Глава 25. Рада

Постоянные попытки выторговать себе хорошую жизнь учат человека коварству.

Рада Андалузская

Я сидела в крохотном Шайтановом помещении, в котором меня удосужились поселить и злилась. А чтобы хоть как-то выразить эти эмоции для начала разнесла тут всё, что плохо лежало. Только потом до меня дошло, что делать этого не стоило, что ещё больше взбесило, а так как разносить было больше нечего, то уселась прямо на матрас новой кровати, с которого уже скинула постельное бельё на пол, после чего хорошенько потопталась на нём. Дурацкий Сурийский! Каков наглец! Наказывает он меня! Да он! Да я!

Но додумать оскорбления не получалось, потому как на этом моё негодование сдулось как большой шар, на котором летают некоторые воздухоплаватели. Как-то Дин о таком рассказывал и хвастался, что ему удалось испытать эти ощущения. Вот он мир мужчин, не доступный для женщин. Им позволено всё, а нам почти ничего.

И ведь Мелек предупреждала меня, что с Амиром надо вести себя осторожнее! О, Мелек!

И сама не заметила, как по щеке скатилась одинокая слеза, но упрямо смахнула её. Как поступила и с другими неотвратимым потоком, полившимся из глаз. Кто бы знал, что лишившись её, мне станет так больно! Сейчас-то можно признать, что, несмотря на всё что ей говорила, я была к ней привязана. И она об этом уже никогда не узнает. Да рабыня была непокорной и вечно сующий свой нос в мои дела, но и единственной кому было до меня хоть какое-то дело. Пусть и по приказу отца, но ведь бывало что Мелек покрывала меня, давая избежать наказания. Да и… тень была моей единственной настоящей подругой. Если, конечно, о рабынях можно такое сказать. Пусть она и показывала беспокойство обо мне своеобразным способом, смешанным с насмешкой и упрёком в глазах. Но с ней было так надёжно! Я всегда знала, что она где-то рядом, следит. Защитит. А теперь? Только лишившись девушки, осознала какое значение Мелек играла в моей жизни.

Ни Динар, ни Салих никогда проявляли ко мне и сотой доли участия и заботы как тень Андалузии. И без неё мне стало страшно. Что теперь будет со мной? В руках этого варвара! Варвара посмевшего меня так унизить! Наверняка весь гарем уже в курсе об опале, в которую я попала. Один Бог знает, что они подумают. Небось, что я — слабачка и мной можно помыкать.

Понурилась и тяжело вздохнула. Что теперь делать? Думаю места Хатум мне не видать, пока здесь эта Асиля. И верных мне рабынь тут нет. Но буду откровенна. Доверяла я на сто процентов только Мелек. Да она бы никогда не пошла против воли отца или брата, но всегда была в курсе всех слухов и делилась с ними со мной, считая, что это важно. Её осведомлённость порой поражала.

Значит надо и тут найти таких же верных. Но уже после свадьбы. И сделать всё, чтобы удовлетворить Амира, даже если он какой-то урод. Перетерплю. Притворюсь, что меня не трясёт при одной мысли, что это чудовище ко мне прикоснётся.

О своём наказании даже пожаловаться некому. Ладно, если бы и могла отправить гонца отцу или Дину, они бы только руками развели и довольно покивали такой несправедливости.

Но ничего. Пусть Мелек казнили, и это нанесло большой урон, но я всё равно наведу здесь порядок. Надо только забеременеть от Сурийского и начать строить свою империю с нуля. Верные люди. Шпионы. Охрана. Всё что надо куплю. После свадьбы и ночи с наследником мне полагаются подарки. Много подарков. А когда родится мальчик, то ещё больше даров и подношений. Не пропаду. Если что и из дома привезла запас драгоценностей.

Мы ещё посмотрим кто тут кого. Все они будут целовать землю, по которой хожу. И чудовище Амир и эта дура Асиля, смотревшая на меня с затаённым злорадством. Можно подумать я не заметила! Ну погодите у меня! Весь гарем будет в моём кулаке!

И пусть мне будет не хватать Мелек, жду не дождусь, когда вернётся Динар. Асиля сказала, что он уехал утром в Прасту. А вот когда увижу его, какое удовольствие мне доставит сообщить ему о том, что его любимица мертва. Если бы у меня и была возможность рассказать об этом в письме, ни за что бы ни упустила возможность сказать это ему в лицо. Наглая рабыня допрыгалась. Уверена, что сделала что-то ночью или утром нагрубила Амиру. А может, выдала себя чем-то? Вот и поплатилась.

Но как бы не радовало, что Динар потерял, самой всё-таки было грустно. Удивительно. Мной одновременно владеют злость на Сурийского за несправедливое наказание, печаль по поводу потери Мелек и радость, что братец лишился союзницы.

А вот как ни странно, но отцовское мнение меня мало волновало. Создавая теней, сам напрашивается на неприятности. И если перед тем как умереть, Мелек хоть что-то раскрыла, то Салиху несдобровать. Магия, зловещие эксперименты, эликсир, женщины на службе Андалузии… Если о таком узнают во всём мире, то его влияние будет утрачено, а доверие к нему упадёт до мизера. Понятно, что это и мне мало что хорошего несёт, но всё же неприятности отца не могли не радовать. После всех этих лет пренебрежения, отсутствия внимания или какого-либо участия, он просто продал меня! При этом даже не сказав и слово лично. Слуги просто принесли мне сухую записку с его размашистым жирным почерком с приказом о замужестве. И за кого? За Амира Сурийского! Того самого про кого ходили такие ужасные слухи. Почему бы не другого? В той же Аджарии двое наследников и молва о них говорит, что красивее и благороднее не сыскать. Но какое дело Салиху до моего мнения и судьбы? Он такой же бездушный монстр, как и Сурийский. А может ещё хуже. Все они думают только о себе и своём могуществе, пренебрегая счастьем близких. Действуя лишь в угоду своих амбиций и желаний.

Когда о помолвке узнал брат, он пришёл ко мне в тот вечер. Но вместо поддержки насмехался, рассказывая истории про моего будущего супруга. Говорил, как тот жесток, груб и страшен как Шайтан с обезображенным лицом. У него и прозвище есть, которое мало кто знает, так как боятся произносить такое даже за его спиной. Шалихан, младший брат Дьявола воплоти. Так раньше называли непобедимых злых духов, утаскивающих своих врагов под землю живьём и оставляющих умирать. Не знаю почему, но не удивлюсь что это правда. Насколько страшно становится в его присутствии! Он словно пожирает воздух вокруг себя, лишая кислорода и заставляя замирать от ужаса.

Но мне надо собраться. У меня всего пара дней, чтобы настроится на притворство, что не имею ничего против такого мужа. Нельзя чтобы Амир заподозрил хоть что-то.