Глава 9 · Ехали мы, ехали

Трим шел размеренной и размашистой рысью, пожиравшей милю за милей, как неделю голодавший морлок свежее мясо. Я не знаю, как и что делал мой предок, выводя таких животных, но этот, обычно такой тряский у простых лошадей, аллюр у тронов напоминал путешествие в лодке по тихому морю. Размеренно покачиваясь в седле, я размышлял. Не обдумывал, не планировал, а именно размышлял. Обо всем и ни о чем конкретно. Все то, что случилось со мной в течение всего нашего путешествия, требовало осмысления.

Хотя… на самом деле все произошедшее казалось просто насмешкой богов. Довольно злой насмешкой. Такое впечатление, что кто-то задался целью в рекордно короткие сроки заполучить Властелина. Только – абсолютно неконтролируемого. А это… Это будет кошмаром. Для всех. Пусть в легендах мы и самые сильные, самые прозорливые, самые-самые… но вот семейные хроники врать не будут. «Врать самому себе – первый шаг к поражению» – как говорил Нагрин Завоеватель, поэтому всем остальным мы могли рассказывать что угодно, включая откровенное вранье, а вот в «Летописях рода Властелинов»…

Там всегда писалась правда. Какой бы отвратительной она ни была.

Конечно, отец никогда не позволял нам читать их. Только некоторые тома. Иногда пересказывал отдельные легенды, особенно интересные факты – и все. Нет, конечно, я понимаю, что нам тогда не нужно было этого знать. Да и детям не объяснишь, отчего именно так, а не иначе. Но вот сейчас…

Как определить, стал ты взрослым или нет? Можно открыть перед тобой нелицеприятные стороны твоей же собственной семьи – и как ты к этому отнесешься?

Кстати, а что чувствую я? Хм… Если быть честным, обиды я не ощущал. Может, потом, когда встречусь с отцом, я ему и выскажу пару не очень приятных слов на старотемном, но сейчас… Сейчас мне было все равно. Это моя семья! А если вспомнить народную поговорку, что у каждой семьи – свой марханг под кроватью… Ну и пусть у нас он такой жирный – это никого, кроме нас, не касается! Ни-ко-го.

Так что пусть тайны остаются тайнами. Только вот интересно, а сколько еще «мархангов» скрывают пыльные тома «Летописей»? В свои посещения Кардморской библиотеки я ими как-то не сильно интересовался. Меня больше занимали сборники заклятий, описания войн, путешествий, артефактов… но уж никак не нудные и заумные поучения! Как мне тогда казалось. А вышло, что зря…

Ну ничего, теперь я знаю на что надо будет обратить свое внимание… Впрочем, какое там внимание, – я же в школу собрался! Ладно, отца расспрошу или как-нибудь потом…

В общем, с тайнами мы определились. А вот что делать со своим странным внутренним голосом? Я точно помню, что про него нигде и строчки не было. Нет, это точно, первый признак сумасшествия… Боги, какой ужас!

«Ой, больно надо! Сам ты первый признак!»

Ну вот, а я о чем? Разговоров сам с собой в нашей семье уж точно никто не вел. Так что это я такой индивидуальный… Бррр, и на кой мне все это нужно?

«А я и не навязывался. Сам разбудил, а теперь еще и недоволен!»

Кто разбудил? Я – разбудил? Не будил я никого!

«Ага, так я тебе и поверил… Просто так даже марханги не появляются!»

Да, ко всему прочему у меня, по всей видимости, еще и провалы в памяти начались. Какая красота! Мало того, что сумасшедший, так еще и не помню ничего! Не Властелин – а картинка! Из страшной сказки…

«Не переживай, малыш, все будет хорошо…»

Я не малыш!! Сколько раз можно повторять?!

Теперь уже самому себе! Дожили!!!

Тихий смешок…

* * *

Путешествие до гор протекало в гробовом молчании. Каждый был занят своим важным и неотложным делом. Я вспоминал, о каких еще родовых «мархангах» могут молчать «Летописи», Элиа бросала в мою сторону странные косые взгляды, клиричка не отставала от нее, Шамит шептался о чем-то с Аэлиниэль, Торм восхищенно и как-то тоскующе разглядывал окружавший нас пейзаж, а Вангар и Тайма неотрывно смотрели вперед, на приближающиеся горы. Лишь к вечеру до путешественников дошло, что так больше продолжаться не может. Первом попыталась хоть как-то улучшить атмосферу Элиа.

– Шамит, а откуда ты знаешь Вмелена? – преувеличенно бодро поинтересовалась она, найдя, как ей показалось, подходящую кандидатуру для общения.

– Какая разница? – скривился оборотень. Попыталась неудачно.

Разговор бы так и замолк, но тут…

– Шамит, а все-таки? – зазвенел мелодичный эльфийский голос.

Многоликий только вздохнул и нехотя, то и дело косясь на остроухую, начал:

– Да встретились мы с ним один раз в Доркхайне… – Это ж на юго-востоке империи! Далеко его заносило! – Он в одной таверне с какой-то компанией на мокрое дело идти собирался, да нелицеприятно выразился об истинных оборотнях… А я рядом как раз был… Да и навеселе сильно… – Шамит задумчиво потер щеку. – Ну… В общем, после того мордобоя и он и я загремели я местную тюрьму. А через пару дней, когда вышли – а что там, всего драчка мелкая, – выяснилось, что те его дружки, с которыми он подзаработать хотел, уже два дня как на виселице болтаются. Их-то клиент оказался кем-то из темных шишек. В общем, он с тех пор и считает меня своим другом… – Оборотень досадливо сплюнул: – Видал я таких друзей!

М-да, в чем, в чем, а в этом он прав. С такими друзьями враги не нужны. Хотя… Он нас накормил, напоил, спать уложил, горло не перерезал – так чего ж я выступаю?

Опять дорога. И мрачные мысли о нелепых совпадениях и нестыковках в поведении всех участников сего странного похода… И внутренний голос, беспрерывно твердящий гадости. Я все же если не сам по себе, так из-за него с ума сойду!

– Ди, ты там что, заснул?! – Властный окрик Вангара, словно порыв штормового ветра, выдул все размышления из головы.

Отвлекшись от своих треволнений, я с удивлением обнаружил, что Трим застыл на краю обрыва, в недоумении поглядывая то на меня, то на крутой и осыпающийся склон. Как-то незаметно мы добрались до предгорий Хребта, и теперь с вершины обрыва перед нами предстало величественное зрелище. Острые каменные пики вонзались в небо, создавая впечатление, что когда-то из-под земли хотел прорваться огромный дракон, но единственное, что он успел сделать, так это выставить свой хребет. И теперь перед нами ослепительно сияли высоченные пики, накрытые снежными шапками.

Внизу расстилались сжатые горными кручами длинные и узкие долины, перечеркнутые крутыми извивами горных бурных, стремительных и леденяще-холодных рек. Кое-где в предгорьях еще можно было встретить одинокого пастуха в окружении мохнатых мургов, отличающихся на редкость вредным и злобным характером.

– И куда теперь? – как-то придушенно спросил Шамит, нехотя отрываясь от созерцания пейзажа и разворачиваясь к Вангару.

Предводитель молча посмотрел на меня. В ответ я недоуменно вскинул брови – откуда я знаю, где этот их Храм?!

– Ди, достань, пожалуйста, карту, – тихо попросила Тайма, наблюдавшая наше переглядывание.

Ох, я уже как-то подзабыл, что сии герои антитемного труда умудрились потерять свою. Это досадное недоразумение, по сравнению со всеми остальными проделками светлых, стало таким незначительным, таким… мелким, что забыть о нем труда не составило.

Пришлось изворачиваться и лезть в седельную сумку. На этот раз карта решила не играть со мной в прятки, а быстро попалась под руку. Конечно, фокуса Гила с пришпиливанием ее к воздуху в вертикальном состоянии я повторить пока не могу, но вот раскатать перед собой плашмя – завсегда пожалуйста!

Команда вновь собралась вокруг, наблюдая активацию карты. А та предусмотрительно отобразила наше теперешнее местоположение – и даже «Алмаза Пути» не понадобилось. Хотя вышеупомянутый пергамент с противным характером (как, впрочем, и иные темные артефакты) вполне мог показать, что угодно. Хоть Таркрим и Северное море.

Вангар задумчиво уставился на рельефное магическое изображение гор, затем поглядел на оригинал, повертелся в седле, явно прикидывая расположение сторон света, а потом уверенно ткнул куда-то в середину массива:

– Здесь!

Повинуясь неслышному повелению, карта тут же увеличила указанную точку и действительно стало заметно что у странной скалы, похожей на волка, задравшего голову куда-то к далеким небесам, притулилось довольна крупное строение.

Еще одно прикосновение, и на карте зеленоватыми точечками высветился маршрут, по которому нам нужно следовать, дабы прийти из пункта А в пункт Б.

Я перевел взгляд на эту дорогу. Если верить предложенному, то нам надо по ней следовать в глубь массива, а там уже разберемся…

– Тронулись! – Протяжный клич Вангара сделал бы честь любому караванщику. Хм, чем ближе к Храму, тем больше всяких интересных мелочей узнаешь о своих спутниках. Так и от любопытства недолго помереть, пытаясь разгадать подброшенные головоломки.

Ну ладно, голову ломать будем потом, когда на это появится время, а пока надо следить, чтобы не поломать кое-что более важное, – горы как-никак…

Горные дорога оказались весьма и весьма коварными. Так что уже через милю команде пришлось спешиться и, поминая всех и вся, вести коней в поводу. На особо крутых участках подкованные обычными и, как мне кажется, уже изрядно стертыми подковами кони скользили, толкали своих хозяев, наступали им на ноги, злились и кусались. На что те желали им – на разных языках и их смеси – долгой и насыщенной жизни.

Портрет Микоши в книге рыдал горькими слезами, жалуясь на несправедливую судьбу, лишившую великого лингвиста столь необходимых в данный момент письменных принадлежностей. Завывания были слышны даже сквозь обложку и толстую ткань безразмерной сумки.

А я верхом на Триме откровенно посмеивался над светлыми.

Как только дорога стала неудобной для копыт, грон тут же разложил когтистые пятипалые лапы и преспокойненько последовал дальше. Светлые, глядя на ехидно ухмыляющегося меня, только сплевывали и в голос возмущались, мол, какие же темные ленивые: вон даже специальных зверушек вывели, чтобы ножки не трудить. В общем, опять мы во всем виноваты.

Раньше я, наверное, обиделся бы на такие высказывания, но сейчас только посмеивался и ехидно комментировал в ответ, что светлые еще ленивей: они даже зверушку вывести поленились. Так что нечего кивать на тень, коли у света верховодит лень!

