Глава восьмая

– Предательница. – сообщила я Кесси.

Та развалилась на диване в одной из гостиных. Рядом, на полу, стояли мисочки с едой и молоком. Судя по округлившемуся брюшку, кошка хорошо закусила. И при виде меня довольно сощурила зеленые глазища. Зараза пушистая.

– Станешь толстой и не сможешь бегать. – проговорила сурово.

– Мя. – пренебрежительно отозвалась Кесси.

Аластор молча веселился, а я не могла заставить себя повернуться к нему и посмотреть на обезображенное лицо. Пусть это и временно, но было что-то неправильно в том, как Мэб ударила родного сына. Чуть лениво и привычным жестом. Точно частенько проделывала это.

А, может, и проделывала. Меня тут давно не было. А когда жила в Горхейме, то Аластор ко Двору Зимы всегда ездил один. Хотя по идее ему надо было брать меня с собой, чтобы похвастаться. О да, сидхе любят хвастаться друг перед другом трофеями. А как еще назвать тех, кто становится от них зависимым.

– Мне нужно сосредоточиться. – сказала сухо. – И еще, знать хотя бы примерное место, где его в последний раз засекали.

– Со вторым будет проблематично, как я уже и говорил. Небывальщина постоянно меня…

– Называй так, как вы называете. И да, я в курсе, что ваш мир постоянно меняется. Особенно чем дальше, тем сильнее.

– Ты так часто называла Тир-На-Ног Небывальщиной, что и я начал повторять.

– Давай фотку. – повторила мрачно.

Кесси спрыгнула с дивана и с мурлыканьем боднула ноги. Сначала мои, потом – Аластора. Тот улыбнулся, насколько позволяли разбитые губы.

– Милая кошка. Уверена, что в ней нет примеси волшебной крови?

– Нет, хотя крыс она ловит просто мистически быстро.

Я хотела поскорее завершить дело и вернуться домой. Подальше от всего этого. Даже если ты не любишь сидхе, противостоять его обаянию сложно.

И отец…

Я все время думала, кто он. Не человек, это понятно. И не сидхе, Аластор сказал, что не ощущает во мне их крови.

Если Мэб мне хотя бы немного приоткроет тайну, то я даже скажу ей “спасибо”.

– Что еще тебе надо?

– Место. – пожала я плечами. – Просто место, где поместится Дверь.

– У тебя странный дар. – проговорил Аластор. – Ты же знаешь, я часто говорил об этом.

– И потому хотел, чтобы я всегда находилась здесь. Ты любишь экзотику, ага.

– Дело даже не в этом. У сидхе такого Дара не бывает. Некоторые из нас могут перемещаться, но только сильнейшие. Но ты просто прорезаешь дыру в пространстве. Не уверен, что не можешь так и со временем.

Тут я поежилась. Время в Горхейме – понятие относительное. Тут есть те, кто прибыл из прошлого и из разных вероятностей будущего. Есть пришельцы из разных слоев реальности, есть вообще инопланетяне. Ну и старые добрые мифические существа, конечно же.

– Игры с пространством здесь распространены.

– Но не так! – упорствовал Аластор. – Все, кто пытается разрезать пространство, прибегают к помощи артефактов, или совершают сделки со Временем, с демонами. Хотя какие тут демоны.

Я кивнула. Демоны в Горхейм если и пробирались, то самые слабенькие, хилые. Сидхе воевали с жителями Адского мира, отбросили их силы из Небывальщины и запечатали проход между этими мирами. Навечно. Безумцы, что пытались вызвать сильнейших демонов периодически находились, да. Но преграда держалась. И проникнуть через крохотные отверстия могли лишь слабенькие, те, кто мог предложить максимум пару сотен долларов или ночь с красоткой за… душу. Как ни банально, но демоны реально обожали человеческие души. И считали сидхе конкурентами. Типа вы, конечно, души не забираете так, как мы, но вы их плените. И люди становятся нам неподвластны.

– Давай просто отыщем твоего братца.

– Идем со мной. – Аластор бросил взгляд на Кесси. – И ты, кошандра, тоже.

Я лишь повела бровью. Пусть не обольщается. Кесси, если придется сражаться, встанет на мою сторону. Просто она любит тереться о ноги мужчин, помечает их как свою собственность.

Едва удержалась от ехидной улыбки, представив Темного принца в услужении у своей кошки. Мечтать не вредно.

– Думаю, нам подойдет внутренний дворик.

– О да. – протянула я. – А собачка там до сих пор стоит? Помню, как меня рядом с ней на девственность проверяли.

Аластор кашлянул и заверил меня, что собачка никуда не делась. Я вскоре и сама увидела, когда мы через арку с поющими цветами прошли во внутренний двор. Со всех сторон его окружали стены резиденции, так что получался ровный квадрат. Огромная бронзовая собака стояла тут с незапамятных времен. И если руку на нее клала не девственница, то лаяла. Если же невинная девушка, то облизывала.

