Глава 11. Предсказания полоумных старух иногда исполняются

Уверенно расставив ноги, уперла руки в бока и оценивающе посмотрела на испуганно шарахнувшихся от меня мальчишек.

— Ты еще кто такая? — собрался Дылда и с прищуром уставился в ответ.

— Повежливей, Дыл, это же ньера! — громко шепнул Шнырь, пихнув старшего товарища. — Меч за спиной видел?

У меня внутри похолодело. Эти двое вполне способны были отнять мое оружие, если нападут вместе.

Говоря все это, мальчишка не сводил с меня взгляда огромных, чуть навыкате, внимательных глаз необычного иссиня-черного цвета. То есть это не образно. Такого странного оттенка радужек я никогда раньше не видала на земле.

Жутковато, если честно.

— Отпусти цветодрака, парень! — постаралась удержать инициативу.

Что бы там малой не думал о моем появлении, но его руки сами дернулись, чтобы выполнить приказ. Лишь в последний момент, он прижал полуживого дракошку к груди, и мое сердце екнуло от беспокойства. Живой ли он после такого?

— Ты его мог убить, разве не понятно? Цветодраки маленькие и хрупкие, с ними нельзя так небрежно обращаться. Разве родители тебя не учили не обижать тех, кто меньше и слабее?

Надо мной протестующе засвиристел Соник. Он себя слабым явно не считал.

— Так-то ж вредители! — встрепенулся Дылда.

— Неправда! Ты знаешь, что бутон, в котором ночевал цветодрак…

— Лина — это секрет! — испугался дракошка. — Они же потом все цветы повзрывают, если узнают!

— …обладает особыми полезными свойствами, — договорила я, но прибавила: —Только он ничего доброго не принесет тому, кто хотя бы раз в жизни обидел цветодрака.

— Мы не знали… — протянул мелкий, прячась за старшего.

— Отдай мне этого цветодрака, парень, — потребовала я.

— Не могу! — растерянно замялся тот. — Ты чего вообще раскомандовалась?

Я уже выяснила, что к местной аристократии полагается обращаться ньер и ньера. К купеческому, мастеровому сословию, зажиточным горожанам и чиновникам, не обладающим титулом — сьер и сьера. А вот обращения соха мне не попадалось, но скорее всего так звали простолюдинов. В этой иерархии Шнырь причислил меня к высшему сословию по каким-то только ему понятным признакам, так что я решила придерживаться этой линии. Не думаю, что равенство мне больше пользы принесет.

— Родители вас вовсе не обучали манерам, юноши? — я задрала нос, и чуть не рассмеялась, от театральности собственных действий.

Нет, перегибать тоже не стоит. Какие, мать их, манеры могут быть у этих сорванцов, что вынуждены работать с детства за гроши?

— Сироты мы, — хмуро буркнул малой и, громко шмыгнув, вытер нос рукавом.

В голове помутилось, мир словно подернулся дымкой.

«Мы — сироты! Никто за нас не заступится, Лина!» — прозвучал в голове мелодичный женский голос. Я судорожно вздохнула, пытаясь сфокусироваться на реальности. Определенно это снова был отголосок обрывочных воспоминаний.

— Понятно, — тихо ответила я, на миг прикрыв глаза.

— Ньера? — нахмурился Дылда.

— Что с вами? — вторил ему Шнырь.

— Я тоже сирота. Кажется… — не смогла не поделиться я.

— Как это, кажется? — ухватился за мои слова мелкий.

— Не важно! — отмахнулась, стараясь говорить твердо. — Верните мне цветодрака и…

— Дыл, там носферы! — перебил меня Шнырь, тыча грязным пальцем в небо. — Ей-ей, носферы! — он так скривился, будто вот-вот расплачется.

Я не спешила вертеть головой. Ну уж нет, не попадусь я на эту детскую уловку. Только отвернись, и сорванцы или сбегут вместе с несчастным цветодраком или меня чем-нибудь огреют. Грабеж я тоже не исключала, не настолько доверчивая.

