Глава 15. Все подводные камни.

— А вот это неожиданность, — протягивает Лита, подняв бровь; и по её лицу видно, что подобного решения от главы западного округа она не ожидала…

Но мне нет дела до их разборок — не сейчас:

— Сестра в самовольном изгнании? — переспрашиваю, не веря своим ушам.

— Ну, конечно. Если брать в расчёт то, что ты рассказала нам, Каори смекнула, что за свой обман она понесет наказание и покинула клан до своего разоблачения… Но мы не будем её разоблачать, — встряхнув волосами, произносит Лита.

— Не будете? — смотрю на них во все глаза.

— Ты для нас важнее, — окинув меня многозначительным взглядом, отзывается Лита, — так что придётся вернуть Каори на место главы клана.

— Как я могу быть важнее? Сейчас ведь решается вопрос о судьбе всех экзорцистов столицы! — восклицаю, абсолютно теряясь.

— Боже, это не так важно, как ты думаешь, — усмехается Лита.

— Это важно! Правитель хочет…

— Попроси своего телохранителя позвать секретаршу. Она лучше обрисует ситуацию в столице, — перебивая меня, властно произносит глава восточного округа.

— Она разве посвящена во все детали?.. — недоверчиво протягиваю.

— Уж, явно знает побольше тебя, — сухо отзывается Брон, не глядя на меня.

— Кай… — взглянув на телохранителя, киваю в сторону лифта; когда тот уходит, вновь разворачиваюсь к главам, — Моя сестра…

— Матфей, позови эту артистку, — ворчит Брон, перебивая меня.

И тут же глаза главы западного округа начинают сверкать невероятно голубым цветом в то время, как тело его становится неподвижным.

— Ну, как? — уточняет Лита, когда Матфей опускает веки.

— Она пряталась в чёрном районе. И почти вся пропиталась тёмной энергией, — произносит тот, взглянув на неё, — прежде, чем она покажется экзорцистам, необходимо очистить её.

Поджимаю губы, не зная, что об этом думать и как к этому относиться.

Хотя, нет. Знаю. Я чувствую себя виноватой перед ней.

Я предполагала, что она прячется именно там, но даже не пыталась понять, чем это может для неё обернуться…

— Нужна живая вода, — Лита смотрит на меня, явно ожидая какой-то реакции.

Они таким образом хотят выведать у меня, где источник?..

— Я…

— Наоми, твоя сестра не так сильна, как ты. Она не сможет бороться с тем, что на неё налипло, — мягко произносит глава восточного округа.

— Мы вернём ей должность главы клана — даже без голубых глаз, — ворчит Брон.

— Никто из экзорцистов не почувствует обмана, если она будет ежедневно принимать живительные ванны, — продолжает убеждать Лита.

— Кай! — зову, опустив взгляд вниз.

Телохранитель тут же появляется рядом — уже вместе с Трисой.

— Найди Каори и отведи её к источнику, — произношу четко.

— Я отправлюсь с тобой, — глава восточного округа делает плавный шаг к моему телохранителю.

— Ему не нужна помощь, — осмеливаюсь на дерзость.

— А девчонка показывает зубы, — прищурившись, замечает Брон.

— Святой источник должен оставаться собственностью столичного клана, — подаёт голос Юми из своего угла.

Все главы разворачиваются к ней.

— Юми… — протягивает Лита.

— Её мама создала его, — ткнув пальчиком в мою сторону, говорит девочка, — никто из вас не имеет на него права.

— Ты ещё многого не понимаешь, — начинает обрабатывать малютку глава восточного округа.

— Нельзя вам, — упрямо качает головой девочка, играя со статуэткой на низком столике.

— Даже просто посмотреть на него?.. — задает вопрос Брон.

— Не-а, — вновь качнув головой, отвечает Юми, продолжая заниматься своим «важным» делом.

— Твоему папе это не понравится, — замечает Лита, отходя от Кая.

Тот, к слову, тут же исчезает с поля зрения.

— Не говорите об этом папе! Он тоже многого не понимает! — тут же отрывается от своей игрушки Юми, глядя на главу восточного округа большими молящими глазами.

— Он тебя отругает, — словно не замечая её волнения, протягивает Лита.

— Тётя Лита!!! — начинает канючить Юми.