Несколько развесистых деревьев, принесенных сюда прямиком из будущего, где хищные растения поработили человечество. Они при виде нас зашевелились, красные крупные бутоны, похожие на розы, защелкали клыками.

– Не понимаю зачем ты притащил их сюда. Пользы от них…

– Я поддерживаю легенду об ужасных и извращенных вкусах Темного принца. – усмехнулся Аластор. – А так они даже милые. Команды понимают. Главное, удалить им органы размножения. Смотри.

Он сорвал лист с соседнего безобидного дерева и присвистнул. “Розы” вмиг обернулись все к нему, высунули лиловые толстые языки. Я лишь меланхолично подумала, что будет, если на руку попадет их слюна. Прожжет или нет? А если прожжет, то как быстро заживет? У меня регенерация еще ниже, чем у Аластора, но выше чем у человека.

– Голос. – скомандовал тем временем Темный принц.

“Розы” издали низкий гудящий звук. От него на землю посыпались бабочки и осы. Аластор же одобрительно прищелкнул языком и кинул им лист, вместе с горсткой насекомых. Одобрительное чавканье было ему ответом.

– Отлично. – заметила я. – Ты только что уменьшил популяцию диких ос.

– Нет мне прощения. Ну так… давай. Действуй.

Лицо Лэйгена я помнила отлично. Вот уж чей образ ярко говорил о родстве с Мэб. Белоснежные волосы, обычно стриженные коротко, светло-серые глаза и очень светлая кожа. И Лэйген более худощавый, изящный, как и все сидхе. Он – не полукровка, потому и сильнее, и быстрее, и подлее.

Да, я не люблю их. Не за что.

– Встань за спиной. – велела Аластору.

Я не знаю где появится Дверь. Обычно напротив меня, но случалось, когда она возникала и в сторонке. Не хочется, чтобы на меня навесили убийство Темного принца.

Я не знала, что происходит в глубине Небывальщины. Но зато ярко могла представить Лэйгена. Закрыла глаза, как наяву увидела узкое лицо, хищные серые глаза в обрамлении белых ресниц, узкие губы. На шее сбоку серебряная вязь татуировки Высшего сидхе: листья плюща и лоза с шипами. Белые волосы торчат ежиком и только возле левого уха длинная прядь, выкрашенная опять же в серебристый цвет.

Зафиксировала образ и позвала Дверь. Потянула ее к себе, вспомнив все черточки на грубом дереве и бронзовую прохладу ручки.

Когда услышала вздох Аластора за спиной, то открыла глаза. Кесси у ног ворчала, как всегда, когда видела Дверь. Она ей не нравилась.

Дверь стояла прямо передо мной. И я даже сразу не поняла, что не так. Машинально потянулась к дверной ручке и… не смогла ее схватить. пальцы проходили как сквозь густую пелену, ощущая лишь слабое сопротивление.

Та-а-ак! Прежде такого не случалось!

Аластор пока молчал. Я тоже, так как пыталась заставить Дверь уплотниться. Что произошло? Я недостаточно хорошо представила ее? Недостаточно точно подумала о Лэйгене? Нет, все, как всегда.

Но Дверь оставалась бесплотной. Более того, на моих глазах начала подрагивать и расползаться рваными клочьями. Отчего Кесси зашипела и выгнула спину. Ну да, не привыкла моя кошка к таким вот сценам.

– Что происходит?

А вот и Темный принц голос подал. И как мне ему все объяснить? В горле пересохло так, что царапало и жгло. Пришлось с усилием сглотнуть несколько раз, прежде чем сумела ответить.

– Что-то не так.

– Это я и сам понял, когда ты начала руками размахивать. – отрезал Аластор. – Что именно?

– Такого раньше не было. Дверь точно… блин, ощущение, что это ее проекция. Вроде как показывают, но только изображение.

– Может, Горхейм шутит?

Порой Аластор отзывался о городе как о живом существе. Хотя, иногда и мне казалось, что эта часть Небывальщины разумна. С другой стороны, весь этот мир в какой-то степени имеет разум. Пусть порой странный и немного сумасшедший, но разум.

– Нет, я же открывала здесь Дверь и все было в порядке. Скорее проблема в том месте. где сейчас Лэйген.

Аластор выругался на языке сидхе. Я была с ним согласна. Тем более, теперь найти Лэйгена вопрос жизни и смерти. Мэб нехило так намекнула на это.

– Блин, – пробормотала озадаченно, – блин, блин… млять!

Такого прежде не случалось. Дверь всегда появлялась и открывалась туда, куда я хотела. Скажем так, даже представить не могла, что она вдруг начнет так себя вести.

– Попробуй еще раз. – предложил Аластор. – Может, место неподходящее?