С такими вот шутками и прибаутками прошел целый день. Мы даже пообедали в седлах. Вернее – я в седле, а остальные – во время короткого перерыва между втаскиванием лошадей на очередной склон и их последующим оттуда спихиванием.

Ужин прошел в полнейшей тишине. Наоравшись за день, все были вымотаны до предела. А мне не давала покоя и предыдущая ночь. Пусть я и помнил ее слабо, но, похоже, все-таки не выспался, если стал так зевать, что Трим шарахался! Я постарался честно выспаться. Нервный и немного суматошный день, да еще и мысли, от которых хочется то залезть на отвесную скалу, то пришибить кого-нибудь, – все это выматывает гораздо сильнее, чем даже «усиленная» тренировка, устраиваемая мне Гойром, после которой остается одно желание – лечь и не вставать лет так пятьсот. Но то ли плащ вдруг истончился, то ли местная земля отличалась повышенной жесткостью, но я вертелся на своем ложе до самой полуночи. Тогда и только тогда покровитель грез и снов Викит согласился прийти ко мне в гости… Как оказалось – с целой толпой.

– А кадуцеем в лоб?! – Яростное шипение где-то в стороне подействовало почище противосонного заклинания, окончательно отправив сладкие дремотные грезы куда подальше.

– А отдача сапогом не?.. – не менее злобно прошипели в ответ.

Все, они меня достали!

Со злобным рыком, который в последнее время удавался мне все лучше и лучше, я вскочил, обуреваемый пылким чувством закопать спорщиков под весь Великий Хребет скопом… да так и застыл!

В неверном свете почти догоревшего костра (кто там на страже? Шамит? Постригу, поганца! Налысо!) в пыли! барахтались две фигуры, наряженные в туники и активно машущие странного вида жезлами.

– Прекратить бардак! – тихо рявкнул я, стараясь как можно точнее скопировать нотки отца, с которыми он обычно проводил Собрание старшей знати.

Шевеление в пыли замерло.

– Он это нам? – спросил оказавшийся именно в этот момент сверху мужик. Второй, которого как раз сейчас активно душили, повернул голову, пристально изучил мои сапоги, потом посмотрел вверх, на лицо и кивнул:

– Нам. Вот только я понять не могу, как он нас увидел?!

– Да вас только слепой не увидит, и глухой не услышит! – Я едва не орал, и только мысль о том, что остальным тоже спать хочется, превращала рык в негромкое, но очень злобное шипение разъяренной грайпы.

– Что, правда? – искренне удивился первый, разжимая руки. – Не может быть!

– Ща я вам покажу, «не может быть»! Я сейчас вам все покажу! – многообещающе протянул я, подыскивая в куче дров деревяшку поувесистей. – Я тут только засыпать начал, как вы побоище устроили!!

– Да ладно тебе, – примирительно махнул рукой второй, поднимаясь на ноги и отряхиваясь от пыли. – Ну подумаешь – вспылили. С кем не бывает?

От его добродушной, но какой-то плутовато-ехидной улыбки у меня все желание драться куда-то улетучилось.

– Кроме того, – добавил первый, также отряхиваясь от пыли, – бить богов – дурной тон.

– Богов? – Я не видел своего выражения лица, но почувствовал, как брови поползли на лоб.

– Ага, – кивнул рыжей головой ухмыляющийся. А потом подмигнул мне, протянул руку и представился: – Воконр.

Рука, протянутая за увесистым «аргументом», замерла на полдороге. Чем воспользовался покровитель воровского ремесла и, демонстративно не замечая первоначального направления, развернул к себе и крепко стиснул.

– Михшул, – не отстал от него второй, горбоносый. Он также пожал мне застывшую руку и дружеским тоном добавил: – Ты рот-то закрой.

Зубы звонко клацнули, когда я последовал его наставлению. Потом попытался привести мысли в порядок, вернуть глаза на место и сдавленным голосом поинтересовался:

– Так какого… эээ… ыыы… Вы тут устроили?!

– Слушай, начальник, – начал Воконр, приобнимая меня за плечи, – чего волну гнать? Давай присядем, поговорим…

– Ага, – пристроился рядом второй. – В ногах правды нет, а бяшить можно и сидючи…

– Хорошо. – Я опустился на бревно у костра. – Только кошелек верните, а то так и без рук остаться можно. Да и артефакты не забудьте.

Боги обиженно вскинулись, а потом переглянулись, пожали плечами, и я ощутил, как мои вещи возвращаются на свои законные места.

– Извини, дорогой, да? Привычка… – грустно вздохнул Михшул.

Я исподлобья глянул на него и тихо намагичил на вещи дополнительную защиту. Боги, они, конечно, боги, но воров я не сильно уважаю.

– Так чего вы тут устроили демонстрацию приемов вольной борьбы? – поинтересовался я, чтобы отвлечь своих собеседников от всяких нехороших мыслей.

– Да понимаешь, тут такая закавыка вышла… – запустил руку себе в шевелюру Михшул. – Не знаю даже, как сказать…

– Говори прямо! – вскинулся Воконр. – Залез на чужую территорию!..

– Я – залез?! – тут же начал подниматься южный покровитель воров, путешественников и лингвистов.

– Залез! Ой, только не надо мне тут ля-ля втирать про то, что тебя одна из твоих покровительствуемых позвала! Типа, «даст Михшул, встретимся!». Ой-ой-ой, какие мы ответственные! А ты вот не давай! Сидишь на своем юге – вот и сиди! Сюда зачем полез? Мои это земли, мои!!! Да если бы я шлялся повсюду, где обо мне вспоминают, давно богатым был да с Доргием за ручку здоровался!

– А если бы еще был там, куда тебя так регулярно посылают… – тихим шепотом вырвалось у меня. Нет, ну отчего-то не мог я воспринимать своих визитеров с должным пиететом и преклонением!

Михшул воинственно хрустнул пальцами и начал медленно, угрожающе подниматься на ноги. На отложенном в сторону кадуцее зажглись серые огоньки…

– Цыть! – Я даже рукой по колену пристукнул. Боги как-то шустро сдулись и покладисто опустились на свои места. – Народ спит, а вы орете тут!

– Да не переживай ты так, парниша, никто нас не слышит, – панибратски хлопнул меня по плечу Воконр.

– И не видит, – добавил Михшул, дружески приобнимая за плечи. – Кроме тебя. Ты что, брат, вор?

– Кто, я?! – Теперь уже я чуть не вскочил, горя желанием начистить кое-чьи божественные рожи. Но меня тоже удержали, причем – с двух сторон.

– Да не шебурши ты, – ехидно ухмыльнулся северный бог воровства. – Мы ж понимаем, кто сам признается…

– Не надувайся, тут же все свои, – добавил с другой стороны его южный коллега. – Заплечных дел мастера звать не будем!

– Вконец оборзели… – тихо протянул я, поневоле перейдя на манеру выражаться своих ночных собеседников.

Потом немного подумал и молча улыбнулся им улыбкой Властелина, чуть сжав Хранителя на пальце – с некоторых пор я с ним не расставался, просто приказав кольцу сделаться невидимым.

Боги отшатнулись и слегка побелели. Если сравнить с реакцией простых людей на наш счастливый оскал, то они храбрецы, которых еще поискать надо. Обычно два ряда сверкающих клыков вызывали стойкое оцепенение, подрагивание всех конечностей в разном ритме, смену цвета, онемение и, у особо нервных, – обморок или… ээээ… в общем, ясно?

– Таккер шат, ну и угораздило же нарваться… – пробормотал Воконр. – Хотя… ты же не должен нас видеть!

– Всем, кому должен, – прощаю, – пробормотал себе под нос я. И тут всем «должен», «не должен». И отчего? Нет, ну вот скажите, почему я не должен их видеть?..

– Да ладно тебе. – Перегнувшись через меня, Михшул дружески хлопнул своего коллегу по плечу: – Видит – и хорошо! Вот пусть и рассудит.

– Чего?! – вскинулся я.

– Того! – хором ответили боги.

Тарк мархар, я сегодня, вообще, спать лягу?!

– Ты не нервничай, парниша, – миролюбиво начал Воконр. – Только скажи, кто прав, а?

– Ладно, – обреченно кивнул я, понимая, что просто так от этих божественных типов не отделаться. – Говорите, в чем проблема, а то я что-то из вашего разговора…

– Да в сущей мелочи – кто вам дальше покровительствовать должен, – так легко подхватил Михшул. – Я или… мой северный собрат, – кисло добавил бог.

– Ик’кер тарк мархар лис’керрат! Эллесс ашен мир’нитасс… – только и смог выговорить я, пытаясь одновременно свести глаза к переносице и поймать за хвост хоть одну мысль. Не хватало мне еще божественные споры разрешать!

Да и, сказать прямо, я не верил, что нам хоть кто-то покровительствует. Ибо влипала вся наша компания на каждом перекрестке по самые уши да с размаху.

– Вах! Каа-а-кой образованный мальчик! – радостно всплеснул руками Михшул, вслушиваясь в мой монолог.

– И не говори… – рассеянно отозвался Воконр, что-то корябая неизвестно откуда взявшимся самописцем на таком же неизвестно откуда взявшемся листе.

Михшул заглянул через его плечо в записи и тихо, на ухо, зашептал:

– Да не парься ты, я тебе потом такие рукописи покажу, ваш Доргий соплями от зависти изойдет! Потом, когда с покровительством разберемся…

Хм, и отчего мне кажется, что я тоже видел сей монументальный труд?..

«Северный собрат» только отмахнулся, продолжая царапать какие-то, только богам ведомые, пометки. Так что спрашивать опять пришлось Михшулу:

– Ну и что скажешь?

– Что-что… Знаете, ребята, я тут подумал… Один бог-покровитель – это, конечно, хорошо, но вот двое – еще лучше! Почему бы вам не помогать нам, скажем, так – по очереди?! С восхода и до полудня – Воконр, с полудня и до заката – Михшул. А потом, с заката и до полуночи – опять Воконр. Ну и соответственно с полуночи и до восхода – Михшул, а?

Боги, молча слушавшие мою речь, переглянулись и вдруг разулыбались так, словно нашли в чужом кармане особо ценную вещь.

– А ведь действительно… – протянул северный бог.

– Парень таки сечет… – не менее ошарашенно ответил его южный собрат.

– По рукам? – Воконр размашисто протянул руку своему оппоненту, едва не скинув меня с бревна.

Спорим, он нарочно это сделал?!

– По рукам! – широко улыбнулся и размашисто хлопнул по его ладони Михшул.

А я все же слетел со своего сиденья, получив-таки локтем под дых.