— Соник?

— Они правы! К нам приближаются какие-то чудовищи и от них просто разит магией хаоса, — подтвердил слова мальчишек мой друг.

Я все-таки посмотрела туда же, сделав ладонь козырьком. На фоне клонящихся к горизонту солнц стая каких-то крупных птиц, казалась черными пятнами. И судя по всему, она направлялась в нашу сторону.

Или это не птицы?

— Ешкин кот! Это что, летучие мыши?! — удивилась я, прикинув, что эти твари должно быть размером не меньше холодильника.

— Носферы! Это носферы из Нирфгаарда! Нам конец! — тоненько голосил Шнырь, всхлипывая через слово.

По силуэту больше всего носферы напоминали огромных летучих мышей. Я не знала, что это за твари такие. Может, дальняя родня нашей Сфиры, тоже артефактов нажрались, или еще чего, но мальчишки боялись их всерьез. Было странно видеть, как парень с меня ростом, жилистый и крепкий, даром, что еще с детским лицом, готов разреветься. Шнырь, тот вовсе лил слезы не стесняясь. Ревел точно четырехлетний ребенок.

— Соник? Они что, людей жрут, эти носферы? — я растерянно завертелась в поисках укрытия.

— Не знаю… Растерянный дракошка присел ко мне на плечо и с тревогой всматривался в небо.

Я дважды хлопнула в ладоши, привлекая внимание.

— Так, ныть прекращаем! Ищем укрытие. Живо! — взяла я все в свои руки.

Может, в леске пересидеть, или в тех кустах, где я пряталась от мальчишек? Они густые и с виду надежные. Авось пролетят мимо эти жутики, да по домам пойдем.

— Так где же от них укрыться-то, ньера? — Дылда панически стиснул цветодрака в кулаке. — Они же своими воплями через любую преграду пробивают. От них ни в избе не спрятаться, ни в подполе…

Ну что ж, у меня была одна идея, где нам всем гарантированно удастся укрыться от этих странных летучих мышей. Не то чтобы мне хотелось пускать мальчишек в замок, но оставить детей на съедение страшилищам, я не могла.

— Отдай мне его, а то удавишь! — я уверенно взяла Дылду за руку и разжала пальцы, отнимая безжизненного дракошку. Надеюсь, он просто в обмороке и очнется, а то Соник расстроится. — А теперь за мной! — скомандовала, припустив к замку.

— Полечу вперед, нужно спрятать стаю! — пискнул Соник и почти сразу скрылся из виду.

Я припустила за ним, а позади шелестели босыми пятками по траве мальчишки. Я прибежала к замку первой и даже почти не запыхавшись, при том, что долговязый Дылда прилично отстал. Хм! Оказывается, я отлично бегаю, даже понравилось нестись вот так — быстро и свободно. Пожалуй, стоит возобновить тренировки…

Возобновить тренировки?

Ноги в кроссовках. Тропа лентой стелется под каждый шаг. Жарко, и я пью воду из спортивной бутылки…

Я бегала! Точно бегала! Это было в каком-то лесу или парке. Отчетливая картинка так и встала перед глазами.

— Ньера! Не бросайте меня! Ньера! — голосил порядком отставший от нас Шнырь.

Дылда уже меня догнал, и я гаркнула, не давая ему отдышаться:

— Имя! Как тебя зовут!

На него я не смотрела, только в небо. Устрашающие носферы кружили аккурат над тем местом, где еще вчера был лагерь незваных гостей. Отлично! Мелкий успевает.

— Так не можно же настоящее имя называть, ньера! К беде это… — растерялся Дылда и закашлялся.

Что-то мне подсказывало, что прозвища в таком деле, как магия, не годятся.

— К беде — в глупости верить! — оборвала его я. — Но, если хочешь, оставайся тут.

Я демонстративно открыла калитку и вошла.

— К-как вы там оказались?! — подоспевший наконец Шнырь выпучил и без того лупатые глаза так сильно, что мог поспорить в этом с Соником.