— Мы скажем твоему папе, что ты очень хорошо себя вела, — неожиданно вступает в беседу Триса, подходя к девочке и начиная гладить ту по голове.

— Он вас не знает, — хлюпает носом та.

— Зато он знает главу столичного клана. А она будет очень тебе благодарна, — произносит Триса, глядя ей чётко в глаза. После чего поворачивает голову в сторону Литы и Брона.

Те тут же недовольно отводят взгляд.

Значит, с девочкой нужно вести себя осторожно. И не врать. А также не иметь скрытых намерений.

Подхожу к Трисе и Юми, наконец, почувствовав поддержку.

Хоть от кого-то…

— Правда? — радуется Юми, словно позабыв о том, кто — она, и кто — Каори…

Действительно. Разница — в пропасть.

— Правда. Вот эта девушка обязательно замолвит за тебя слово, — указав на меня, произносит Триса.

Вот только, откуда она знает, как следует вести себя с Просветленным дитя?..

— Да?! — Юми подходит ко мне и берёт за край одежды, — Хочешь, я разорву эту чёрную ниточку, что связывает тебя с тёмным существом, которого ты считаешь своим телохранителем?

— Юми! — осекает её Лита.

— О чём ты… — выдыхаю, а затем поднимаю взгляд на Матфея, — Она может разорвать связь с Каем?

— Может, — спокойно кивает тот, — если захочет.

— Не надо, — останавливаю малютку, взяв её ладошки в свои.

— Ты этого не хочешь? — Юми удивлённо смотрит в мои глаза, пытаясь найти там ответы.

— Я и сама не знаю, чего хочу, — отвечаю даже не ей, а скорее, самой себе; затем выпрямляюсь и перевожу взгляд на Литу, — Кай точно сможет стать человеком?

— Что, захотела ощутить себя творцом? — спрашивает женщина с хитринкой в глазах.

— Нет… Я просто никогда об этом не думала — о его желаниях. Он не говорил о них.

— Или ты не спрашивала, — невзначай замечает та.

— Я спрашивала, — нахмурившись, отвечаю, — но он… он же был человеком. Когда-то… И сам решил изменить себя. Я думала, что этот процесс — необратимый.

— Необратима только смерть. Но даже в этом случае тело может подняться: если место твоего истинного «я» займёт чужая грязная душа. Уж мы-то, экзорцисты, об этом знаем, — усмехается Лита, — Так что всё в этом мире можно исправить — было бы желание.

— Кгхм… — подаёт голос Триса, поправляя свои очки, — наше время истекает. Зачем вы вызвали меня?

— Хотели узнать о ситуации в столице, — отворачиваясь ото всех, произносит женщина; разглядывает картины на стене.

— Это невозможно. Не при живой главе клана, — вежливо склонив голову, также вежливо отрезает Триса.

Брон недовольно кряхтит, опуская голову и складывая руки за спиной.

Даже Лита бросает в сторону секретарши короткий недовольный взгляд, но не оборачивается полностью… словно не хочет попасть под радары Юми.

Что происходит?

— Каково ваше решение по вопросу избрания новой главы? — уточняет Триса, ничуть не смущаясь возникшей паузы.

— Думаю, сегодня Каори будет выглядеть, как полудохлый труп, — бросив взгляд на старика Брона, произносит Лита, — так что торжественного выхода «в люди» не получится.

— Ей нужно будет время, чтобы прийти в себя, — ворчит глава северного округа, — дадим ей его. А завтра объявим клану о возвращении блудной дочери.

— До завтрашнего дня у нас может переворот случиться, — голосом без эмоций произносит Триса, и я с удивлением вижу на её лице отсутствие какого-либо почтения к главам.

По крайней мере — конкретно в этот момент.

— Это ваши проблемы, — мягко улыбается Лита.

На некоторое время в кабинете устанавливается тишина…

— Наш клан просит у вас об одолжении, — опустив взгляд в пол, произношу ровно.

— Что? — «удивленно» уточняет глава восточного округа.

— Помогите нам… с этой проблемой. В будущем мы отплатим вам тем же, — отвечаю, почувствовав взгляд Трисы.

