Глава 14 · Хижина в лесу

— Какие у вас планы, Дмитрий Васильевич? — решил я отвлечь парня от тяжелых дум.

— Сейчас отправлюсь в деревню, чтобы проверить приходскую и бухгалтерские книги.

— Сдюжите один? — озаботился Зимин.

— Думаете, кто попытается напасть? — насупился князь.

— Да я не о том, — отмахнулся криомастер. — Вряд ли кто-то посмеет к вам сунуться. Все же вы сильной крови и от этого местечка можете камня на камне не оставить.

От такой похвалы жандарм смутился и пригладил волосы пятерней.

— Я про то, что сумеете ли все документы просмотреть. Для меня это все тяжкое действо. Привычнее полевая работа.

— Мне не впервой заниматься бумагами, — отозвался Шуйский. — Что не успею изучить, то изыму. И потом проверю уже тут. Не хотелось бы, конечно, тащить сюда бумажки.

— У нас вечером тренировка, не забыли? — буднично заметил Стас и покосился на меня. — Вам бы тоже не помешало, Павел Филиппович. Может присоединитесь к нам? Не дело это — запускать занятия только потому, что мы выехали за город.

— Арина Родионовна могла бы составить нам компанию, — предложил Дмитрий.

Я ожидал, что Нечаева откажется, но она удивила ответом.

— Спасибо. С удовольствием. Мне не помешает посмотреть на тренировки других бойцов.

— И если кто-то получит травму, то можно рассчитывать на помощь очаровательной целительницы, — Зимин обозначил галантный поклон.

Это движение неожиданно меня задело. Я слегка прикусил щеку, чтобы не проявить внешне никаких признаков обуявших меня эмоций.

— А мы пойдем в хижину на болотах, — заключил кустодий. — Хорошо, что с нами будет провожатый. Иначе бы я не решился следовать за некромантом. В прошлый раз я стал подозревать, что он жаждет затащить нас в топь и обзавестись новыми миньонами.

— Не льстите себе, — фыркнул я. — Мне бы и в голову не пришло взять вас в услужение.

— Почему? — протянул мужчина с обидой.

— Слишком красивый, — предположил Шуйский.

— Именно, — усмехнулся я. — А в моем болоте много дам. Еще чего доброго переругаются из-за такого новенького.

— Ваше место силы — это болото? — тотчас осведомился жандарм.

Я кивнул, отчего-то смутившись своей откровенности.

— У меня берег реки, — легко сообщил Шуйский. — Рассвет, туман над водой и роса на траве.

— Пещера изо льда, — поделился Зимин. — Со шкурами на полу.

Я покосился на Виноградову. Она пожала плечами и тихо сказала:

— Дом с очагом.

— Как мило, — отозвалась Арина Родионовна и обвела всех хитрым взглядом, но я отметил, что она не стала говорить о себе.

Ульяна уставилась в окно, словно ее не касались разговоры в комнате. Она выглядела рассеянной и печальной, как и было положено любому порядочному призраку.

Фома вызвался пойти со мной, но я настоял, чтобы он и бухгалтер остались дома.

— Чем меньше на болоте будет народа, тем лучше, — пояснил я. — Незачем нам толпой ходить. Ты, Фома, пока приготовь мясо. А Любовь Федоровна могла бы набрать воды в емкости.

— Нашел служанку, — буркнула женщина.

— Ну раз не желаете… — начал было я.

— Все сделаю, — отрезала призрачная дама. — Знаю я эти штуки. Сейчас скажешь «спасибо», потом «хорошо», а затем того и гляди начнешь требовать, чтобы я делала всякое. Опосля еще решишь, что можно меня за неисполнение лишать премии.

— Так у вас нет премий, — обескуражено напомнил я.

— Произвол, — насупилась женщина. — Я себе командировочные выпишу. И Фомушке. И Арине Родионовне. Ты не должен воспринимать нашу помощь как само разумеющееся.

— И в мыслях не было, — уверил я соседку.

Резонно решил не напоминать, что не просил секретаря к нам присоединяться. Да и Фома с призраком могли уехать в любой момент. Но я понимал, что Любовь Федоровна просто ворчит по привычке. А вот то, что она сама предложила выплатить дополнительные средства сотрудникам, меня радовало. Щедрая Виноградова была куда приятнее жадной. Дама же, решив, что меня переиграла, удовлетворенно улыбнулась.

