10.2

Спустя час — именно столько времени длился урок у наследников, — Гай был вынужден признать множество очевидных фактов.

Во-первых, он уже давно не проводил время настолько приятным образом — если не считать бой на ярте, разумеется. Мчась на коне по заснеженному императорскому парку за императрицей, Гай чувствовал себя свободным. Иллюзия, конечно — о какой свободе идёт речь, если официально он до сих пор в изоляторе? Но иллюзия замечательная.

Во-вторых, спасибо Ойто — ездил верхом Гай не хуже, чем Виктория, да и коня ему дали доброго, легко было не отставать. Хотя и императрица не стремилась обгонять, но вовсе не из-за Гая — она увлечённо разговаривала с Софией.

В-третьих, Виктория и аньян общались как две подруги. В какой-то момент Гай подумал, что если он сейчас свернёт на другую аллею, эта парочка даже не заметит — настолько они были заняты обсуждением того, о чём говорил император за завтраком и о чём Виктория, как выяснилось, беседовала с Янгом — о возможности для Ариэллы стать артефактором.

Императрица считала, что девочке лучше бы помочь выбрать другую дорогу и уговаривала Софию поспособствовать тому, чтобы Ариэлла передумала, но аньян отказывалась. Подумать только — отказывалась! И смела спорить. А Гаю, когда он слушал всё то, что говорила Виктории София, было безумно жаль, что он не сможет высказаться — амулет не даст рассказать про Валлей. Даже в формате сказки «жила-была маленькая пустышка» — не даст. Потому что внутри себя он всё равно знает, что говорит про сестру.

В отличие от Ариэллы, которая мечтала о почти невозможном, Валлей никогда ни о чём не мечтала. Поняв ещё в раннем детстве, что она — изгой во всех отношениях: девушка и без денег, и без дара, зато с титулом, — Валлей предпочитала крепко стоять ногами на грешной земле. Этому поспособствовала и одна её несчастная подростковая влюблённость, которую сестра предпочитала не обсуждать, да и нечего там было обсуждать — мальчишка-аристократ лишь посмеялся над «пустышкой» и наговорил Валлей множество всего неприятного. К сожалению, это неприятное упало на благодатную почву, и в итоге сестра закрыла для себя тему магии — в том числе и родовой. Она намеренно не училась ею управлять и всячески пресекала попытки Гая объяснить, что их родовая магия ценна не меньше обычной. Он всегда думал, что Валлей не права, что она могла бы научиться хотя бы пользоваться возможностями своей крови, но когда Амира связалась с заговорщиками, вздохнул с облегчением — хорошо, что Валлей совсем ничего не стоит, как маг. Иначе и её постигла бы та же участь, что и его.

Однако Амира прекрасно знала, что Валлей неумелая «пустышка», и не трогала её. Если не считать шантажа — Гаю угрожали в том числе и жизнью сестры, но его больше впечатляли угрозы Тейке. Потому что Валлей носила при себе множество защитных амулетов, а вот на детей вешать слишком много защиты нельзя, и Тейка была для заговорщиков более удобной мишенью.

Да, Гаю хотелось бы рассказать всё это Виктории. Объяснить, что он считает — человеку необходимо к чему-то стремиться, и если Ариэлла выбрала своей целью артефакторику, пусть занимается ею. Может, она потом сама передумает? В любом случае не стоит её отговаривать и ломать девочке жизнь.

Он слишком хорошо знал, что это такое — сломанная жизнь, потому что его сестра не была счастлива. Она давно жила только им и Тейкой, и вряд ли даже закон о передаче титулов способен что-либо изменить…