24. Зима кончается
Так миновала зима. Виви стала выезжать верхом все чаще, иногда даже без сопровождения. Однажды, когда ветер разогнал облака внизу, ей посчастливилось увидеть то самое далекое побережье, о котором говорил Агвид, но вид этот не вызвал в ее памяти ровным счетом никакого отклика.
- У вас в доме много книг? - спросила Виви как-то вечером.
- Целая библиотека, - Агвид с гордостью кивнул. - Собирал годами по крохам, пока служил, а как уехал сюда - взял с собой все до последнего листочка. Хочешь посмотреть?
Виви с интересом погрузилась сперва в чтение, а потом и в изучение истории. Она долго рассматривала карты, не узнавая ровным счетом ничего: ни очертания архипелага Зеленых островов, ни разливы рек долины Миаты, ни более высокогорную часть - само герцогство Недоре. Были в библиотеке и другие рисунки, на них изображались совсем неведомые земли, подписанные странными названиями на неизвестном языке.
- Это - язык империи, - пояснил как-то Агвид. - На нем, правда, говорит едва ли треть населения. Слишком много народов и королевств вобрало в себя могущественное государство, именующее себя Империей Золотых Земель.
На самом деле название это произошло от одного небольшого региона, лежащего за Серыми перевалами к юго-западу от Миаты. Почва там была насыщенного коричнево-золотистого цвета, и хотя была не особо плодородной из-за нехватки воды, таила в себе множество полезных минералов и была пропитана магическими жилами. Именно в этом месте когда-то давно появились первые стихийные маги. Сейчас там расположилась столица - Дармсуд, а все окрестности являлись личной вотчиной императора, одного из сильнейших стихийных магов в мире.
Виви старательно проговаривала про себя новые названия и странные слова на языке имперцев, но память упорно молчала. Однажды ей на глаза попалась одна карта, изображающая пограничные с Миатой территории. Карта была очень красивой, явно созданной с любовью и заботой, расписанной цветными красками и с запутанными узорами по краям, нанесенными золотой тушью. И именно на ней в самом уголочке расположилось нечто, что заставило сердце Виви колотиться чаще.
За обширными лесами, занимающими большую часть карты, разливалось бледно-зеленое море травы, подписанное на всеобщем “Великая Степь”. Виви словно вживую почувствовала порывы ветра, что раскачивают травы, услышала щебет мелких юрких птичек, вспомнила резкий и пьянящий аромат горьких степных трав. Это не было наваждением, Виви была там, помнила эти места. Почему Агвид и Биргитт не упомянули об этом? Не знали сами или по какой-то причине решили утаить это от своей гостьи?
К хозяевам дома Виви уже давно питала теплые чувства и была искренне благодарна им за заботу, потому не хотела думать об этих людях ничего плохого. Однако о своем открытии тоже не стала говорить, решив, что сама пока понимает слишком мало. Зерно сомнения поселилось в ее сердце и против воли стало давать ядовитые ростки.
Как ни гнала девушка от себя грустные мысли, но все равно возвращалась к вопросу: почему она оказалась тут, где ее никто не знает и не особенно стремится узнать? Однажды, собираясь утром на прогулку, Виви незаметно от хозяев взяла охотничий лук и стрелы, которые хранились в кладовой.
Отъехав на значительное расстояние и спустившись в неприметный овражек, она натянула тетиву и решила поупражняться в стрельбе. Лук был ей слегка непривычен, слишком длинный, с мягко изогнутыми плечами. С таким луком в седле особо не развернешься, такое оружие удобно пешему воину, а всадника лишь обременяло бы. Но натяжение тетивы было хорошим, плечи оказались упругими и броскими, стрелы со полосатыми перьями летели ровно, аккуратно ложась рядом в цель.
- Похоже, я неплохо стреляю, - заключила она, - даже более, чем неплохо.
Повинуясь какому-то неясному подозрению, она решила никому не говорить о своих экспериментах. Открытие не удивило ее, скорее еще один кусочек мозаики встал на свое место. Увы, для цельной картины этого было мало и девушка продолжила свои поиски. В ближайшие недели стало ясно, что с метательным оружием она явно была знакома плохо, мечом владела, но только легким и ее навыки уступали даже возможностям пожилого Агвида.