— Была здесь и раз… — Дылда раззявив варежку, ощупывал толстые прутья решетки, словно позабыв о том, что их сейчас будут жрать или чего похуже.

— Если хотите ко мне, называйте имена. Живо!

— Я — Македон, — признался мелкий, и как будто бы смутился.

— Даю разрешение сохе Македону войти на территорию замка, при условии, что он не станет нарушать закон, воровать, портить имущество и причинять какой-либо вред мне, — надеюсь, все правильно сказала.

— Ой! Калитка появилась! Дылда, калитка! Ты ее видишь?!

— Совсем тепленький? Нет тут никакой калитки! — возмутился упорный Дылда, едва не плача.

— Есть, дубина! Смотри! — Шнырь отворил дверцу и вошел внутрь.

— Это невозможно! Никто не может туда входить, Шнырь! Это же Дорт-Холл! Эта ньера — морок! Быть беде!

Я покачала головой.

— Быть беде, когда носферы до тебя доберутся, если ты немедленно не назовешься!

Летучие мышаки, до которых орлам было расти и расти — тут я сильно ошиблась в оценке габаритов, уже закончили осмотр лагеря и повернули в сторону замка. Дылда тоже это заметил и обреченно выдохнул:

— Силан я!

— Даю разрешение сохе Силану войти на территорию замка, при условии, что он не станет нарушать закон, воровать, портить имущество и причинять какой-либо вред мне, — так же торжественно произнесла я. И добавила: — Да живей же!

Парень окончательно поплыл, и мне пришлось самой отворять калитку и за шиворот втягивать его внутрь.

— Не было же ее! Не было ведь… — ошеломленно бормотал Дылда, оглядываясь на решетку, пока я тянула его за рубаху.

— Вот и я говорю! — подтвердил Шнырь, подскакивая от восторга.

Лопоухой круглой головой он вертел так, что худосочная шея, казалось, не выдержит веса, и та покатится по траве ушастым мячиком.

— Потом будете удивляться. За мной! — я припустила к черному входу. Отворив тяжелую дверь, скомандовала: — Заходите! — и направилась прямиком в прачечную.

Я неспроста привела мальчишек именно сюда. Неизвестно, как долго нам придется скрываться, и как скоро улетят носферы. Ночевать им сегодня точно в замке, не выгонять же их в ночь? А раз так, следует привести грязнуль в порядок. Я искренне опасалась подхватить вшей или чего еще похуже. К тому же надо было занять парней делом, чтобы не было времени на глупые вопросы или не нужные страхи.

— Вот мыло, вот это можете использовать вместо мочалки. Будьте здесь, я принесу вам чистую одежду…

И тут я вспомнила про цветодрака, которого успела сунуть за пазуху перед тем, как броситься бежать. Тот так и не подавал признаков жизни. Осторожно я выудила его на свет и осмотрела. Действительно, на Соника похож, разве что немного хулиганистей на вид. Желтый хохолок свалялся в сосульки, хвостик тоже подоблез. Дракошка выглядел больным и изможденным.

— Когда ты его поймал? — задала вопрос притихшему Дылде.

— Три дня назад.

— Три дня?! Ты его кормил хоть раз? Поил?

По растерянному виду парня было понятно: ни то, ни другое. Я раздраженно вздохнула, и в этот момент в узкое окно прачечной влетел Соник.

— Он убил моего брата! Уморил голодом, а потом задушил! Давай выведем его на стену и скормим этим тварям, что кружат над замком. Или Сфире!

— Соник! — возмутилась я подобной кровожадности.

Я никогда еще не видела дракошку таким злым, и порадовалась, что мальчишки его не понимают.

— Они убили… — недобро сузив глаза, Соник уставился на Дылду.

— Подожди! — Я осторожно взяла мятого дракончика и положила в корытце с водой. — Уверена, твой брат такой же крутой и сильный, как ты. Сейчас мы его приведем в чувство.