Я заметил, что она выглядит немного уставшей. Рана на лбу и кости черепа стали проступать сквозь кожу. Потому я кинул Виноградовой нить силы. Неожиданно она не стала отказываться и прильнула к источнику, чтобы жадно выпить столько, сколько я мог дать. Когда я оборвал нить, женщина с благодарностью кивнула мне и отбросила ото лба волосы.

Я был доволен, что наше путешествие пройдет меньшим количеством людей. К тому же надеялся, что Нечаева останется с домашними. Ее общество меня немного смущало после ночного сновидения. Но переубедить девушку у меня не вышло

— Я вернулась сюда, чтобы поучаствовать в расследовании, — упрямилась она. — И не хочу сидеть в доме.

Все мои аргументы по поводу того, что ходить пешком полдня по болотам — не самое интересное занятие, помощница напрочь проигнорировала. Пришлось согласиться, с тем, что Арина я Родионовна пойдет с нами.

— Ладно, — вздохнув, сдался я, и Нечаева победно улыбнулась. Раньше я не замечал за ней такого завидного упрямства.

Фома и Виноградова проводили нас до дверей:

— Вы уж берегите себя, вашество, — произнёс у выхода Фома. — А то нам тут нарассказывали вчера, что бесовщина всякая на болотах творится. И сами вон идете туда один.

— Со мной, — напомнил о себе Зимин.

— Один, — повторил Питерский и пояснил, — без меня. Я привык, что везде вас оберегаю.

Я кивнул:

— Хорошо. Не беспокойся, мы будем осторожны.

— Если завидишь какую опасность — бросай всех и беги, — посоветовала Виноградова, предварительно исчезнув для всех живых, и добавила, заметив изумленный взгляд Питерского. — Остальные мне тоже нравятся, но не настолько, чтобы тосковать о них слишком сильно. Арина наверняка не пропадет. У нее несколько жизней в запасе, не иначе. Стасик всех заморозит и дойдет домой без происшествий.

Я не понял, о чем речь и не стал уточнять при посторонних.

Мы вышли на крыльцо и направились к воротам, где наши дороги разошлись. Шуйский зашагал к машине, мы с Зиминым и Ариной Родионовной ступили на тропу, ведущую в сторону болот. На этот раз девушка оделась в тренировочный костюм, высокие ботинки со шнуровкой и взяла с собой рюкзак.

— Что у вас с собой? — осведомился Стас.

— Немного еды, чай для восстановления сил и сухие носки, — она пожала плечами.

— Никакой воды? — лукаво спросил кустодий.

— Вы умеете создавать лед, выбирая воду из воздуха. Потому я думаю, его можно растопить в пустой бутылке. И вот тару я взяла.

— Вы не промах, — похвалил помощницу мужчина я едва не скрипнул зубами.

В этот раз, я не рискнул выступать провожатым. Поэтому сильно сжал пакетик с кольцом, и Маркова появилась рядом.

— Проведи нас к хижине, — попросил я.

Ульяна кивнула и полетела над дорогой в паре шагов впереди. Мы последовали за ней.

— Что думаете, Павел Филиппович? — начал разговор Зимин. — По поводу всех этих болотных сект?

Я пожал плечами:

— Всякого сброда в темных местах завсегда хватает, полагаю.

— До императора далеко, до Искупителя высоко, — философски заметил Стас. — Тут вы правы, мы эти секты еще во времена моей службы давили-давили, давили-давили… — громила тряхнул головой, словно отгоняя дурные воспоминания. — Да и в момент, когда ловили мимика этого, тоже в одной деревушке обнаружили странную семейку. Они всех соседей потравили через колодец.

— Целитель не помог?

— Его первым на тот свет отправили эти изуверы, — вздохнул криомастер. — Там столько черной материи понадобилось для погребений, Павел Филиппович. Я вот давно уже понял, что хуже человека ни одна нечисть не может быть.

— Возможно, — не стал спорить я.

— Да и сдается мне, что все это сказки, — излишне бодро заявил мужчина.

— Хотя обычно в каждой легенде всегда есть доля правды.

Кустодий нахмурился, а я продолжил:

— Например, вчера я послушал от Марковой историю про темного всадника. И вполне, может статься, что на самом деле она видела обычного человека на коне.