– Я как-то в туалете общественном Дверь открыла, чтобы от извращенца ускользнуть. Но… можно попробовать еще раз, только за границей твоей резиденции. Вдруг тут аура мерзкая.

– Аура тут отличная. – хмыкнул Аластор беззлобно. – Просто кое у кого стервозность повышена.

– Я сама вежливость. –  парировала в ответ. – Кстати, твоя мать и правда может подсказать, кто мой отец?

– Мэб знает много. – уклончиво ответил Аластор.

Да, да, сидхе такие сидхе. Не врет, но и не говорит всей правды.

– Ладно, я попробую сделать что-то за границей резиденции. Думаю, получится. Останься тут.

Аластор с усмешкой отвесил короткий поклон. Он не вернулся в дом, а остался смотреть мне вслед.

Я же и не думала оборачиваться. Несмотря на то, что спину конкретно жгло от его взгляда. Так, сосредоточиться на Двери. Она должна открыться. С самого момента обнаружения дара я знала, что она открывается всегда. Почему? Это понимание родилось само собой. И до сих пор не подводило.

– А вот хрен тебе. – пробормотала себе под нос. – Откроешься, мать твою, как миленькая. Мне только разборок с Мэб не хватало.

Злость постепенно начинала кипеть внутри. Так что когда одна из роз решила укусить меня, то с ходу врезала ей. Так что лепестки смялись с легким хрустом. Обиженный визг растения был мне ответом.

– Зубы втяни. – прошипела ей.

Остальные растения предпочли со мной не связываться, так же, как и кобольды. Эти маленькие твари шныряли тут, как бездомные кошки. И частенько промышляли воровством. Один вроде как сунулся, привлеченный моим рюкзаком. Кесси обернулась и просто оскалила зубы. Кобольда как ветром сдуло.

– Сурова. – похвалила я Кесси. – Но не стоило подлизываться к Аластору.

Кошка лишь дернула кончиком хвоста. Она шла рядом со мной и то и дело оглядывалась. В Горхейме она точно стала еще больше, пушистее. Маленький хищник, готовый к атаке.

Так, вот и граница. Точнее – высоченный забор, изящный, из темного металла. К нему растения не пытались приближаться, могли вспыхнуть и опасть кучкой пепла. Магия сидхе вокруг резиденции позволяла проходить без специального приглашения только очень немногим.

А привратник у ворот как всегда стоял точно истукан. Я помнила его с детства: худой, точно вешалка, со слишком гладким лицом и щелью рта. А еще костюм. Белоснежный с алым галстуком и засохшей розой на лацкане. Выпуклые, как у жабы глаза медленно повернулись в мою сторону.

– Привет, привратник. – никто его имени не знал. – Открой ворота, мне надо кое-что сделать.

Пусть только попробует что-то сказать. У меня разрешение было. Или Аластор его отозвал?

Прошла минута. Или две. Я успела передумать кучу всего, прежде чем огромные, в три моих роста ворота, медленно и бесшумно распахнулись.

И захлопнулись за моей спиной.

– Сиди тут. – я показала Кесси за спину.

Итак, сосредоточиться. Лицо Лэйгена я вспомнила легко, вплоть до родинок и оттенков глаз. У него ближе к зрачку цвет темнее, чем по краям. Это я хорошо запомнила с тех пор как Лэйген зажал меня во внутреннем дворике и пытался изнасиловать.

Спокойно, главное – вытащить его… где бы он ни находился. У меня на лбу выступили капли пота от усилий. Итак, теперь Дверь. Я точно увидела ее наяву, ощутила шероховатость толстых досок. Медленно открыла глаза…

Млять!

Ругательство само собой сорвалось с губ. Дверь послушно находилась передо мной, только руку протяни. Сквозь доски проглядывала широкая дорога, по которой приезжали в резиденцию.

– Да что с тобой не так?

Лэйген – сукин сын, всегда отличался мерзким характером, даже по сравнению с другими сидхе. И здесь он подложил мне свинью.

Я все же попыталась открыть Дверь. Нет, она оставалась бесплотной. Кесси свободно прошла через дверь туда и сюда. Еще и хвостом помахала.

Привратник смотрел на меня безучастным взглядом. От этого помощи никакой. Да и вообще ни от кого мне помощи не дождаться. Такой дар только у меня.

С другой стороны, а что, если обратиться к тем, кто тоже связан с пространством?

А таких в Горхейме хватает. Правда, у меня среди них друзей не очень. Но парочку знакомых можно найти, а еще стоит все же воспользоваться Аластором. Пусть не просто маячит перед глазами, а поможет. Перед наместником Горхейма открыты все двери.

– И что мне делать? – спросила у Кесси.

– Шевелить задницей.

Когда последовал этот ответ, сказанный тихим голосом, мурлыкающим и мягким, то я даже не слишком удивилась. В конце концов, это же Горхейм. Подумаешь, говорящая кошка.