Стоило дракошке намокнуть, как он встрепенулся, перевернулся на лапки и принялся жадно лакать воду маленьким язычком — милейшее зрелище. Меня все еще удивляло, что язычки у дракошек не раздвоенные, как полагается ящерам, а просто розовые и остренькие.

— Живой! — пискнул Соник.

— Живой! — выдохнул Дылда и вдруг расплылся в победной улыбке. — Синий дракон все-таки привел нас в замок Дорт-Холл! Старая Аруха не ошиблась в своем предсказании.

— Отлично. И что тебе здесь понадобилось? — я настороженно уставилась на парня.

— Волшебный меч драклорда Берлиана, — ответил тот и смутился. — Он где-то здесь — в подвале. Говорят, там для него есть особенное место.

— Ты хочешь с кем-то сразиться? Я могу дать тебе другой меч, если, конечно, умеешь с ним обращаться.

Я действительно нашла кое-какое оружие и спрятала его в разных местах замка на всякий пожарный.

— Он-то? Да разве что с палкой умеет обращаться! — расхохотался Шнырь, шмыгая носом.

— Заткнись! — Дылда ловко отвесил ему затрещину, а затем повернулся ко мне: — Не умею, ньера. Но я должен заступиться за сестру, у нее больше никого, кроме меня нет. Но тот меч не простой, а волшебный. Говорят, он выполняет желания хозяина.

— Тепленький ты, Дылда! — снова не унимался Шнырь. — Он выполнял желания драклорда, а тот был магом. На твои ему начхать! Ты же не маг!

Разочарованию Дылды не было предела. Посерев лицом, он опустился на край корыта, и смешно взмахнув руками, соскользнул внутрь, намочив штаны. Подскочил, полыхая красными ушами и щеками.

— Успокойся! Просто расскажи мне, что случилось. Попробуем что-нибудь придумать, но прежде вы должны вымыться и поужинать. Лично я сильно проголодалась.

— Вымыться? Ужин?! — Шнырь уставился на меня с недоверием.

— Проголодалась?! — Дылда тоже отодвинулся на шаг, пряча мелкого за спину.

— Эй, парни, вы чего? — нахмурилась я.

— Есть нас будете, да? — кажется оба всерьез поверили в такой вариант.

Я только вздохнула и покачала головой.

— Делать мне нечего! Но грязнуль и вшивых в замок не пущу. Скормлю Сфире, она у меня дюже голодная.

На меня обрушился целый поток вопросов, о том, кто я, как здесь оказалась, и прочее, и прочее. Пришлось прикрикнуть, чтобы добиться тишины.

— Тихо! Слушайте внимательно. Меня зовут ньера Василина Вьюга, и вы должны меня слушаться, потому что я… Тень Дракона, — решила проверить реакцию мальчишек.

О, это дорогого стоило! Они упали на колени как подрубленные и наперебой заголосили что-то невнятное.

— Тихо! Если хотите получить ответы на вопросы и помощь, поклянитесь меня слушаться беспрекословно, иначе… — я еще даже не придумал, как им пригрозить, но мальчишки оказались сообразительней.

Дылда поднял голову и, глядя честными васильковыми глазами, серьезно так выдал:

— Я, соха Силан, клянусь в верности Тени Дракона! Да поразит меня Дракон прародитель, если нарушу свое слово!

— Я, соха Македон, клянусь в верности Тени Дракона! Да поразит меня Дракон прародитель, если нарушу свое слово! — точно эхо повторил мелкий.

— Соха Силан, соха Македон, я принимаю ваши клятвы. В свою очередь обещаю вам быть… — я едва заметно запнулась: — хорошим сувереном. …Аминь! — не знаю, так ли тут полагается принимать клятвы, но мальчишки прониклись. — Отлично. А теперь, мыться! — похлопала я в ладоши. — Схожу пока принесу вам одежду, и будем готовить ужин. Из здания не выходить. Соник? — позвала я дракошку, который куда-то улетал и только что вернулся с желтыми лепестками солнцеедов в лапках. — Ты видел носферов?

— Да. Пятеро кружат над замком, трое полетели в горы.