При упоминании о всаднике, Ульяна обернулась и предупредила:

— Не накликайте беды, мастер.

— О чем речь? — тотчас оживился Стас.

Под недовольные взгляды нашей провожатой я кратко пересказал историю о коннике.

— Чудно выходит, — задумчиво протянул Зимин. — Получается, все, что нам рассказал староста — может быть правдой.

— Подозреваю, что не нужно воспринимать все это как местную сказку. Стоит все проверить.

— А призраки? — тут же полюбопытствовал кустодий, но я покачал головой:

— Та, с которой беседовал я, не видела никаких болотных людей.

— Остальные тоже, — прошелестела Маркова. — Иначе в топях меж нами только бы и было разговоров, что о чудном народе.

— И остальные призраки тоже, — добавил я.

Кустодий немного помолчал. А затем уточнил:

— Вдруг это какой-то ряженый из деревни под всадника маскируется?

— Может и так, — согласился я. — Но думаю, местные бы заметили, что кто-то из соседей выходит за ограду. Да и лошадь вывести и привести в деревню вряд ли получится, чтобы не попасться кому-нибудь на глаза.

— Может с конюшни берет, которая за деревней, — предположил Зимин. — Надо и туда заглянуть.

— Однако если предположить, что на деле он не простой смертный, то по легенде, не может попасть на территорию селения. Думаю, всадника не пускают охранные знаки.

— Которые у деревенских на одежде вышиты? — догадался Зимин, и я кивнул:

— Ага. Такие же знаки и на ограде вырезаны.

Кустодий нахмурился:

— Не сходится, Павел Филиппович, — покачал головой он. — Если знаки останавливают этого странника, то как он может на людей воздействовать? Вы сообщили, что та девица вышла ночью сама за пределы деревни. Конечно, ее могли просто вытолкать наружу местные.

— Вряд ли, — подала голос Нечаева. — Вы же видели, как деревенские заботятся о Митриче. Хоть он и доставляет им неудобства. Но мне кажется, они не станут обижать убогих. Та девушка, которая бредила, очевидно, для них была как раз из таких. Не стали бы от нее избавляться.

— Скорее всего вы правы, — вынужден был согласиться кустодий. — И как тогда он ее выманил? И почему не забрал сразу, когда у него был шанс догнать в первую встречу?

— Интересный вопрос, — признал я. — Быть может нам поможет с ответом местный жрец. В деревне верят в Искупителя, но по-своему. Было бы неплохо выяснить, в чем отличия от знакомой нам веры.

— Правильно, — согласился Зимин и вздохнул. Вынул из кармана телефон, принялся искать в списке контактов нужный номер. И, наконец, нажал кнопку вызова.

Трубку взяли быстро. И я услышал в динамике едва различимый голос.

— Алло, Дмитрий Васильевич, — начал кустодий. — Вы не могли бы поговорить со жрецом по поводу этих знаков, что у селян на рубахах вышиты? Чем больше, тем лучше. По-хорошему, конечно, вывезти жреца в резиденцию, но думается мне, он никуда не поедет даже под страхом смерти.

В динамике забормотал голос Шуйского, и Зимин кивнул:

— Ага, спасибо. Ну, до встречи, Дмитрий Васильевич.

Кустодий завершил вызов и убрал телефон в карман. Обернулся ко мне:

— Пообещал расспросить этого синодника. Под протокол. Все запишет и привезет. Хорошо бы, конечно, самим туда съездить. Чтобы Арина Родионовна нам помогла. Но…

Я вздохнул.

— Съездим, Станислав Александрович, — заверил я кустодия. — Обязательно съездим. Но потом. А сейчас нам нужно осмотреть место преступления.

* * *

Тропа вилась между редкими деревьями и чахлыми кустами. Те наконец расступились, и мы выбрались к затянутому ковром ряски болоту. Зимин призвал тотемы, а через миг, в его ладони появился изогнутый, покрытый изморозью рог. Кустодий набрал в грудь воздуха и что есть сил дунул в него. И послышался протяжный гулкий звук.

А через миг мужчина шагнул на воду, которую тут же с треском сковал лед. Я же напитал Маркову силой, проявив ее в материальном мире.

— За ней, — указал я на Ульяну. — Она проведет.

Кустодий кивнул и повелительно потребовал:

— Не отставайте. Горн работает только в радиусе пары метров.