– Теперь все? Я могу спать? – кое-как прохрипел я сквозь стиснутые зубы.

Боги, закончив обниматься и восторженно хлопать друг друга по плечам, посмотрели на меня, а потом Воконр, склонившись к уху своего товарища, тихо прошептал:

– Я тут неподалеку знаю один та-а-акой трактирчик! Наш человек держит!

Михшул хитро глянул на него и кивнул: пошли, мол. С легким хлопком ночные визитеры испарились. По всей видимости – в этот самый трактирчик. А я поднялся на ноги и душераздирающе зевнул. Глаза словно склеили изрядным количеством никра.

Пробравшись на ощупь к своему плащу, я молча рухнул на землю, проваливаясь в сон, как под воду. Спа-а-ать…

Костер на поляне ярко вспыхнул, стоявший в карауле оборотень вздрогнул, словно стряхивая какое-то оцепенение, и недоумевающе оглянулся по сторонам. В воздухе отчетливо витал какой-то странный посторонний запах. Но тут же, прежде чем он успел как следует принюхаться, коварный ночной ветер рванулся и вымел прочь все ароматы…

Утром я все благополучно выкинул из головы. Мало ли чего может присниться с устатку? Так и в чертоги Доргия прогуляться можно, а потом с пеной у рта доказывать, что сам Верховный байки тебе травил да вином угощал. Угу, только доказывать это придется в приюте для скорбных умом доброму дядечке-лекарю со всепонимающим выражением лица.

А оно мне надо, такое счастье? Мне и своего пока хватает…

Так что завтрак прошел в молчании – только в каком-то подавленном. Да еще эти косые взгляды на меня, любимого. И украдкой друг от дружки… Что это с ними с утра пораньше приключилось-то, а? Когда это я успел им в очередной раз дорожку перебежать? Со светлыми вечно так – никогда не знаешь, какой именно поступок покажется им странным или неправильным.

Мои размышления на тему моей с ними несовместимости прервал зычный приказ Вангара:

– По коням!

– И гронам, – добавил я, поднимаясь в седло Трима.

Похоже, наше приключение близится к его логическому завершению, и на закате сегодняшнего дня мы, наконец, увидим этот странный Храм, отдадим «Сердца Дракона» (хи, судя по цвету кристалла, там хватит только костерок разжечь, небольшой такой, на пару полешек) и со спокойной совестью отправимся в школу. А то до осени я так туда и не попаду…

– Диран, хватит витать в облаках или где там темные витают! Подвиг зовет! – ехидно окликнул меня Шамит.

– Пусть зовет, у меня избирательная глухота! – не менее ехидно парировал я.

Этот день был как две капли похож на предыдущий. Те же подъемы, спуски, резкие повороты вихляющей тропы. Жаркое, обжигающее солнце после холодной ночи, ломящая зубы вода… Пришлось даже пару раз колдовать на особо опасных участках, когда дорогу преграждала ненадежная осыпь или карниз нависал над головой, грозя обрушиться в самый неподходящий момент.

Поэтому к вожделенному Храму мы вышли злые, как стая морлоков, раздраженные и готовые надавать по всем доступным местам любому, кто попытается встать нам поперек дороги.

Но перед массивными и каменными створками циклопического строения никого не было, а окружавший его еловый лес оказался на удивление тих. Ни одна птаха не чирикала. Наверное, боялась получить по неосторожно раскрытому клюву за слишком громкую трель. Даже огромная поляна, на которой, собственно, и стоял Храм, была пуста.

Само сооружение тоже было какое-то необычное. Слишком большое, даже по меркам обожающего пышность юга. Массивное, оно просто подавляло, нависая над тобой, как великан из какой-то детской страшилки.

Солнце уже садилось, окрашивая высокие шпили золотым, а вокруг стремительно темнело.

– Что-то не хочется мне туда идти, на ночь-то глядя… – задумчиво протянул Вангар, меря каменное строение неприязненным, почти ненавидящим взглядом.

– Здесь как-то не так. Что-то странное, непонятное и… страшное, – нервно передернув плечами, жалобно посмотрела на воина Амата. – Вангар, я боюсь…

Я и Элиа молчали, но на лице девушки тревожно проступали и исчезали тонкие чешуйки. Что же касается меня, то я буквально чувствовал волну злобы, исходящую изнутри, а мой Хранитель, до недавнего времени тихо дремавший в перстне, неуверенно стал шебуршиться внутри и сейчас буквально испускал волны тревоги, страха и… ненависти, что ли?

Светлый молча перевел взгляд на клиричку, потом на остальных. Пристально оглядел нервничающего оборотня, насторожившуюся эльфийку, тревожно глядящую Тайму и решительно сказал:

– Привал! Выступаем утром.

* * *

Тайма, милая, я не знаю… Я сейчас вообще ничего не знаю и ни в чем не уверен! Это все как-то неправильно. Все – неправильно. Ты посмотри на Ди. Он ничуть не стесняется того, что темный. И что является сыном Властелина. Даже гордится… Знаешь, я тут подумал… Если бы это был мой сын, я бы им гордился… Иногда я даже забываю, что он темный. Ведь все, что пишут в книгах, – бред, и он откровенно над этим насмехается. И то, что мы слышали, – тоже оказалось полнейшей чушью! Сколько раз мы теперь должны ему жизнь? Раз? Два? А свободу как, отдельно считать или вместе?

Впервые после нашествия орков чувствую себя растерянным…

Я не знаю, ничего не знаю! Молот Ткатта! Я вырос там, где темных считали за врагов! Где они никогда не могли делать что-то… такое, за что боги обычно благословляют и принимают к себе. С самого раннего детства, во всех сказках, легендах, преданиях они – зло, причем – не особенно умное. И уж отнюдь не знакомое с понятием чести и долга. А что в итоге?

Влас бы не рассуждал, он бы сразу решил, кто прав, кто виноват. А здесь… Сам Цырлог ноги сломит! Темные помогают, спасают… Куда катится Мир?!

Смешно, у меня создается впечатление, что кто-то нами манипулирует. Вангар назвал имя Влариэля, но он же… Он светлый. Он же мой кузен! Он не мог поступить подло! Или… мог? Я теперь уже не понимаю, кто что может и кто чего не может сделать. Это все темный! Это он застилает нам мозги. Но отчего я не чую его магии?..

Нет, ну все-таки, как ни крути, а Диран – милый. Чертоги С’кархона… Я не знала о них, Лин просветила, но… разве их истинное название скрыли от нас просто так? Не знаю. Мне так почему-то не кажется… А сердце мечется перепуганной птицей, стоит только посмотреть на него, на Темного принца, на Ди… Или поймать взгляд его таких темных и притягательных глаз… Но почему же, почему он на меня так редко смотрит? Что же мне сделать, чтобы он обратил на меня внимание? Надо будет спросить у Лин после этого похода. Попробовать это новомодное приспособление. Как оно там называется? Помада? А еще она что-то про тушь говорила…

Мир сошел с ума! Темные, которых я ненавидел почти всю жизнь, – помогают нам. Спасают… А что он учудил в Чертогах? Он же не знал точно, что справится, что у него получится! Ненавижу! Прибью и закопаю, чтобы вернуть себе прежнее, уравновешенное состояние. А то я скоро просто буду перекидываться от малейшего толчка!

И еще этот артефакт… Если Диран говорит правду и с его помощью нельзя убить Темного Властелина, то… Мне это все не нравится. Очень не нравится. От всего этого несет неделю назад сдохшей крупной лейной.

Да и… Можно ли не верить словам Дирана, если я сам видел действие «Сердца Дракона»? И видел Ди.

Но слово дано, и от этого никуда не денешься. Мы принесем ему этот артефакт. Принесем и, прежде чем отдать, потребуем объяснения, зачем именно понадобился этому эльфу огненный артефакт. И не дадим причинить вреда мальчику, хорошо, Вангар?

Извини, что втянул вас в это. Гордость за родовое имя, тарк мархар, взыграла? Как же – честь, благородство, верность и долг! Только вот… верность – кому? И долг – перед кем? Знаешь, мне отчего-то кажется, что изгнанники болезненнее относятся к любой попытке усомниться в их порядочности.

Так что извини еще раз.

Отступление шестое (смешанное)

Войска Темного Властелина, вошедшие в Южный Харнор, были поражены разгромом, царящим в первом из городов этой страны. Метались перепуганные жители, дома, отполированные жаркими ветрами, зияли пустыми выбоинами окон, где-то вспыхивали зарницы пожарищ…

Город пал без боя. Воевать было некому. Все куда-то спешили, от кого-то спасались… Уже через пару часов над прибрежным Тэнхом – столицей Южного Харнора – взвился золотой стяг Властелина. Войско было расквартировано в аннексированных домах и в спешном порядке приводило себя в боеспособную форму. Ведь впереди еще ждал марш-бросок за сбежавшим принцем, который может и не захотеть возвращаться в отчий дом. Ха, может!.. Не захочет – это Аргал мог сказать с уверенностью уже сейчас.

Но больше всего его волновало даже не возвращение сына, а то, что он уже может принимать боевую ипостась, пусть и не до конца.

Император начал предполагать самое худшее, ведь такой разгром вполне мог бы устроить… Все оказалось гораздо прозаичнее.

Разрешив все проблемы с местными рабовладельцами (на все про все ушло не больше часа), император задумался, куда ж мог направиться Диран, находясь в здравом уме и трезвой памяти – а именно таковым его описывали те немногие, кто был еще способен внятно связать несколько слов. На ум приходил только… Тот самый Затерянный Храм, куда так стремились светлые.

Ну что ж, раз Южный Харнор отныне принадлежит Темной империи, почему бы не пройти до западных границ? Хотя бы для того, чтобы убедиться: с Ди все в порядке.

* * *

Хранитель с самого заката вел себя крайне странно. Он возился в своем перстне, покалывал руку носителя остренькими иголочками, то сжимал палец, а то и ощутимо нагревался. Гилберт почти физически чувствовал волны злобы, ненависти и тревоги, исходившие от бесплотного духа, привязанного к перстню, но… принц был уверен – сегодня ему ничего не грозило. Ему – нет. Тогда – кому?

Отцу, маме, Теренсу, Марике? Нет, вряд ли. Кто, скажите мне, захочет ссориться с Властелином? Да еще и на его территории, где каждый камень, каждый обитатель являются его глазами, ушами, руками и готовы глотку перегрызть за своего лорда.

Значит, остается только Ди, на свою голову ввязавшийся в эту авантюру со светлыми.