— Они не могут сюда попасть?

— Пытались, но у них не вышло. Магия не пускает. Она над нами, как купол.

— Прекрасно!

Честно, мне стало намного легче.

— Вы что, его понимаете? — на меня, вылупив глаза, смотрел Шнырь.

— Понимаю. Это Соник, король стаи цветодраков замка Дорт Холл. Так что относитесь к нему с уважением.

В этот момент засвистел второй цветодрак и, встрепенувшись, вылетел из корыта. Соник как-то сразу сник. Желтые лепестки, что он сжимал в лапках, посыпались на пол.

— Что случилось? — я присела и бережно собрала их в ладошку.

— Он надо мной смеется, — расстроенно ответил Соник. — Говорит, что такой слабак и зануда, как я, не может быть королем стаи.

— Его давно здесь не было, он просто не в курсе того, что происходит в замке. Но я уверена, ваши мудрейшие не признали бы тебя, будь ты не достоин. Идем! Идем-идем, — позвала я дракошку.

Реакция Соника меня насторожила. Он искренне переживал за брата, но похоже, отношения у них были не простые. Как бы блудный брат не нарушил равновесие в стае.

— А… — мой дракошка нерешительно посмотрел на нарезающего круги по прачечной дракончика с зелено-желтым хохолком.

— А твой брат пусть остается и присмотрит за мальчишками. Прикажи ему, ты же король.

Соник так и поступил, но мне показалось, что он немного растерян.

— Похоже, что у твоего братишки непростой характер? Не реагируй на провокации, — шепнула я, когда мы вышли из прачечной. — Наверняка, он захочет оспорить твое главенство, если я хоть что-то в этом понимаю. Но на тебе лежит большая ответственность, прояви мудрость в общении с ним. И хитрость, — я подмигнула и взъерошила хохолок сидящего на моем плече Соника. — А сейчас отведи меня на самый верх. Мы должны взглянуть, что там творят носферы.

Дракошка вывел меня к лестнице самой высокой смотровой башни, в которую я еще ни разу не заглядывала.

— Смело поднимайся. Лестница не повреждена, никакой живности нет.

Поднявшись, осторожно выглянула в смотровое окно. Носферов увидела сразу, они выписывали замысловатые виражи, пробуя защиту башни на прочность. Там, где они касались невидимого полога, расходились едва видимые круги — словно рябь на воде, только в воздухе.

— Какая мерзость! — передернула плечами, когда один из носферов оказался близко, насколько позволял купол.

Разновидностей летучих мышей множество, и среди них встречаются довольно милые экземпляры, но эти были из самых отвратительных. Заостренные ребристые изнутри уши, какие-то наросты на морде, выдвинутая вперед челюсть с внушительными клыками, и крылья… Навскидку метров десять в размахе.

Их, как и Сфиру, артефактами роста закармливают, что ли?

Черная, с бурыми подпалинами шерсть и белесые, точно слепые глаза дополняли отвратительную картину. Все это я успела рассмотреть, когда один из монстров летел прямо на меня. Ударившись о купол, он взмыл в небо, а я инстинктивно спряталась, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Безотчетный страх и омерзение — вот что внушали мне эти чудовища. Теперь я понимаю, почему мальчишки плакали от ужаса.

Вопрос, откуда носферы взялись? Не похоже, что они здесь частые гости, иначе пацаны привыкли бы. А если эти мышки повадятся тут летать день и ночь, то новые вылазки будут под большим сомнением. Внутри Сфира, снаружи носферы… А что, если снова нирфы со своими варгами пожалуют? У меча тотальную невидимость тогда заказывать или сразу перенос всего замка в безопасное место?

Перспектива рисовалась все печальнее. Как не крути, нужно будет что-то решать с продовольствием. Но и это не все. Неподалеку деревня, и хоть я там никого не знаю, но уже заранее чувствую вину за то, что навлекла беду на ее жителей.

В том, что носферы здесь из-за меня, я была уверена процентов на девяносто девять.