Ей явно не нравилось моё решение. Но мы были в тупике. У глав кланов явно какие-то свои цели в этой поездке. И в данный момент они спокойно могут сместить и Каори, и меня, и посадить в кресло главы клана свою марионетку. Им ничего не стоит так поступить — насколько я поняла, какой-то большой дружбы между нами нет.

— Хорошо. Ты дала слово, дочь Просветлённой, — уже совершенно другим голосом произносит Лита, задрав подбородок.

Киваю, не поднимая на неё глаз. Не нужно им знать, что я думаю по этому поводу…

— Думаю, нам стоит отдохнуть с поездки, — предлагает глава восточного округа, развернувшись к Брону и Матфею, — мы только прибыли. Принимать решение на голодный желудок — значит, отвергать гостеприимство хозяев.

— Да, было бы неплохо отдохнуть с дороги, — ворчливо соглашается Брон, — насколько я знаю, дом главы клана открыт для нас?

— Прислуга предупреждена о вашем приезде. Вас ждёт вкусный ужин и тёплая постель, — всё так же склонив голову, отвечаю.

— Что ж, думаю, решение принято, — Лита разворачивается и идёт к лифту, — мы можем пройти мимо собравшихся экзорцистов и показать, как мы довольны приёмом, оказанным нам сёстрами-у-власти.

— А ещё — озвучить время нового собрания, — соглашается Брон, следуя за ней.

Матфей просто молча идёт на выход, никак не показывая своего отношения к происходящему.

— Благодарю вас, — склоняюсь ещё ниже, стараясь не думать о том, как низко пал авторитет столичного клана… из-за меня.

— Матэо будет отослан в западный округ, — неожиданно развернувшись ко мне, произносит Матфей, — я прослежу за тем, чтобы он больше не мешал твоей сестре.

— Нет… — также неожиданно для себя произношу; затем беру себя в руки и мягко поясняю свой порыв, — он просто не осведомлен о том, что происходит на самом деле. Поэтому так ведёт себя. Если вы хотите помочь, лучше расскажите ему — кто он. И дайте возможность выбрать свой путь здесь, в столице.

Некоторое время Матфей смотрит на меня, а затем отворачивается и произносит короткое:

— Хорошо.

А затем заходит в лифт и уезжает вниз вместе с остальными главами.

— Это было мудрое решение, — замечает Триса.

Устало тру лицо, пытаясь очистить сознание. Получается плохо.

— Как вы пришли к нему? — аккуратно интересуется секретарша.

Как-как… я сама несколько часов назад ничего не знала. И злилась. И тыркалась из угла в угол, пытаясь напороться на правду. Хуже бессилия — только невежество.

Ещё сложнее, когда ты понимаешь, что твоё желание знать правду ни к чему не приводит. И что никто не спешит открывать перед тобой двери в мир истины…

Но Трису интересовали совершенно другие вещи, потому я ответила ровно:

— Судя по всему, Матэо будет одним из сильнейших экзорцистов. Столичный клан просто не может потерять такой козырь.

Теперь я уверена, что между кланами существует конкуренция. Мы не можем позволить себе стать слабее из-за моей неприязни к мастеру.

— Вы думаете, он останется здесь, когда узнает правду? — Триса поднимает бровь.

— Я знаю, что он останется. Он гордый. И много о себе думает — он просто не захочет подчиняться своему более властному родственнику.

— Уверены, что сможете сделать из него своего союзника? — улыбается секретарша краешком губы.

— Уверена. Не сейчас, так через год. Он мне должен, — произношу это и иду в сторону лифта.

— Куда вы…

— Я должна увидеть Каори, — вхожу в кабину и нажимаю на последнюю кнопку.

Нижний уровень. Как долго мы сможем скрывать, что именно там находится Источник? Даже я слышала легенду о том, что под резиденцией есть грот с целебной водой… для глав кланов ничего не стоит — выяснить его местоположение.

— Для всех то помещение — ещё один архив, — негромко произносит Триса, входя в кабину вслед за мной и поражая меня своей догадливостью. Неужели я так выразительно смотрела на эту кнопку?..

— Архив? — переспрашиваю.

— Ваша сестра, а в её отсутствии — и я, продолжали поддерживать необходимое количество энергии в том артефакте, что скрывает истинную суть от чужих глаз.