Сердце грыз злобный червячок страха. Ведь видел же, с какими, мягко говоря, идиотами связал ближайшие дни своей жизни младший брат. Видел – и не остановил! А мог! Только и надо было – плюнуть на присутствие гоблинов да светлых, дать между глаз и отвезти в Кардмор! Вот только Диран никогда бы этого не простил! А теперь – ты не можешь простить себе, что не проследил за младшим братом!

А может, слетать, узнать, как он там? Где бы Ди ни был, Пинька часа за четыре преодолеет любое расстояние. Решено! Летим к Ди! Но… Вот где его искать? Стоп! Есть же перстень Хранителя! Узнаем по нему дорогу и – вперед! Можно, конечно, просто попытаться связаться по все тому же перстню, но… вдруг брату понадобится помощь?!

Решено! А к утру успею вернуться! Благо, сейчас часа два пополуночи.

Черный плащ, надежно скрепленный аграфом в виде оскалившегося дракончика, вороньим крылом взметнулся в воздухе. По полупустынным залам дворца наместника гулко пронесся звук шагов, отдавшийся звоном подкованных сапог…

Из одной двери выглянула заспанная девушка, на мгновение скрылась в комнате, а потом, уже полностью одетая, рванулась к Гилу:

– Ты куда?

Он на бегу чмокнул ее в щеку:

– Я… Мне надо узнать, где брат. К рассвету вернусь, так что завтрак можно подавать.

Она бросилась вслед за принцем:

– Я с тобой!

От неожиданности Гилберт замер так резко, словно налетел на каменную стену, развернулся лицом к девушке и тихо спросил:

– С ума сошла?!

А та вдруг вскинула голову, глядя прямо в глаза Темному принцу. На мгновение радужка побледнела, словно залившись расплавленным золотом. В голосе зазвучала боль:

– Я чувствую, сегодня страшная ночь… Считай это просто женской интуицией, но… я уже один раз не поверила и потеряла тех, кто был мне близок, и не хочу…

Пламенная речь оборвалась расстроенным всхлипом. Гилберта учили многому: как вести войска в атаку, как пользоваться оружием, как вести себя на приеме, – только вот как утешать плачущую на твоем плече девушку – это как-то прошло мимо положенного принцам воспитания. Так что ему ничего не оставалось, как только тихо вздохнуть:

– Полетели…

А она вдруг увидела в его глазах не только усталость, но и… любовь?

Несмотря на то что Гилберт спешил, найти Дирана ему удалось только к утру.

* * *

Примерно в семь часов вечера[12] на плиты светлого мрамора перед дворцом императора Благоземья обессиленно рухнул белоснежный пегас. Со спины крылатого коня на землю спрыгнул высокий стройный эльф. Окинув презрительным взглядом подбежавших слуг, он потребовал частной аудиенции у правителя. Похоже, челядь была осведомлена о возможности прибытия такого гостя, так что уже через десять минут посетитель, сидя в глубоком кресле в одном из малых залов и неспешно потягивая красное вино, ожидал прибытия хозяина.

И тот не заставил себя долго ждать. Войдя в комнату, Гэлерм эл д’Ар сердечно (что, кстати, было очень большой редкостью для нынешнего правителя материка, расположенного за множество миль и от Темной империи, и от Светлых земель) поприветствовал вскочившего на ноги эльфа и мягким, бархатным голосом поинтересовался в соответствии со всеми канонами светлого этикета:

– Что привело вас в наши земли, светлейший Влариэль?

Он прекрасно знал, как прозвучит ответ эльфа, но раз традиции требуют…

Бокалы, встретившись, звякнули хрустальными колокольчиками, когда в комнату вбежала молодая кареглазая девушка:

– Папа, представляешь, куда-то пропала Т… Ох, я не знала, что у нас гости. – Девушка запнулась, заметив эльфа, а потом, мягко улыбнувшись, присела в легком книксене. Глаза пробежали по роскошному бархатному костюму посетителя, и Ренина быстро нашла подходящий тон для разговора: – Рада приветствовать вас, сударь!

Влариэль изящно, подобно хищной кошке, поднялся на ноги и склонился перед девушкой в глубоком поклоне, подметая пол плащом:

– Ах, миледи, могу ли я узнать ваше имя?

Девушка, покраснев, смущенно опустила глаза, собираясь что-то сказать, когда в разговор вмешался император:

– Влариэль, позвольте вам представить мою дочь – Ренину эл д’Ар.

Эльф галантно улыбнулся, пытаясь поймать взгляд молоденькой красавицы:

– Для меня… большая честь быть представленным вам, миледи.

Принцесса покраснела еще больше, украдкой стрельнув глазками. В кольце, с которым она теперь не расставалась (хотя сама не могла понять почему), недовольно зашевелился Хранитель. Ему это все очень не нравилось, но предпринимать активных действий по защити хозяйки он пока не спешил.

– Так что ты хотела сказать, Ренина? – осторожно поинтересовался император Благоземья, котороу по большому счету не очень-то хотелось, чтобы она присутствовала при дальнейшем разговоре, и сейчас он усиленно подбирал повод отослать дочь в ее комнату.

– Ничего, батюшка, – благовоспитанно улыбнулась Ренина. – Я вижу, вы заняты, загляну попозже.

Красное вино тягучей патокой стекало по стенкам бокала.

Влариэль поднял взгляд на императора:

– Так вы предлагаете скрепить наш союз браком?

– Совершенно верно, – мягко улыбнулся тот.

– Но не будет ли против сама Ренина?

– Вряд ли, – покачал головой Гэлерм эл д’Ар. – Моя младшая дочь весьма скромна и тиха, а потому не станет противиться воле отца.

Эльф удивленно заломил бровь:

– Младшая? Вы не говорили, что у вас есть еще дети!

Пальцы императора, сжимающие высокий бокал на тонкой ножке, заметно дрогнули:

– Увы… Ориетта, двойняшка Ренины, пропала около года назад. Она была старше всего на несколько минут, но, в случае чего, наследницей является именно она. И вот год назад… Я подозреваю, что в пропаже Ори виноват мой бывший первый министр, но, к сожалению, он даже под пытками не раскрыл, что случилось с бедной девочкой! Однако я не теряю надежды найти ее! Ведь через полгода и Ори и Рени должно исполниться восемнадцать, и я буду обязан назвать имя той, что станет императрицей Благоземья после моей смерти.

Прозвучали последние слова, и на некоторое время в зале воцарилась тишина. Да, несколько мгновений назад эльфу был предложен брак, но о более далеко идущих планах сообщать Влариэлю император не собирался. Если все пойдет так, как рассчитывал Гэлерм эл д’Ар, то уже к зиме вся Темная империя будет присоединена к Благоземью. Светлые же земли объединятся под властью Влариэля. Династический брак породнит оба материка, а потом… молодой зять вполне может погибнуть. Ну например, на охоте.

Бокалы сошлись с хрустальным звоном:

– За наш союз!!!

О том, что планы Влариэля полностью совпадали с замыслами императора (правда, в них предполагалась ранняя гибель тестя и, может быть, жены), эльф благоразумно не стал сообщать.

Слова древнего заклинания гулким колоколом разносились по комнате, разукрашенной иероглифами. Пентаграмма медленно наливалась изнутри багровым светом. Император в последний раз провел над тонкими линиями ладонью с нанесенной несколько мгновений назад раной. Капли крови нехотя упали на пентаграмму, и та в последний раз полыхнула алым.

– Вот и все, – устало протянул Гэлерм. – Сейчас она перенесет вас к этому самому Затерянному, или как он там называется, Храму. Возвратный амулет я вам дал. Конечно, принадлежи вы к нашему роду, и, после такой телепортации, вам бы хватило просто вспомнить внешний вид этой комнаты, а так… Единственное, что я хотел бы сказать – этот амулет довольно трудно сделать, так что постарайтесь не терять его. – Император позволил себе мягкую улыбку. – Да, чуть не забыл, Ключ у вас?

– Разумеется, – кивнул Влариэль, а затем, отвесив своему будущему тестю легкий поклон, шагнул на линии перемещающей пентаграммы, мгновенно растаяв в воздухе.

Гэлерм эл д’Ар был увлечен своими мыслями, а потому не заметил, как у него возле ног прошмыгнула небольшая хвостатая зверюшка и, за мгновение до того как пентаграмма потухла, исчезла из комнаты вслед за эльфом.

* * *

Поутру команда начала готовиться ко входу в Храм. Надо отдать должное, мозгов у этих приключенцев за время путешествия поприбавилось – так что особенной радости по поводу «убиения» моего папочки «Сердцем Дракона» я не видел. Может, еще передумают? Хотя в любом случае мне просто интересно, каким же все-таки образом можно попытаться уничтожить Темного Властелина темным же артефактом.

Наконец, лагерь был собран, кони стреножены, грон отпущен погулять – все равно он без меня никуда не уйдет – костер тщательно затушен, а «Сердце Дракона» бережно извлечено на свет божий и зажато в цепких лапках клирички.

– Ну? Пошли? – бойко поинтересовался я, загоняя внутрь и стараясь не показывать тот страх, что окутывал меня при одном взгляде на этот странный Храм.

– Пошли, – неуверенным и совершенно несогласованным хором ответила мне команда. Элиа смущенно переминалась с ноги на ногу.

Итак, вперед, что ли? Ну и кто пойдет первым?

Рассчитаться на первого-второго команда не успела. Солнце, только вылезшее из-за горизонта, внезапно заслонила еще одна тень (как будто мало тех, что отбрасывают горы), я вскинул голову, пытаясь понять, что же это может быть… или кто.

О боги!.. Ну вот только его мне сейчас и не хватало! Что сейчас будет? Очередной эмоциональный диалог на тему «Ди, бросай все, пошли домой»?

Огромный черный дракон медленно опустился на поляну (как ни странно, осталась еще уйма места, на котором вполне могли бы разместиться еще тройка-четверка небольших армий или пара-тройка больших… Или одна, но о-о-очень большая), а потом на землю спрыгнул… естественно, Гилберт. Вот только… брат-то был не один! Я удивленно уставился на то, как он протягивает руку, помогая спуститься молодой девушке. Толком разглядеть ее я не успел – девица поспешно спряталась за спину Гила и явно не собиралась показываться. Единственное, что я сумел увидеть, – длинные волосы непонятного, то ли черного, то ли пепельного цвета.

Брат окинул поляну взглядом и облегченно вздохнул, когда я шагнул ему навстречу:

– Ди, хвала богам, с тобой все в порядке!

– Конечно, – пожал плечами я. – А что, что-то может быть не так? – Я пытался говорить как можно небрежнее, а то сейчас еще начнется: «Диран, не ходи туда, Диран, ходи сюда! А то кирпич башка попадет – совсем плохо будет…» – Вот сейчас заглянем в Храм и дальше пойдем. – Я бросил косой взгляд в сторону внезапно закоченевшей компании моих спутников (даже Элиа замерла, удивленно-испуганно уставившись на Гила) и уточнил: – В школу.