Мы с Ариной Родионовной переглянулись. И я протянул ей ладонь. Нечаева послушно взяла мою руку, и на кончиках ее пальцев мелькнули искорки. Они осыпались на мою кожу, вызвав легкую дрожь.

— Вы не устали? — негромко спросил я.

Девушка покачала головой и подарила мне робкую улыбку.

— Спасибо за доверие, мастер Чехов. Я вас не подведу.

Мы направились в путь.

Дорога до хижины была долгой. И даже легенде криомастеру пришлось сделать несколько остановок, чтобы вновь оживить звук горна. Арина держалась бодро, шагая рядом со мной в достаточно быстром темпе. Пришлось признать, что она и в самом деле не была в тягость и обладала хорошей физической подготовкой. У меня ноги гудели от напряжения, когда на горизонте замаячил покрытый чахлыми деревцами островок. Кустодий довольно вздохнул и утер выступившую на лбу испарину. И я заметил, что ладони криомастера едва заметно подрагивали.

Островок был небольшим. Пару десятков корявых деревьев, которые окружали строение с приоткрытой, покосившейся дверью, и серыми от времени досками крыльца. Единственное окошко было заколочено, а в крыше дома зияли большие прорехи.

У правой стены виднелся остов изгороди. Время и сырость уже давно съели жерди, оставив только невысокие, покосившиеся столбы. А за хижиной виднелся старый причал.

— Пришли, мастер, — обернувшись, прошелестела Маркова и ее глаза сделались больше. А потом и вовсе провалились. На шее призрака появилась темная полоса, которая налилась кровью.

Я стиснул кольцо в кармане и приказал:

— Уйди.

Маркова и сама была рада исчезнуть и через мгновенье пропала, обдав мои пальцы лютым холодом.

Арина Родионовна осмотрелась по сторонам и поежилась, словно ей вдруг стало зябко Зимин присел в траву, я же поставил тотемы и зажег «Фонарь Харона» осматриваясь. Но здесь были только уже знакомые мне девушки, которых убил Двушкин. Призраки начали стягиваться на свет, и мне пришлось погасить Фонарь.

Я обернулся к Зимину:

— Все хорошо? Может вам надо отдохнуть немного?

— Нет. Я в порядке, — он провел ладонью по лысой голове, будто что-то стряхивая с кожи.

— Можно осматривать хижину.

Кустодий, который уже немного пришел в себя, кивнул и встал на ноги. И мы осторожно направились к покосившемуся домику. Стас призвал тотемы, и его руки покрылись инеем. Мужчина первым двинулся к крыльцу, движением ладоней заморозил доски, чтобы они не проломились под ногами. Потянул на себя заскрипевшую дверь, и шагнул в темный открывшийся проем. Мы с Ариной Родионовной последовали за ним.

Внутри дом оказался небольшим. Всего в одну комнату, по углам которой виднелись почерневшие от сырости и времени обломки мебели. В них угадывалась кровать, пара лавок, стол и плетеные корзины. Некогда беленая печь наполовину провалилась в подвал. А труба рассыпалась на множество камней. Доски пола был завален мусором и опавшими листьями, которые замел сюда ветер.

Единственным источником света здесь были только прорехи в крыше, так что в комнате царил полумрак. Но даже в скудном освещении я увидел в центре избы сваленную конусом кучу мусора, которая была примитивно украшена засохшей тиной и водорослями. В центре кучи лежала широкая доска, напоминающая кусок весла. На древесине был вырезан человек с головой лягушки. Рядом с этим странным алтарем кто-то оставил щербатую глиняную чашу, поверх которой лежал кривой нож со ржавым лезвием. Вокруг кучи на полу виднелись грубо намалеванные чем-то черным рисунки.

— Дурное это место, — пробормотала Арина Родионовна, и в голосе девушки я услышал неприкрытый страх.

— Ваша правда, — согласился с ней стоявший чуть впереди Зимин.

Его голос звучал странно. Словно он вытолкнул из себя эти два слова.

Затем кустодий медленно обернулся. На его губах играла нехорошая, злая улыбка. Она сделала лицо Стаса не просто зловещим, а жутким. Ладони бойца покрылись льдом. Словно Зимин готовился к бою. А затем, мужчина решительно шагнул в нашу сторону, и воздух вокруг заискрился мелкими снежинками.