— Грот скрыт с помощью артефакта? — нахмурившись, уточняю.

— Верно.

— А ты… я думала, что ты имеешь третий ранг — максимум, — смотрю на Трису с сомнением.

Как она могла вкладывать свою энергию в артефакт без самого умения отделять эту самую энергию от своего тела?! Она же не мастер, в конце концов!

— У всех глав кланов есть личные помощники. Секретари. Мы специально обучаемся некоторым техникам, которые способны помочь нам защитить главу — каким бы рангом мы ни обладали. У вас тоже появится такая, — взглянув на меня, произносит Триса, — когда вы займёте место своей сестры.

Вспоминаю, как активно в последнее время мне навязывалась Бони… а затем лояльность Кейт по отношению ко мне… и прикрываю глаза.

Выходит, эта должность — не менее почётна.

А по поводу артефактов… какими полезными оказались мои вылазки в архив клана с допуском главы! Оказывается, я многого не знала ни про возможности мастеров, ни про уровни владения силой — в принципе. Мы можем быть очень опасными противниками — если захотим. И это… нет, это не пугает, но заставляет задуматься.

— Почему Матэо думал, что это ненормально, когда сила передаётся от одного члена семьи — другому? — спрашиваю, спустя некоторое время, когда дверцы лифта открываются.

— Потому что эта сила не передаётся по наследству. Передаются только знания, которые помогают потомственным экзорцистам из семей глав кланов постигать мудрость Просветлённых. Он об этом не знал.

— Но он был на границе, в западном клане, — начинаю идти вперёд, кивком головы здороваясь с девушкой, сидевшей за столом.

Так это она здесь создаёт видимость «архива»? Интересно, она сама в курсе, что охраняет?..

— И? — уточняет Триса, открывая дверь специальным ключом.

— Он должен был видеть, как наследуется власть…

— Нынешние главы правят так давно, что мало кто знает их реальный возраст. Взрослые экзорцисты, не посвященные в истину, стараются не распространяться о своём неведении… поэтому молодёжь придумывает различные теории о том, как выбирается глава клана. С этой проблемой ваша сестра столкнулась, когда пришла к власти. У неё не было необходимых знаний, чтобы пресечь сплетни — тем не менее, она более восьми лет правила кланом, умудряясь удерживать дисциплину на приемлемой высоте.

Да, Матэо хорошенько подпортил ей карты, когда высказал своё мнение о нашей семье два года назад…

— А как же самородки? Разве не бывает так, чтобы к власти пришёл кто-то другой? Не член семьи главы клана? — останавливаясь перед входом в грот, спрашиваю.

— Это большая редкость. И чаще всего такие экзорцисты выбирают путь просветлённых, а не дорогу к власти, — отвечает Триса.

Некоторое время молчу, глядя в пол, а затем произношу негромко:

— Я зайду туда одна.

— Хорошо, — склоняет голову секретарша и делает шаг назад.

Вхожу в грот не спеша. Стараюсь не анализировать всё то, что происходит в моей голове: мыслей слишком много. Дохожу до Источника и останавливаюсь… перед Каори.

Сестра была одета в белую сорочку и стояла, словно ожидая меня — в самом конце пещеры. Она уже успела искупаться в Источнике, но всё равно выглядела измождённой… и худой. Словно она не ела несколько дней. Под её глазами залегли тени, а кожа на лице — натянулась.

Тем не менее, её взгляд не был сломленным. Он просто…

Был другим.

— Ты правильно сделала, что не выдала место Источника, — произносит Каори, глядя на меня.

— Это то, что ты хочешь мне сказать сейчас? — смотрю на неё с болью.

— Наш клан слишком велик, чтобы быть подмятым под тех дряхлых стариков, — сестра вытягивает руку, и Кай тут же появляется рядом, помогая ей идти вперёд. Буквально поддерживая её.

— Дряхлые старики — это… — замолкаю, уловив ответ в её глазах.

Чёрт… сколько же лет Брону?.. А Матфею?.. Из той четвёрки только малышка Юми могла похвастаться внешностью, соответствующей возрасту.

— Наша сила — в источнике? — пропускаю Каори вперёд и иду следом, на шаг позади.