Брат покосился в сторону Храма и осторожно поинтересовался:

– Диран, а… стоит? – Ну а я о чем говорю? – Он мне не нравится. От этого Храма идут какие-то странные волны…

Так. Надо срочно переводить разговор на другую тему!

– Гил, а кто это с тобой? Может, представишь свою спутницу?

Второй Рыцарь Тьмы как-то сразу стушевался (с чего бы это?), но потом на его лице проскользнула легкая улыбка, и он, шагнув в сторону, так что я, наконец, получил возможность посмотреть на его компаньонку, начал:

– Позвольте вам представить Алерсию О’Нэриис…

Договорить он не успел. За моей спиной вдруг раздался странный сдавленный вздох, полный отчаянной надежды:

– Лерса?!.

Девушка, до этого момента елозившая взглядом по земле, вдруг вскинула голову, и в ее глазах мелькнуло какое-то непонятное чувство.

– Ш-шем?! – вдруг радостно взвизгнула она и, рванувшись мимо меня, повисла на шее у оборотня…

Э-э… кто-нибудь, объясните мне, что здесь происходит?!

Судя по выпученным глазам Гила, он понимал еще меньше, чем я. А вот до меня что-то медленно начал доходить. Лерса. Так ведь в воспоминаниях многоликого звали… Т’кере! Это что, его сестра?!

Судя по счастливому выражению лица Шамита (такому же придурковатому, какое было у гнома, когда он свой «артехвакт» нашел) – да.

Я медленно повернулся к Гилберту:

– Н-ну? Может быть, ты мне объяснишь, зачем притащил сюда его сестру?

Тут главное, взять инициативу в свои руки, чтоб опять не начался разговор о том, куда мне надо и куда не следует ходить!

– Сестру?! – поперхнулся Гил, удивленно распахивая глаза. – Ди, я не знал! Честное слово, не знал!

– А все-таки?

Гилберт глубоко вздохнул, на его лице заиграла смущенная улыбка. Ой, что-то не нравится мне все это! Гилберт – и смущается? Что-то здесь нечисто…

– Ну… – А потом быстро, словно в ледяную воду шагнул: – Лерса – моя невеста!

А-а… э-э… у… Они что, сговорились все?!

– Чего?!

– Вот это, значит, как теперь называется?!

Два выкрика прозвучали почти одновременно. Но если первым не выдержал я, то вторым мог быть только Шамит… Не понял? Он-то что возникает?!

Я резко обернулся. Оборотень закончил обниматься со столь внезапно обретенной родственницей и сейчас, напряженно глядя на меня с Гилом, бросил:

– Вот, значит, как?! – По губам Шамита змеилась злая усмешка. – Теперь это так называется, да? А когда Его Высочеству, – титул он выплюнул, как самое жестокое оскорбление, – надоест, что моя сестра греет ему постель, он найдет себе другую игрушку? Не правда ли?!

Он чего, вообще, того? В смысле с мозгами не дружит? Или как?!

Гилберт, побледнев как мел и сжав зубы, шагнул вперед, положив руку на эфес меча. Тихо ахнула Лерса:

– Шамит, что ты говоришь?! Прекрати! Разве ты не видишь, я… я люблю его! Люблю! – В голосе девушки звучали слезы.

Но оборотень, не слушая сестру, перевел взгляд на меня:

– Спасибо, Диран! – От той ненависти, что звучала в его голосе, меня аж передернуло. – Спасибо, Ваше Высочество. Я, наконец, понял, что все те рассказы, что были у Марханговой тропы, о долге, чести и прочем для вас – не более чем пустой звук. Спасибо, объяснили! Теперь мне будет легче сделать выбор! – А потом он резко развернулся к клиричке: – Амата, где артефакт?!

Ничего не понимающая клиричка медленно протянула ему «Сердце Дракона», и вор, напоследок отвесив легкий издевательский поклон, стремительно направился к гостеприимно распахнувшему ворота Храму. Еще пара мгновений, и он скрылся внутри…

– Шамит! – выкрикнула Лерса, рванулась за ним, но Гилберт удержал ее за руку и, когда она, наполовину удивленно, наполовину злобно оглянулась на него, медленно покачал головой:

– Не стоит. Пусть побудет один… Сам он ничего сделать не сможет… Так хоть успокоится, может, одумается…

Слова словно послужили спусковым крючком для замерших в недоумении остальных членов команды.

– Т’кере! – выдохнул Вангар. – Там же должен быть Влариэль! Сейчас Шамит…

И воин, не раздумывая, рванулся за оборотнем. А вслед за командиром тут же поспешили и остальные…

В итоге на полянке остались только я, Пинька, Элиа, испуганно теребящая поводья своего коня, да Лерса, рыдающая на груди у Гила:

– Н-ну что с ним?! Почему он не понимает, что я люблю тебя?! Почему?!

Прелестная картинка. Чую, это затянется еще надолго… Но пора ведь что-то делать, а то я так все самое интересное пропущу!

– Гил, – окликнул я брата, а когда тот вскинул голову, вкрадчиво поинтересовался: – Ты действительно… э-э-э…

Чего «действительно» я сформулировать не смог (ну не спросишь же при Лерсе «собираешься жениться – не собираешься жениться…»? Так и в глаз недолго получить), но Второй Рыцарь Тьмы и так прекрасно меня понял и, твердо глядя мне в глаза, сказал:

– Да. Я люблю Лерсу.

А вот последний кусочек можно было и не озвучивать.

– А… сколько ты ее знаешь?

Но, вместо того чтобы честно ответить на такой, казалось бы, простой вопрос, брат вдруг беспечно пожал плечами:

– А какая разница? Папа встречался с мамой до свадьбы не больше недели. Хочешь сказать, у них неудачный брак?

А мне-то что, мне ничего. По мне так хорошее дело браком не назовут! И что они все так под венец рвутся? Сперва Теренс, теперь вот и Гил… Надеюсь, Марика до такого еще не докатилась?

– Ясно, – вздохнул я. – Пошел я, значит, успокаивать моего нового родственничка… Элиа, идешь?

– Конечно! – тут же обиженно вскинула голову темная.

А кто бы сомневался?

Я повернулся ко входу в Храм… Вот только за то время, что я тут стоял, нравиться мне больше он не стал. Все такое же мрачное и страшное сооружение. «Малыш, а если оттуда кто-нибудь как выпрыгнет?!» Как выпрыгнет – так и впрыгнет назад! Я ему просто улыбнусь…

Вот до чего я докатился. Уже и сумасшествие мое мне что-то там подсказывает… Хотя, в принципе, оно право.

В правой руке полосой Тьмы блеснул появившийся из ниоткуда палаш. Сумасшествие, конечно, сумасшествием, но и об осторожности забывать не стоит. А то действительно придется стоять – и улыбаться. Я сделал шаг к Храму…

– Ди, стой! – вдруг как-то придушенно выкрикнул Гилберт.

Ну что ему еще?! Я устало повернулся к брату:

– Чего тебе?

Более-менее успокоившаяся, но не переставшая шмыгать носом, Лерса стояла рядом с ним, а брат требовательно протягивал ко мне руку, разговаривая ласково, как со смертельно больным:

– Ди, покажи, пожалуйста, свой клинок.

Не понял? Клинок как клинок. Ну раз он просит…

Подойдя к Гилу, я протянул ему палаш рукоятью вперед. Сталь обиженно уколола ладонь. Видимо, идти к чужому он очень не хотел.

– Вот, а что?

Как ни странно, брат, буквально обожающий всякие там колюще-режущие предметы, даже не попытался взять меч в руки, он просто стал перебирать пальцами над рукоятью, медленно и даже как-то благоговейно погладил воздух над серебристыми письменами, покрывающими клинок, и, подняв сияющий взгляд на меня, тихо выдохнул:

– Откуда он у тебя?

В смысле? Откуда вообще всяческие клинки появляются?

– Из хранилища, – честно признался я, все еще не понимая, что же привело брата в такой транс. – А что такое? Это твой?

– Ди, разве ты не видишь?! – В голосе Гила звучало глубокое потрясение. – Это же… Это – Ал’Дзаур!!

Последние слова он произнес едва ли не с благоговением. Наверное, именно это не дало сразу осознать, что я держу в руке. А когда дошло – я, поперхнувшись, уставился на него:

– Че-ч-чего?!

– Ал’Дзаур! – повторил брат. – Смотри – вот клеймо Дариэна! Вот личная печать Царицы Ночи!!

Ой, мама, роди меня обратно! Вот только Ал’Дзаура мне сейчас не хватало для полного счастья! К каким-то левым голосам в голове еще и этот меч! Тихое счастливо-издевательское хихиканье. Уу-у-у…

Лерса осторожно тронула Гила за плечо:

– А что такого особенного в этом мече?

Он повернулся к ней:

– Понимаешь… Этот клинок сделан основателем нашего рода. По легенде, выковывая его, Дариэн гар’Тарркхан вложил в него часть своей души!

Кхе-кхе… Чего?!

– Гил, а вот с этого места поподробнее!

– А ты не знал? – удивленно протянул Второй Рыцарь Тьмы. – Я поэтому и не пытаюсь взять его в руки! Этот меч весьма своенравен. И раз уж выбрал своего хозяина… Он даже подстраивается под него, становясь таким, как нужно в данный момент. Хочешь – парные клинки, хочешь – двуручник… Отец еще рассказывал, что тот, с кем Ал’Дзаур решил связать свою судьбу, способен разговаривать с ним.

Так, стоп! Подожди-ка… Способен разговаривать?! Тогда все эти голоса не сумасшествие, а… Ал’Дзаур?!

«Ой, ну догадался ж таки! Было б чем, расцеловал бы!!!»

М-да… Вот только я так и не понял, как произошло, что он меня выбрал? А он ведь выбрал, да?

Тяжелый вздох: «Ох, малыш… ну кого ж мне выбирать, если ты меня разбудил?»

Я? Когда?! Не было, не участвовал!!

«Опять склероз, да? Адептов Хаоса уничтожать, кто меч позвал?»…

Оп-паньки!

И в тот же миг на меня холодным комком свалилось воспоминание… О том сне, о разговоре с Ал’Дзауром… Значит, это он спас меня? Он вытащил из той страшной пустоты? Он помог не сойти с ума?! Спасибо…

Легкая улыбка: «Не за что, малыш, не за что».

Сколько повторять?! Я – не малыш!!!

«Ага, ага, малыш, я помню!»

