подтянуть, пусть будут готовы срочно действовать, — посоветовал он Ромке. — Мы сейчас рассеяны между двумя городами и ограничены в ресурсах. Андрей и половина наших с ним отделов находятся в Москве, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств оперативно начать реагировать.

— Да, я тут немного поигрался с вероятностями, — пробормотал Егор, разглядывая план здания. — То, что это может являться отвлекающим фактором для чего-то более масштабного, если в деле замешаны крупные игроки, — почти семьдесят процентов, — он откинулся на спинку стула, глядя на нахмурившегося Романа. — А то, что всё сейчас благоприятно закончится для тех, кто внутри, учитывая, что внутри застряла наша Ванда, — почти семьдесят четыре. Хорошие цифры, чтобы немного успокоиться.

— Егор, это всего лишь вероятность, — процедил Роман. — Вам что-то удалось узнать по заказчику у Бернара? — обратился он к Ване.

— Ничего конкретного, — ответил вместо Рокотова Эдуард. — Я просмотрел все воспоминания нашего французского друга, касающиеся нанимателя, но ничего, что помогло бы нам раскрыть его личность, не увидел. Он постоянно менял внешность, и я до сих пор не могу понять, что именно он для этого применял: артефакт или какое-то зелье. У него менялся рост, голос, цвет глаз и волос при каждой их встрече. Но совершенно точно я могу сказать одно: он не наёмник, не военный и совершенно не тренирован. Слишком неуклюже передвигается, как обычный человек.

— Откуда тогда ты знаешь, что это один и тот же человек? — спросил я у него.

— Движения одни и те же. Он немного прихрамывает на правую ногу, наклоняет голову влево, когда нервничает, и постукивает средним пальцем во время напряжённого разговора. Но это мало, чем может нам помочь в установлении личности, — поморщился Эд, глядя на меня. — Единственное, что я увидел статичного в его внешности — это фрагмент татуировки на правой руке. В трёх из пяти встреч я смог её заметить. Что-то похожее на крыло птицы тёмно-синего цвета с серебристой окантовкой.

— Но это тоже нам ничего не даёт, потому что это всего лишь фрагмент, — пожал плечами Ваня.

— Я больше скажу: это может быть частью накладываемой заказчиком иллюзии, специально для подобных моментов, — подтвердил Эдуард.

— То есть у нас в очередной раз нет никаких зацепок, — подытожил я, потерев лоб ладонью. — Вся надежда сейчас исключительно на тех, кто находится внутри.

— Татуировка в виде крыла птицы на запястье, — задумчиво пробормотал Ромка, зажимая переносицу руками. — Где я это мог видеть?

— Тебе что-то кажется из всего этого знакомым? — напряжённо спросил Ваня, подавшись немного вперёд.

— Я не уверен. Нет, не могу вспомнить, — он покачал головой, прикрыв глаза. — Просто что-то знакомое. Возможно, включился дар эриля, но проценты низкие, поэтому не могу ответить, связано это со мной или нет хоть с какой-нибудь вероятностью.

— Хорошо, будем считать, что зацепок у нас действительно нет, — проговорил Рокотов, всё ещё не сводя пристального взгляда с Гаранина.

— Простите, я вам не помешаю? — я резко обернулся на знакомый голос и в очередной раз ужаснулся модели защитного костюма, используемого для подобных случаев.

— Нет, Ольга Николаевна, мы всегда вам рады, — ответил я Ахметовой, стараясь не смотреть на клювовидную маску, которую она держала в руках.

— Мы готовы заходить. Шлюз соорудили, осталось только доделать временный пункт обработки, но в ближайшие полчаса он нам явно не понадобится, — серьёзно произнесла она, а я в очередной раз за этот вечер отметил, как блестят её глаза. Такой воодушевлённой я её, если честно, ни разу не видел. Похоже, подобные ситуации её совершенно не пугают, а наоборот, увлекают. Я прикрыл глаза, прогоняя эти странные и совершенно неуместные мысли.

— Это хорошая новость, — протянул я, непонимающе глядя на неё. — Вы от меня что хотите? Это решение вне моей юрисдикции…

— Щит снимите, Дмитрий Александрович, — едва заметно улыбнулась Ахметова. — Мы, к сожалению, не можем войти внутрь. Здание окружено слишком мощным куполом. Денис Николаевич сказал, что его можете снять только вы. Он пробовал это сделать, но у него, как вы понимаете, ничего не вышло.

— Ах да, щит, — пробормотал я. — Но я не могу открыть только часть здания. Система барьеров и щитов построена таким образом, чтобы защищать весь объект, а не только его часть.

— За это не переживайте. Кто-то внутри догадался выключить вентиляцию, поэтому риски того, что вирус распространится за пределы здания, минимальны. Периметр окружён полицейскими и сотрудниками центра по контролю заболеваний. Если кому-то удастся выбраться наружу, мы примем все меры, чтобы задержать этого человека, используя оружие с усыпляющими дротиками. Мы постарались предусмотреть все нюансы, — вновь улыбнулась Ахметова и водрузила на голову свою клювовидную маску, поднимая капюшон, полностью изолируя себя внутри костюма.

— Ну раз вы всё предусмотрели, то пойдёмте, — кивнул я и первым направился к выходу из временного штаба.

Подойдя к зданию, я оценил масштаб работы, проделанной за такое короткое время. Приложив ладонь к непроницаемому барьеру, я убрал заклинание, рассеивая высвободившуюся энергию в пространстве. Стало прохладно, а поднявшийся легкий ветер пронизывал буквально до костей могильным холодом. Только зловещего шёпота или полубезумного хохота не хватало, чтобы сделать удручающую картину совсем гнетущей.

— Проходите, — проговорил я, делая шаг назад.

Ахметова махнула рукой, и в образованный временный герметичный шлюз, этакий своеобразный длинный коридорчик, сделанный из защитного материала, зашли первые медики, открывая входные двери отеля.

— Проверь моих людей в первую очередь, — остановил я Ольгу Николаевну, уже отошедшую от меня.

— Разумеется. И да, Дима, мы можем лишь ненадолго затормозить течение болезни. Поторопитесь с сывороткой, — с этими словами она развернулась и поспешила войти в отель вместе со своими коллегами.

— Да, легко сказать, — пробормотал я и направился в сторону нашего временного оперативного штаба.

Когда я уже заходил внутрь, мне в спину врезался куда-то спешивший молодой мужчина, буквально втолкнув меня в палатку.

— Где здесь начальник Службы Безопасности? Мне срочно нужно с ним поговорить! — завопил он, залетая внутрь следом за мной. Он обошёл меня и суровым взглядом начал разглядывать опешивших от такого заявления безопасников.

— Сегодня я за него, а вы вообще кто такой? — нахмурился Ромка, внимательно разглядывая вломившегося в закрытый штаб человека, в который имели доступ только сотрудники СБ, медики и начальник полиции.

— Я Марк Шелепов, и срочно требую объяснений!