— Нет. Но он позволяет нашей семье увеличивать личные резервы энергии и очищать мысли от неизбежной тьмы, — звучит негромкий ответ всё ещё слабого голоса.

— Мама… создала этот источник? — спрашиваю тихо.

— Да.

— Сколько ей было лет, когда она…

— Много, — коротко отвечает Каори, давая понять, что этот разговор окончен.

— Сестра…

Та останавливается и поворачивается ко мне.

— Они помогут нам с Куртом — и со всеми проблемами внутри клана… Но что делать с правителем? — задаю вопрос прямо.

— Ты не дала ему согласия? — взгляд Каори становится колючим.

— Нет. Чего бы он ни хотел от меня — я ему отказала, — произношу, нахмурившись.

— Умница, — выдыхает Каори, вмиг теряя последние силы.

Кай подхватывает её на руки и устремляет на меня взгляд без эмоций. Чего он хочет? Чтобы я её не мучила? А как же та сотня вопросов, на которые я так и не получила ответа?..

И почему он вообще помогает ей? Нет, я не против. Я даже «за»!

Но я этого не понимаю. Он ведь должен в первую очередь думать о своей хозяйке!

— Ты расскажешь мне?.. — негромко спрашиваю, вцепившись в сестру взглядом.

— Да. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Мне нужен сон. И еда.

Киваю, прекрасно помня, как ощущала себя после мёртвой воды. А ведь я сильнее Каори…

— Когда мне прийти к тебе?

— Ночью… приходи в резиденцию ночью, — выдавливает из себя сестра, и её глаза закрываются.

Кай, склонив голову, смотрит на меня взглядом, значения которого я даже не хочу понимать.

— Неси её в особняк, — отвернувшись, произношу.

Тот тут же исчезает, не говоря ни слова.

И опять я одна…

Интересно, это хоть когда-нибудь изменится?.. Хоть когда-нибудь я перестану чувствовать себя такой одинокой?..

— Так, вот, что ты ощущал… — произношу, опускаясь на корточки и запуская пальцы в волосы, — вот, от чего испытывал ту злость…

А ведь Матэо даже семьи своей не знает! В отличии от меня, он — действительно один. Один против целого мира загадок и тайн…

Вдруг замираю… а затем, нахмурив лоб, устремляю взгляд вперёд.

Что же он такое почувствовал, будучи ребёнком? Ведь он запомнил то ощущение… то искажение, что окружало мою маму, когда она ещё была жива… и именно поэтому обвинил её в обмане, спустя столько лет, во время празднования годовщины смерти! А потом почувствовал то же самое рядом с Каори…

Почему всё это случилось именно два года назад?

Я должна во всём разобраться. Кай сказал, что моя мама была великим экзорцистом. Значит, она не имела с ним никакой связи: её дар не зависел от сделки, это была её личная сила.

Поднимаюсь на ноги. Каждый вопрос должен иметь свой ответ. И я получу его.

Непременно получу.

Стремительно покидаю резиденцию, предварительно узнав адрес… Через двадцать минут вхожу в дом, нахожу квартиру и нажимаю на звонок.

Матэо открывает дверь не сразу, но когда видит, кто к нему пришёл…

— Пришла позлорадствовать? — произносит и уходит вглубь квартиры.

Впервые попадаю в чужое жилье… Как здесь пусто! Из мебели — только самое необходимое. Светлые крашенные стены и никаких картин или фотографий… ну, да — откуда в его доме взяться фотографиям? Он же считает себя сиротой.

Почему я никогда не интересовалась его семьёй? Почему не расспрашивала, как так получилось, что парень находится на попечении нашего клана? Что я вообще испытывала к нему, раз ничего о нём не знала и даже не пыталась узнать?..

— Я пришла попросить прощения, — не глядя на него, произношу.

— Прощения? У меня? — Матэо, кажется, искренне изумлён.

— Я никогда не интересовалась твоей жизнью. И игнорировала твоё желание знать правду… потому что сама её толком не знала.

— А теперь узнала? — чуть резче спрашивает Матэо.

— Не всю. Да, и всё знать — наверно, нереально, — протягиваю, проходя в полупустую гостиную.

— Что за странные рассуждения после похищения? — парень складывает руки на груди.

Ох, точно… меня же вчера похитили.

Он.