Теперь Виви внимательно следила за тем, что происходит в доме. Она так же незаметно, как и раньше, наблюдала за редкими гостями. Тех, кто приходил из деревни, Виви сразу выпустила из круга интересов: обычные поселяне, ремесленники или торговцы. Интереснее были другие - те, кто приходил неожиданно, оставались на ночь или даже несколько часов, а затем исчезали за заснеженными поворотами.
Среди них были и всадники, и пешие, совсем юнцы и зрелые мужи. Всегда в удобной дорожной одежде, без кричащих гербов или знамен, но многие в хороших кольчугах или кожаных доспехах, почти у всех из-под плащей выглядывали рукояти мечей, некоторые носили длинные луки. Иногда после таких визитов в небо взлетала почтовая птица и исчезала в холодном зимнем небе. Значит, старый Агвид был не так прост, как показалось Виви с самого начала.
Зима понемногу отступала. Ветер поменял направление и теперь все чаще со стороны моря приходили тяжелые мокрые тучи. Иногда они рассыпались тяжелыми липкими снежными хлопьями, пропитанными морской влагой, а иногда окутывали белой пеленой все кругом, поедая не только линию горизонта, но и деревья у самых окон.
В один из таких дней Биргитт открыла окна в гостиной, пуская весеннюю сырость и свежесть в комнату.
- Девочка моя, ты только вдохни! - хозяйка улыбалась, отчего вокруг глаз ее лучиками собрались тонкие морщинки. - Прелая хвоя, талая вода и совсем немного морской соли! Так пахнет только весной и только на перевалах.
- Простите, - Виви смутилась. - Эти запахи кажутся мне совсем незнакомыми, но после долгой зимы всегда приятно почувствовать, как оживает земля.
"Уже совсем скоро и холода отступят и тогда…", - добавила она мысленно, но мысль оборвалась незаконченной.
Виви не знала, что именно тогда произойдет, но сердцем чувствовала, что с наступлением весны закончится ее вынужденный покой. Если повезет, то она дождется приезда незнакомца по имени Арен. Если же хорошая погода высушит дороги раньше, чем в горный дом пожалует человек со шрамом на шее, то Виви попрощается с хозяевами и отправится своей дорогой.
Для себя она твердо решила спуститься в долину Миаты, и держась дороги вдоль полноводных рек, добраться до могучих лесов на юге. Наверняка там тоже кто-то живет и строит дороги, а значит, что Виви отыщет путь в место, что зовется Великой Степью.
Сердце рвалось на юг, но разум говорил, что этот путь может оказаться лишь призрачной мечтой. У Виви не было ничего: ни собственных денег, ни своей одежды, ни коня. Все, что у неё было, принадлежало хозяевам дома. Девушка и так пользовалась их радушием уже несколько месяцев, а отплатить не могла ровным счетом ничем. Скорее всего, Агвид и Биргитт не откажут Виви, если та попросит помочь ей собраться в дорогу, но девушка испытывала смущение оттого, что должна обращаться к этим добрым людей за очередной услугой.
- Допустим, пока я буду пробираться горами, можно будет охотиться, - рассуждала она. - Но оружие, опять же, придется просить у Агвида, а значит, надо будет упомянуть, что я умею им владеть. Да и о цели своего похода тоже нельзя умолчать, ведь заботливая Биргитт будет волноваться и расспрашивать.
Все эти мысли опять лишили девушку покоя: Виви потеряла аппетит, побледнела и часто застывала, погруженная в свои мысли, или уезжала на перевал и оставалась там на весь день, рассматривая горы, окутанные туманом. Это не укрылось от хозяйки. Но Виви отмалчивалась, ей не хотелось ни с кем обсуждать свои планы, особенно пока решение не оформилось окончательно. А потом резко испортилась погода.
Сначала пошел холодный моросящий дождь, размывающий снежную белизну, а уже на следующий день повалил снег, да так обильно, что люди не успевали расчищать не то, что дорогу, а даже внутренний двор. Буря длилась почти три дня, то утихая, то разгораясь с новой силой. К тому моменту, когда злость стихии пошла на убыль, деревья гнулись под тяжестью мокрых белых шапок и напоминали чудных снежных великанов из сказок.
Именно тогда Виви почувствовала, как какая-то струна, которая натягивалась внутри нее последние недели, дошла до предела и со звоном лопнула, а вместе с ней лопнули и планы на будущее: по дороге к дому, несмотря на снег по колено, неспешно и уверенно пробирался конный отряд.