Гил замахал ладонью перед моим лицом:

– Ди, ты что, заснул?!

Я мотнул головой, приходя в себя:

– Да нет, нормально все, перевариваю просто. Ну ладно… Пошел я, что ли, Шамита успокаивать…

За воротами Храма оказался длинный коридор, не уступающий тому тоннелю, что был в заброшенной гномьей шахте. Самое смешное – этот ничем не отличался от того, что вел к логову адептов Хаоса. Такое впечатление, будто он выбит в скале, а не построен. Даже на стенах, словно отполированных временем, факелы горят… Как только такого эффекта добились? Ну раз команда куда-то по этому самому коридору прошла, ловушек по дороге быть не должно, а коль так… Побежали… Мне надо их побыстрее догнать, а потом уже подумаем, что дальше делать.

Коридор вилял так, словно неизвестный строитель перед тем, как создать этот Храм, выпил не одну бутылку вина. А то и чего-нибудь покрепче.

За одним из поворотов (той эре, когда ж закончится этот коридор?! Как его только в Храме уместили? Кольцами завернули, наподобие улитки?!) внезапно раздались знакомые такие голоса… Точно, наши! Так. Притормозить. Меч на изготовку и медленно – типа, я здесь так, прогуливаюсь – идти вперед… А то мало ли кто по этим… загогулинам бродить может?

Изменившая облик Элиа медленно шла рядом.

– Амат, один вопрос… – Так это у нас Шамит что, поостыл немного? – Темная магия, она способна вызвать любовь?

Оп-па! Ну и вопросики он задает. Видимо, припекло оборотня…

И сразу тишина упала. Словно вся команда замерла и насторожилась, ожидая, что же скажет клиричка. Спросил бы оборотень у меня, честно б ответил, что нет. А так, что клиричка скажет – правду или?..

Слышно, как зеленоволосая закашлялась, явно не ожидая подобного вопросика, а потом сбивчиво начала:

– Ну… Шамит, выслушай меня, пожалуйста, только поверь, хорошо? Магия – темная ли, светлая – она… Можно создать любовный напиток, прочитать заклятие, задурить голову, в конце концов, но… То, что будет вызвано, – это не любовь! Это будет просто… Я не знаю, как сказать! Притяжение тел, желание – что угодно, но не любовь!.. Чувство, когда ты любишь кого-то, когда готов отдать свою жизнь за счастье другого, оно дается богами! А от нас лишь зависит, будет ли оно пронесено через года, или сгинет подобно искре, вылетевшей из костра…

Так. Красиво получилось…

Ну вот теперь можно и шаг ускорить. Догнать команду, поравняться с мерно вышагивающим Вангаром, сладко улыбнуться передернувшемуся Шамиту и… наконец приблизиться к… еще одним дверям. Закрытым причем.

* * *

«Малыш, я тебе говорил, что мне это все не нравится? Лучше убери пока меч… там вроде какой-то Влариэль быть должен. Еще решит, что ты нападешь… Ал’Дзаур к тебе сам придет, только позови».

Гм… Ал’Дзаур? То есть он не отождествляет себя с клинком?

Уклончивое хмыканье: «Ну… Не всегда…»

Палаш рассеялся в воздухе, а дверь, с силой двинутая неугомонным Шамитом, заскрипела, открываясь, и вся компания, добровольно пришедшая в Затерянный Храм, сделала шаг внутрь… Ну и я с Элиа в том числе.

Внутреннее помещение оказалось огромным. Высокая колоннада поддерживала крестово-купольный потолок, стены расцвечивали некогда красивые, а сейчас наполовину стершиеся фрески, пол кое-где прикрывали остатки нардонской плитки, справа, в глубине, виднелся огромный алтарь, покрытый серой пылью… А в центре стояло мягкое кресло, в котором сейчас, закинув ногу на ногу, удобно расположился какой-то эльф… Давайте угадаю? Влариэль?

«Молодец! Возьми с полки артефакт… сотри с него пыль и положи назад!»

– Наконец-то! – Голос эльфа, мягкий, певучий, гулким эхом разнесся под куполом Храма. – Ну что вы встали в дверях? – Он сделал широкий приглашающий жест: – Проходите, размещайтесь! Стульев, правда, предложить не могу, но…

Команда, неуверенно переглядываясь, осторожно сместилась от входа куда-то влево. Даже у Шамита весь запал исчез. Судя по опасливым взглядам, бросаемым в разные стороны, все шло совершенно не так, как предполагалось. Ну-ну… А я лучше тут, у входа постою. Элиа же, придерживавшаяся точки зрения светлых, юркнула за спину клиричке. Ее право, ее выбор.

– Так где «Сердце Дракона»? – тут же перешел к явно животрепещущему вопросу эльф.

Шамит поспешно спрятал руку с артефактом за спину, словно карамельку от старшего братца. Ой, а у него еще оказывается, не все мозги усохли.

Да и к Элиа я был несправедлив: она бросила на меня короткий взгляд, и я увидел, как по ее щеке побежала тонкая змейка чешуек – темная начала перевоплощаться. Клиричка зыркнула на нее удивленно-рассерженно, но промолчала.

Вангар покосился на безмолвного оборотня, как ни странно, не особо рвущегося отдавать артефакт эльфу (ну надо же! После тех воплей, что были перед Храмом, не иначе как что-то крупное сдохло! Надеюсь, это был не Пиня? А то Гил мне этого никогда не простит!), а потом тихо начал:

– Прежде чем отдать тебе артефакт, мы хотели бы знать, для чего он тебе нужен.

– А что, в версию свержения Темного Властелина мы уже не верим? – ехидно уточнил остроухий.

Команда переглянулась и дружно грянула:

– Нет!

– Ну что же. Почему бы и нет… – не особо расстраиваясь, протянул Влариэль и медленно встал на ноги… А потом резко, словно отшвыривая что-то, взмахнул рукой… И в тот же миг на всех присутствующих в Храме обрушился магический удар огромной силы.

Меня и Элиа буквально отшвырнуло к стене – острая боль пронзила позвоночник. А команда… Все светлые подобно статуям замерли, не в силах пошевелиться. Даже Аэлиниэль потрясенно уставилась на эльфа, не способная двинуться.

– Немедленно сними заклинание! – прошипел Вангар.

Так… Значит, способность разговаривать он оставил, лишив их просто возможности шевелиться. А я… Я бросил короткий взгляд на Элиа, без чувств лежащую у стены. Я должен встать! Должен!!! У-у-у! Как же больно!!!

«Малыш, не дергайся! Он решил, что ты – просто приблудившийся темный. Так что полежи пока спокойно, а я чуть-чуть тебя подлечу. Скоро полегчает… Мы этому остроухому покажем, где хвыйты зимуют!»

– Зачем? – невинно заломил бровь эльф. – Пообщаться нам можно и так. Но прежде… – Подойдя к Шамиту, он вытащил из-за его спины артефакт, взвесил в руке и удовлетворенно улыбнулся.

Под тем слоем ругательств, которым единодушно покрыла эльфа вся светлая команда, можно было спокойно перезимовать не особо мелкому тойну лет эдак пять…

Ой, что-то мне это все не нравится. Неужели этим «артехвактом» действительно можно?..

А эльф вновь перевел взгляд на командира:

– Так на чем мы остановились? Ах да, зачем мне нужен артефакт? Понимаешь, Вангар… – Остальных он как-то чересчур уж активно игнорировал. – Этот артефакт, несмотря на то что он темный, обладает массой полезных свойств. Одним из них является то, что он способен накапливать магическую энергию и, после необходимых заклинаний, передавать ее другим артефактам. В настоящий момент – вот этому милому Ключу. – В руке эльфа блеснул всеми цветами радуги небольшой кристалл.

«Что он творит?!»

– Так вот, Ключ, – продолжал эльф, явно упиваясь моментом. – Надо сказать, он весьма древний… Именно с его помощью семь тысяч лет назад из этого Мира открыли дверь за Грань.

Он… он… он что, хочет вызвать…

– Неужели ты хочешь вызвать Царицу Ночь?! – озвучил кто-то из команды мой невысказанный вопрос.

– Совершенно верно, – склонился в шутовском поклоне эльф.

– Влариэль, что ты творишь?! – Так, а вот это – сто процентов – Аэлиниэль. – Ты же светлый!!!

– О, кузина! – расплылся в сладкой улыбке эльф, словно только что заметил бьющуюся в путах эльфийку. – А я и не знал, что ты путешествуешь с этой командой! Ты ведь пять лет назад направлялась в Дариэнград, нет?

– Зачем тебе это?! – выдохнула эльфийка. – Зачем тебе второй Раскол?!

Влариэль расхохотался:

– Кузина, кто говорит о Расколе?! Все, известное нам о Царице Ночи, не более чем страшные сказки! Единственное, что можно взять на веру – это ее ненависть к тем, кто ее предал, – к Властелинам. А потом… Управлять ею будет не сложнее, чем обыкновенным мархангом.

«Идиот! Управлять ею?! Ее можно лишь убить! И то неизвестно, найдется ли кто-то, способный на такое!»

– Зачем это тебе?! – буквально простонала эльфийка.

– Надоело быть на вторых ролях! – равнодушно пожал плечами Влариэль. – Сперва Криста, теперь вот – Мирит… Ладно, поговорили и довольно! Кээлинд’аас ил’нээль!

И он, выкрикнув последнее слово заклятия, с силой вогнал кристалл в открытую пасть дракончика на навершии жезла. Фигурка полыхнула золотым светом, и в тот же миг рядом с эльфом появился и медленно закружился раскрывающийся алый водоворот портала – Врата за Грань…

Отступление седьмое (подготовительное к бою)

Сидевшая на ветке серкой черноперая сата изливала душу, распевая на весь лес о свалившемся на нее счастье. Неожиданно в глубине зарослей сухо треснула ветка, а затем на поляну выскользнул передовой отряд Темной армии. Сата спотыкнулась на середине рулады и настороженно замолчала. Темных здесь видали крайне редко, да и не в таком количестве.

Склонив увенчанную серым гребешком голову, птица недоуменно наблюдала, как огромную поляну, почти поле, перед Храмом заполняли войска. В них входили как люди, так и нелюди. Рассыпавшись по периметру, они стали сноровисто выстраиваться, явно собираясь двигаться дальше уже всей массой.

Но не успели. Навстречу темным из леса выскользнули гибкие фигуры, вооруженные длинными луками. Их светло-серые кольчуги и острые уши явно наводили на мысли о вековечных деревьях.