— Я тебе всё расскажу, — поворачиваюсь к Матэо, — всё, о чём попросишь. А чего не буду знать — узнаю и всё равно расскажу.

— Почему? — внимательно глядя на меня, спрашивает парень.

— Потому что сестра была не права. Сильных экзорцистов нельзя держать в неведении.

— Экзорцостов вообще нельзя держать в неведении — неважно сильные они или слабые, — парирует Матэо.

— Не соглашусь… но у нас ещё будет время поспорить, — отвечаю, глядя на пустую стену.

— Итак… ты пришла рассказать правду, — напоминает парень.

— Нет. Я пришла сказать, что обязательно её расскажу. Чуть позже, — отвечаю, на что Матэо запрокидывает голову и начинает смеяться.

— Я даже не знаю, как к этому относиться, — признаётся он.

— В течении этого дня к тебе зайдёт один человек… его приход сильно повлияет на тебя… — ненадолго замолкаю, поджимаю губы, а затем разворачиваюсь к Матэо и произношу четко, — если после этого ты захочешь остаться в столичном клане, я открою тебе всё, что знаю.

— Что это за человек такой? — напряженно глядя на меня, спрашивает Матэо.

— Он представится, — заверяю парня, затем вновь выдерживаю паузу, подбирая слова, — а сейчас, пока наши дороги ещё не разошлись… ведь я не знаю, какой путь ты выберешь… я хочу, чтобы ты объяснил мне, что заставило тебя сказать те слова. Что тебя вынудило оскорбить мою мать — на её же годовщине смерти.

— Ты никогда не интересовалась этим, — задумчиво протягивает Матэо, глядя на меня пустым взглядом.

— Я вообще не особо думала о тебе. Я думала только о себе и о своих обидах, — решаюсь признаться.

— Какое неожиданное признание… — невесело усмехается Матэо, — я в свою очередь ничего подобного произносить не буду — если ты этого ждешь от меня. Я думал о тебе. Поэтому уехал из столицы, пытаясь побороть своё собственное чувство справедливости…

— Я ничего подобного от тебя не жду, — произношу ровно, — я лишь прошу озвучить причину, по которой твоё чувство справедливости было задето.

— В детстве я редко видел твою мать. Но одно из ярчайших воспоминаний — это один из последних дней её жизни, — без предисловий произносит Матэо, — я увидел её случайно, когда выбрался из детского класса — чтобы прогулять занятия; она общалась с кем-то из экзорцистов и выглядела очень усталой… она сказала, что в чёрном районе завёлся Тёмный Охотник, и что с ним нужно что-то делать — в ближайшее время. Что он слишком опасен… И тогда я увидел это — увидел, как вокруг её головы появляется та полупрозрачная пелена, мешая рассмотреть лицо… Я был ребёнком и не понял значения этого явления. Но потом, спустя много лет, на годовщине смерти твоей мамы я увидел, как та же самая пелена появляется вокруг головы твоей сестры… она тогда произносила речь… говорила о том, как погибла ваша мать, — группе экзорцистов высшего ранга. Я не должен был быть в том помещении, но дверь была приоткрыта, и я зашёл… Твоя сестра говорила о Тёмном Охотнике и просила не распространяться об этой информации тех, кто был в зале. Она сказала, что вся сила клана должна быть направлена на решение этой проблемы; что то существо из черного района раньше было экзорцистом — и потому обладает невероятной силой… И что задача клана — сдерживать это существо. Я смотрел на неё и видел, как её лицо скрывается за пеленой какого-то странного искажения. И я понял, что она врёт. Что она, как и твоя мать, обманывает экзорцистов, используя свою власть и своё положение — для каких-то своих целей. Я был неправ, что не обсудил с тобой своё открытие. Меня понесло, я это признаю. И на тот поединок я не должен был соглашаться. Но я не могу изменить прошлого — это уже случилось… Однако, когда я вернулся, спустя два года, и подошёл к твоей сестре, чтобы выяснить правду — меня не стали слушать. Меня даже не допустили до кабинета главы. И я понял, что был прав. Потом меня направили на задание, и я увидел цветущую оранжерею, бассейн с мертвой водой и экзорцистов, сражающихся с оживлёнными — которых оказалось слишком много даже для заброшенного района. Но ведь твоя сестра всё время посылала туда патрули экзорцистов — там просто не могло быть столько… грязи! А после этого был срочный вызов в черный район, где все экзорцисты низкого ранга расчищали территорию от неизвестно откуда взявшихся спиров и новой толпы оживленных… а экзорцисты высокого ранга гонялись за хозяином башни и никак не могли его поймать — таким быстрым и неуловимым он был. Он словно развлекался, появляясь то там, то тут, — Матэо замолкает, цепко глядя на меня, а затем продолжает уже другим голосом, — и я убедился, что один спятивший экзорцист просто не мог быть таким продуманным и сильным. Что всё это — дело рук твоей сестры. Что она специально придумывает опасность и направляет на её решение все силы клана. А это уже недостойно главы.

Молчу, глядя в глаза Матэо и ничего не отвечаю. Сестра распространяла слух о Темном Охотнике. А моя мама создала этот слух. Они обе делали всё, чтобы экзорцисты столицы не чувствовали себя в безопасности.

Но зачем?..

— Спасибо за ответ, — благодарю и иду на выход.

— Ты ничего не скажешь? — Матэо смотрит мне вслед.

— Нет, — качаю головой, подходя к двери.

— Ты не можешь игнорировать это. Все мои предположения основаны не на пустом месте.

— Ты прав, — разворачиваюсь к нему, — всё, что ты сказал, звучит очень логично.

— И что ты по этому поводу думаешь? — Матэо сводит брови к переносице, проходя за мной в прихожую.

— Ничего, — отвечаю просто.

— Ничего? — недоверчиво переспрашивает Матэо.

— Я не могу позволить себе делать выводы, пока не узнаю всю правду — до конца. Для того, чтобы собрать полную картину, необходимы все кусочки пазла.

— Ты хочешь узнать ответы у своей сестры, — догадывается Матэо, пристально глядя на меня.

Ничего не отвечаю, отворачиваюсь к двери.

— Она жива, — вновь «озаряет» мастера.

— Конечно, она жива. Не думал же ты, что я могла её убить, — бросаю ему и выхожу из квартиры.

— Наоми…

Останавливаюсь в коридоре и смотрю на парня.

— Я буду ждать твоих ответов, — произносит Матэо, серьёзно глядя в мои глаза.

— Хорошо, — киваю и ухожу.

Когда пересекаю порог дома, понимаю одно… ночью мне заснуть не удастся. Слишком много вопросов к Каори, слишком много тем для обсуждения. А завтра будет очень напряженный день, который решит всё…

Я должна набраться сил.

Хочу того или нет — я должна заставить себя заснуть.

— Наоми, — голос главы восточного округа вынуждает меня вспомнить, что в особняке я сегодня не одна.

— Надеюсь, вы всем довольны, — развернувшись к женщине, склоняю голову, скрывая свои мысли.

— Еда была вкусной, комнаты — чистыми, — протягивает Лита, подходя ближе, — если ты об этом.

— Именно об этом и спрашивала, — заверяю её, не поднимая головы.

— Какая упрямая девочка… — усмехается женщина, догадываясь о моём нежелании становится открытой книгой, — ты уверена, что хочешь ехать в такую даль, чтобы обучаться древним знаниям? — неожиданно спрашивает она, проводя рукой по своим роскошным волосам.

— Что? Я должна буду уехать из клана? — спрашиваю, наконец, взглянув на неё.

— Конечно. Неужели ты думала, что глава клана оставит свой пост и посвятит всего себя твоему обучению? — усмехается Лита.

— Я так не думала, но…

— Если ты захочешь, двери моего дома всегда для тебя открыты, — пропевает глава клана экзорцистов восточного округа и плавно уходит, оставляя меня одну, — наш клан намноооого ближе…

Смотрю ей вслед, ничего не понимая. Меня вербуют? Или мне предлагают что-то, что я пока не способна оценить?..

— С ней будет сложно, — кряхтит Брон, поднимаясь по лестнице.

А он-то что здесь делает?

— Если действительно хочешь овладеть древними знаниями, а не тратить время на сплетни и уроки обольщения — то ты придёшь в клан северного округа, — сказав это, старик уходит в сторону своей спальни — в другое крыло особняка.