Практически одновременно с дороги и из леса появилось начальство. Могучий угольно-черный грон вынес на середину поляны всадника, драконьи доспехи которого придавали фигуре дополнительную массивность. За ним, на более стройном и легком животном, двигалась наездница, также облаченная в темные одежды, но совершенно не скрывавшая остроконечных ушей.

– Ой! – только и смог тихо выдохнуть Гилберт, задвигая Лерсу подальше за спину. А потом ему уже ничего не оставалось, кроме как, сжимая узкую ладонь девушки, следить за развитием событий…

Навстречу темным из леса на белоснежном единороге выехал князь эльфов в светлой кольчуге, без шлема и в белоснежном плаще.

Они замерли посреди поляны…

– Ну здравствуй, Мирит. Как жизнь? – Темный Властелин мог позволить себе быть вежливым.

– Да ничего, Аргал, а как ты? – Под официальной вежливостью эльфийского князя проскальзывали нотки явной симпатии.

– Да вот… – неопределенно взмахнул рукой темный.

– Диран? – понимающе вздернул брови эльф.

Император только посмотрел на князя – и этого хватило. Темные, почти черные глаза Властелина озарялись изнутри алыми искрами беспокойства и обещания бо-о-ольших неприятностей тому, кто обидит его сына. Неожиданно со стороны Храма донесся высокий басовитый звук, больше всего напоминавший звучание порванной струны, а потом на стоявших у ворот обрушились две волны. Первая – порожденная открывающимися Вратами в межмирье, а вторая – полным обращением Властелина.

– Диран! – рявкнул Аргал, соскальзывая с грона, трансформируясь на ходу и бросаясь к створкам.

Гилберт мгновенно выпустил руку Лерсы и, шепнув: «Следи, чтоб Пинька не пытался залезть в Храм» (хотя кому и за кем надо было следить – Лерсе ли за Пинькой или наоборот, – это еще тот вопрос), не раздумывая рванулся за отцом, на бегу выхватывая меч.

– Куда без доспеха?! – Вставший на пути принца Гойр отбросил Гила назад. А потом выхватил у подбежавшего оруженосца шлем, надел на принца, дал в руки щит, и Гойр с Гилбертом вошли в Храм, возглавляя стальной клин.

Гвардия императора тут же прекратила обустройство лагеря и, выстраиваясь атакующим клином, последовала за предводителем и его сыном.

– Миэно-о-о! – протяжно выдохнул Миритиль, посылая вслед за вломившимися в ворота темными подразделение Серебристых Стрел, тяжелых лучников эльфийской армии, способных пробивать даже полную рыцарскую броню с расстояния в три сотни ярдов.

* * *

Я встал, оглянулся на замерших в силовых ловушках своих спутников, потом вновь повернулся к открывающемуся порталу.

«Сердце Дракона» не заряжено, другого накопителя у эльфа нет… Значит, максимум, на что способен сейчас Ключ – пробить вход на нижние слои межмирья, – звучал у меня в голове холодный рассудительный голос. – До Царицы Ночи проход не дотянет… Значит, демоны! Еще лучше!»

Ненавижу!!!

Ненавижу предателей и это мерзкое чувство собственного бессилия! Хотя… есть один выход. Причем либо для всех, либо – для одного… Ты понял, о чем я?

«Может быть, не стоит? Зачем? Для чего?»

Для себя. Понимаешь, так надо. И дело совсем не в том, что мне подвигов захотелось. Просто ближе всего к Храму – империя. Рано или поздно, но именно нам придется схлестнуться с демонами. И если у меня есть возможность уменьшить их количество…

«А сумасшествие?»

А ты думаешь, я до него доживу? Ха, ха и еще раз ха. Как бы ни были сильны Властелины, но и им не одолеть такого количества демонов. А уж мне, необученному и в одиночку…

«Не хочешь позвать на помощь? Или, от жадности, все себе загребешь?»

Ой, а толку? Отец если где и есть – так в Кардморе, Теренс с ним же, Гилберта просто так не дозовешься. Да и настраиваться на Хранителя уже времени нет. Еще пара мгновений – и портал раскроется. Ты мне поможешь? Ну чтобы полностью?

Тяжкий вздох усталой обреченности: «Помогу, малыш…»

Я мощно оттолкнулся от пола, пропуская под собой волну Силы, пришедшую от раскрывшегося портала и стараясь приземлиться перед застывшими в ловушках светлыми. Мир вздрогнул, разлетелся на мириады осколков и вновь сложился в цельную картину. Но немного иную.

Фиолетово-алые всполохи опасности. В зависимости от насыщенности – смертельной и не очень. Цветное многообразие магических потоков и течений, к части которых я тут же подсоединился. Светло-синий мазок эльфа, покрытый мерзкими проплешинами и рваными дырами. А что он думал, подлость не отражается нигде? Ровное зеленоватое свечение из-за спины. Там свои, там хорошо. И туда ни за что нельзя пропустить опасность.

Обе руки ощутили приятную и успокаивающую тяжесть клинков. Все правильно, тут надо два. Чтобы всем хватило. А колдовать они не помешают. Радостно ощериться навстречу выскакивающим из портала демонам, встать в атакующую стойку и поприветствовать их родовым кличем!

А потом с головой окунуться в смертельную пляску, где уже нет места размышлениям… Думало и двигалось только тело. А весь бой стал сумасшедшим калейдоскопом распахнутых пастей, кровавых брызг, словно застывших в воздухе, скрещенных клинков, сплетенных заклятий…

Их я выпускал интуитивно, не тратя времени на плетение и жесты. Они просто соскальзывали по сверкающей поверхности клинков, вгрызаясь в сплошную стену врагов. А Силы… Силы тут было хоть залейся! Ур-р-рау-у-у!!

В какой-то момент от постоянного напряжения я словно провалился под воду, не видя вокруг ничего…

* * *

В зале происходило что-то странное. Диран бросил короткий взгляд на нас, потом посмотрел на открывающийся портал и резко вскинул голову, приняв какое-то решение. А когда арка портала полыхнула слепящим светом, рванулся вверх, вставая на ноги, и завис на какое-то мгновение в воздухе. На мраморные плиты пола перед нами опустился уже Властелин…

Настоящий.

Угольно-черная треугольная чешуя покрывала все условно открытые места. На груди, спине, ногах и руках матово отсвечивали шипастые пластины магического доспеха Элетта. На спине угрожающе вздыбился игольчатый гребень, спускаясь частой вереницей небольших шипов и на хлещущий воздух хвост. Перепончатые крылья сперва вздыбились, сверкнув когтями, а потом улеглись на спине, подрагивая в нетерпении и готовые в любую минуту полоснуть неосторожного противника.

Голову венчали уже знакомые рожки и… словно сплетенный из солнечных лучей неширокий ажурный обруч с сияющим зеленым камнем в центре. Глаза Властелина, уже не алые, а такие же зеленые, сияли тем же светом, создавая впечатление, и казалось, что их не двое, а трое.

В когтистых руках он сжимал парные клинки, похожие на тот, который они видели у пещер, на той стороне моря. Вся его поза дышала спокойствием. Но это было обманчивое состояние грайпы, готовой в любой момент атаковать неосторожного путника.

Полное обращение. Но… ему же нельзя! Т’кере!

Диран, не смей! Слышишь, не смей!! Забудь всю ту ерунду о долге и чести, что я говорил у входа в Храм тебе и твоему брату! Не смей превращаться, тебе нельзя!!!

Мне хотелось кричать, но…

Радужная пленка, до поры скрывавшая идущих, с громким хлопком лопнула, впуская в Затерянный Храм толпу отвратительных тварей.

– Демоны… – обреченно-испуганно выдохнула Амата.

Волна выплеснулась и… разбилась о тонкую, черную, расслабленную фигурку.

Властелин тут же вздыбил крылья, вскинул оба меча и рявкнул. От этого крика первые из нападавших словно взорвались изнутри ворохом ошметков. А потом…

Я раньше только в страшных сказках, которые так любила Лерса, слышал о Танце Смерти – еще одной способности Властелинов. Но это было лишь поэтическое описание, полное невразумительных намеков. И вот теперь… Теперь я увидел его воочию.

Размазанный темный силуэт, словно огромная тень от вечно колышущейся свечи. Смешавшиеся в единый, пробиравший до костей гул, рык, хрип, свист… Резкие, отрывистые блики, отбрасываемые то ли полотном мечей, то ли глянцевыми чешуйками Властелина. И резкий, ни с чем не сравнимый запах темной магии. Смертельной магии.

В какой-то момент мне показалось, что еще чуть-чуть, и буро-пегая волна сомнет темную фигуру. Но вдруг из-за спины полыхнуло смертельной угрозой, и в неровный строй врезалась еще одна фигура. Можно было бы сказать, что такая же, но чем-то неуловимо отличающаяся. Она была больше, вооружена двуручным мечом и закована в сплошные латы. И глаза этой фигуры полыхали багрово-красным цветом. Как и камень, венчавший похожий обруч.

Теперь уже волну выплескивающейся нечисти взламывали два волнореза.

Его Императорское Величество Темный Властелин Аргал ас’Даргат гар’Тарркхан пришел на помощь к сыну…

От двери раздался рычащий, перекатывающийся под сводами боевой крик Темной армии, и воздух вздрогнул от гула сотни разом бухнувших о землю ног. Печатая шаг, ровным, ощетинившимся мечами и копьями строем, скрытая за щитами, гвардия Темной империи шла в бой. Теперь перед демонами выстроилась стена из закованных в тяжелую броню латников.

А чуть в стороне… Там, прикрываясь тяжелым гвардейским щитом, вел свою, не менее смертоносную партию брат Дирана…

Темный клин, на острие которого плясали яростный Танец Смерти двое полностью обернувшихся Темных Властелинов, расколол пышущую дикой злобой толпу демонов. Сзади, со стороны входа в центральный зал раздалась звонкая песня эльфийских луков, несущая белую смерть незваным гостям…

– Тарк мархар! – тихо выдохнул Влариэль, серебристой дымкой истаивая в воздухе.

И в тот же миг исчезло связывающее меня заклинание…

Исход боя был предрешен. Против объединенных сил Темной империи и Дубравы ни одной нечисти не устоять. Демоны тоже не стали исключением. Еще минута яростного боя, и гвардия самостоятельно стала добивать остатки ворвавшихся, прижатых к стене Храма.

Шагнув вперед, оба Властелина одновременно приложили руки к арке перехода, появившейся из воздуха вслед за сияющим водоворотом Врат. Камень вверху налился каким-то злым, яростным светом, потом полыхнул, и засветился ровным, чуть мерцающим сиянием. Темные синхронно рыкнули какое-то слово, на которое камень отозвался всплеском света и рассыпался в пыль, исчезнув вслед за аркой. Лишь небольшой жезл с изображением дракончика остался лежать на полу.