Так… всем очень нужно, чтобы я поехала именно в их клан. Что же они задумали?..

Встряхиваю головой и вхожу в свою спальню.

— Госпожа Наоми, — Кай стоит в углу комнаты, ожидая распоряжений.

Но как я могу им распоряжаться? Он же совсем скоро вновь станет человеком — нравится мне это или нет. И наш контракт больше не будет иметь силы: вряд ли его способности паразита останутся при нём после того, как процесс оживления будет завершён.

Смотрю на него и не знаю, радоваться мне или огорчаться. За время нашего сотрудничества я столько раз меняла своё отношение к этой связи… теперь я знаю, что выживу… это хорошо. Но я больше не буду неуязвимой. И он не будет появляться по моему зову в следующую же секунду. У него появятся свои интересы — кроме меня…

Но даже не это ранит меня.

Хуже всего то, что он мне врал. Он использовал меня для того, чтобы снова стать человеком. Он напитывался моими эмоциями, использовал мой слух, мои глаза и мои чувства, чтобы вновь вспомнить — каково это… быть смертным.

Не знаю, что повлияло на него и почему он захотел вернуться к прежней жизни. Сейчас он — почти не убиваемое существо. Потом он будет таким же, как все.

И я понятия не имею, как к этому относиться.

…

И, наконец… он не раз обещал мне всегда быть рядом. И он поцеловал меня, заставив почувствовать то, что я даже с Матэо не ощущала…

Он изменил меня. Изменил меня под себя. И, вот, вскоре он вновь оставит меня, чтобы стать тем, кого я не знаю.

— Уходи, я хочу поспать, — произношу и чувствую, как слова режут мне по сердцу.

Как-то раз я услышала странную мысль, что, когда ты обижаешь близкого тебе человека, ты обижаешь себя. А причиняя ему боль, ты причиняешь боль себе — из-за вашей связи. Из-за любви между вами.

Я не знаю, люблю ли я Кая, и считаю ли его близким себе человеком… но смотреть на его лицо после своих слов я почему-то не могу.

Потому отвожу взгляд и иду к шкафу с одеждой.

— Я чем-то расстроил вас?

— Своим бесконечным враньём, — отрезаю, снимая одежду, — но я не хочу сейчас об этом говорить. Я хочу выспаться перед завтрашним днём.

Кай неожиданно оказывается за моей спиной и мягко разворачивает меня к себе. А затем начинает помогать расстёгивать застёжки. Отворачиваю голову и смотрю в сторону. Пусть занимается своим делом, раз так хочет.

— Вы позовёте меня, когда отправитесь в резиденцию на встречу со своей сестрой? — спрашивает телохранитель.

— Ты тоже будешь там? — спрашиваю, а затем усмехаюсь, — Ну, конечно, ты будешь там. Вы же теперь вновь неразлучны.

— Я многим обязан вашей семье, — не поднимая на меня глаз, отвечает Кай.

— Мне даже представить сложно, что паразит может испытывать благодарность, — бросаю ему и вновь начинаю испытывать это…

Боль от своих собственных слов.

— То состояние, до которого я себя довёл… оно действительно больше всего было похоже на паразитизм. Но я мог жить без подпитки, — ровным голосом отвечает Кай.

— Да? И почему тогда ты присосался к моей сестре, а потом и ко мне? — от злости на себя и на него, произношу эти слова жестко.

— Потому что захотел стать человеком… после встречи с вашей мамой.

Поднимаю на него взгляд, не зная, могу ли верить этим словам?

— Не смей играть с моими чувствами, — всерьёз предупреждаю.

— Я вам не вру. Спросите у своей сестры, — произносит Кай, склоняет голову и исчезает из моей спальни.

Чёртов обманщик!

Откидываю в сторону расстёгнутую робу, срываю с себя рубашку и забираюсь под одеяло. Ему повезло, что в нашем доме гости. Иначе — я устроила бы ему допрос с пристрастием!

Закрываю глаза и пытаюсь привести мысли в порядок.

…

Да кого я обманываю?! Как после всего этого вообще можно заснуть?!?!

— Спите, — появляясь рядом и склоняясь надо мной, мягко произносит Кай, после чего мои веки тяжелеют, а меня утягивает в мир сновидений…