* * *

Я не помню, в какой именно момент рядом появился золотисто-черный вихрь помощи. Просто неожиданно я понял, что он есть. Движения тут же приобрели согласованность, и теперь мы танцевали в паре. Из-за спины пришла волна спокойствия. Теперь уже не приходилось следить, чтобы прорвавшиеся вперед нашли свою кончину от хвоста, крыльев или заклинаний. О них позаботятся и без меня.

Волна нападавших дрогнула, но не прекратила попыток пробиться туда, где есть еда, тепло и Сила. Но теперь перед ними выросла золотисто-алая стена гнева и презрения, крепче любого гранита сдерживающая бешеный демонский напор.

А потом в общий рисунок боя вплелись резкие росчерки серебристо-белого цвета. Откуда-то я знал, что они не несут мне вреда. Их целью были ненавистные захватчики. Поэтому я спокойно пропускал их вперед, позволяя находить и забирать свои цели среди нападавших. В какой именно момент исчезла мерзкая синеватая вспышка, маячившая на краю сознания, я так и не заметил.

На этом бой закончился. Хотя врагов оставалось еще достаточно. Просто их ярость стала обреченной и одуряюще запахла страхом, вливая новые силы, дразня и приманивая.

Но остались еще открытые Врата… Золотисто-черный вихрь, кто-то свой, близкий, кровный понял мое опасение без слов, и мы переместились к каменной арке. Она не хотела нам подчиняться, хищно ощерившись иголками неприязни. Но что они такое против воли Властелинов? Мокрая глина, которую можно смять и вылепить новое, то, что необходимо именно тебе.

А потом просто уничтожить. Так, чтобы не осталось ни малейшей возможности вновь активизировать и использовать. Ни в каких целях.

Я почувствовал вдруг – из меня словно вынули поддерживавший стержень: голова налилась болезненной тяжестью, и пульс забился в затылке паровым молотом, руки выпустили скользкие рукояти, но мечи испарились, не долетая до земли, ноги стали как ватные, подогнулись, и гранитные плиты пола больно ударили по коленям. О боги, ну отчего же так больно-о-о?..

Когти все еще не изменившейся руки прочертили пять глубоких борозд в камне. Удержаться за стену я тоже уже не мог…

Перед глазами все крутилось и вертелось в безумном хороводе… Безумном…

– Диран! Диран!! – сквозь плотно заткнувшую уши тишину слабыми отголосками донесся голос, зовущий кого-то по имени.

Кого-то? Меня?..

Мир еще раз качнулся перед глазами и взорвался ослепляющей болью в затылке.

– Ди, марханг тебя за пятку и об стенку! Не смей спать!

Шамит… Ну хоть бы перед своими не позорил! Своими? Те… темные… Отец?!

– Малыш?.. – От резкого рывка вверх боль плеснулась в голове огненной лавой и с размаху ударила в виски.

– Я… старался… – Не знаю, было это мыслью или я все же смог произнести.

Что-то горячее скользнуло в горло, и мир потух в очередной вспышке света…

Отступление восьмое (сонное)

Солнце медленно и лениво вставало над горами. Золотистые, яркие лучи врывались в ущелья, разливались расплавленным золотом по вершинам и медленно стекали вниз, в долины. Осветили лучи и раскинувшийся возле Затерянного Храма военный лагерь. Один из лучиков, наверное, самый любопытный, пробрался в стоявший чуть в отдалении шатер из черной ткани.

Заглянув в щель между пологом, закрывавшим вход, и плотной тканью шатра, он робко осветил внутреннее убранство. В этом сложном деле ему помогала пара негасимых магических светильников. Они честно озаряли широкую, скрытую полупрозрачными занавесями кровать. Небольшой столик, уставленный всевозможными баночками. Стоявший чуть в стороне стул, на котором лежала чистая одежда.

Немного поразмыслив, луч пробрался под занавески и заскользил по лицу лежащего на кровати парня. Тот отмахнулся и повернулся на другой бок. Луч не отставал. Парень поморщился, потер рукой нос, потянулся и чихнул…

* * *

Ммм! Какой нехороший… ррр… тут вербену рассыпал?! У меня от нее всегда в носу свербит! Вот поймаю…

Полный жажды мести, я подхватился на кровати, хищно поглядывая по сторонам, и в недоумении осел назад. Не понял? Откуда я в шатре? Насколько я помню, засыпал я в своей комнате!

«В своей?! Малыш, ты жив?! Ты в порядке?!»

Ек…

Удивленное восклицание в голове послужило пресловутым камешком, с которого начинается лавина. Память услужливо вывалила на меня ворох информации, большей частью состоящей из разрозненных отрывков. Но и этого мне хватило выше крыши, загоняя в оцепенение.

Мамочки!! Это ж я… в Храме… тогда… Я же обернулся! И сейчас должен сходить с ума, на основании давнего пророчества. То есть подхватить меч и пойти резать всех подряд.

От представленной картинки мне резко поплохело.

Нет, не хочу!!!

«Да успокойся, ничего не произошло. Ты в порядке. Ну… насколько это вообще возможно среди Властелинов…»

Это ты о чем, а? Если я правильно понимаю…

И тут же память услужливо подкинула отрывок, в котором мне в горло льется обжигающая жидкость.

Кровь? Оборотня? Это кто же?..

Ответ пришел как-то сразу, не оставляя ни малейшего сомнения. Опять этот рыжий влез, куда его не просили!

Нет, я ему, конечно, благодарен, но на кой марханг мне нужны такие благодетели?! И вообще, какого маргула он так поступил?! В конце концов, а как же все те вопли о подлецах темных, что звучали перед Храмом?

С тихим стоном я откинулся назад, зарылся в подушку и стал красочно представлять, что устроят мне родные и близкие. За что? Да за все хорошее! Из дома сбежал – раз! До посвящения облик менял – два! И не один раз, а целых три… Ну если хорошо подумать, то наберется и на четыре, и на сорок четыре!

«Да не переживай ты так. Ну сбежишь еще раз – что тебе стоит? Кстати, так, для сведения. Властелин является самостоятельным…»

Кем именно самостоятельным, мне так и не сказали, но о таком повороте я и не думал. Поэтому улегся на скрещенные руки и стал думать, что же делать дальше. Нет, что придется вставать, одеваться и идти желать доброго утра всем – это само собой. Но теперь я вроде как уже полноправный Властелин, так что нужна ли мне эта школа?

Если уж быть с собой честным от начала и до конца, меня привлекали не столько прелести образования, сколько возможность общаться со своими сверстниками и не слушать бесконечное: «Ди, малыш, ты забыл…» Ну и, слушая рассказы отца о его юношеских похождениях, я тоже…

В конце концов, я просто туда хочу! Я ведь даже Светлых земель ни разу не видел! О! Кстати, о светлых. Они ж поклялись Миром довести меня до школы, так что… хи-хи-хи, придется избавить их от клятвы. Свои же обязательства я выполнил.

«Что, оправдание найдено?»

Шшшш! Сгинь! Пропади! Только твоих нотаций мне тут не хватало!

«Как ты разговариваешь с дедушкой!!!» А в голосе – ехидный смех…

Ну… каков дедушка – таков и внучек, нет?

Решив для себя свою дальнейшую судьбу, я соскользнул с высокого ложа и направился к сложенной одежде.

Хм, полное облачение? Это еще зачем?

Ну зачем – не зачем, надевать пришлось все. Включая плотный черно-серебристый камзол с кожаными вставками и такие же плотные штаны. Высокий воротничок, врезаясь в подбородок, заставлял держать голову прямо. Плотные перчатки я все же засунул за пояс, не хватало еще по такой жаре в них париться.

Последними я надел широкий черный, расшитый по краю плащ до пола и наборный металлический оружейный пояс с массивной пряжкой. Только вот цеплять на него нечего… Мое грозное оружие проявляется только тогда, когда в нем возникает необходимость.

«Да ладно, для такого дела…»

В моих руках неожиданно появился уже знакомый меч, но на этот раз – в плотных, расшитых ножнах. Их я и прицепил сбоку, довершая процесс облачения.

Обнаруженные на стоявшем рядом столике браслет Призрачных Стражей и Хранитель заняли положенные им по регламенту места. Только вот что-то своего обруча я не нашел. Это куда они его дели, а?..

«Ты сперва на себя в зеркало посмотрись, а потом – возмущайся!»

Тоже правильно. Только вот зеркала у нас нет.

«Неуч!»

Сам такой! Хотя действительно…

Я иронично хмыкнул и взмахнул рукой, создавая теневое Зеркало. Из него на меня настороженно уставился высокий, но худой парень. На нем была идеально подогнанная по фигуре парадная одежда, расшитая серебристой нитью и мелкими алмазами, которые создавали впечатление ночного звездного неба. На бедре висел отведенный назад меч в плотных черных ножнах.

А на голове сияла витая корона с зеленоватым камнем…

Не понял?! В короне Властелинов всегда были или алые, или желтые камни! В зависимости от того, что больше предпочитал данный Властелин – оружие или магию. А зеленых камней у нас не было и в помине! Во всяком случае, я нигде не встречал даже упоминания о таком.

«Да не дергайся так! Ты – самый настоящий Властелин. Могу подтвердить. Официально. А что касается камня… Знаешь, за столько лет что-то могло и поменяться…»

Да?.. Ладно, с этим я разберусь потом, когда у меня будет достаточно информации. А теперь надо пойти и сказать родителям: «Доброе утро…»

Я тяжко вздохнул, бросил еще один мимолетный взгляд в зеркало, развеял его и решительно откинул полог, прищурившись от резанувшего глаза солнца.

Отступление девятое (завершающее)

Искры костра взмывают к небесам. И вопрос, который мучает с самого утра:

– Рыжий, а все-таки… Почему ты это сделал?

Тихий смешок:

– Темный, тебе говорили, что ты идиот? Ну, сойдя с ума, ты мог бы убить своего брата. А это бы так расстроило Лерсу…

* * *

– Идиот! – прошипел император Благоземья, меря неприязненным взглядом скорчившуюся на линиях пентаграммы фигуру эльфа. – Не смог выполнить такое простое задание! Какое там объединение?! Что ты несешь! Скажи просто, что ума не хватило довести все до конца. Ладно, я подумаю, что из этого мы можем еще получить…

* * *

А за много земель от всего происходящего, в далекой Стальной пустыне, неуверенно зашевелился один из барханов. Через несколько мгновений из смолянисто-черного песка выбрался небольшой длиннохвостый зверек с огромными глазами. Неуверенно оглянувшись по сторонам, крокозябра нервно дернула хвостом и направилась куда-то на запад…